Киммерийское лето

Есть особые писатели - как не крути. Прочитав всего одну единственную книгу, понимаешь - это отдельная история; это неуловимое чувство сожаления о том , что последняя страница перевернута; это убеждение , что рано или поздно ты вернешься; это тёплое, доброе, щемящее чувство настоящего....
Так было с Михаилом Анчаровым и Вячеславом Рыбаковым так получилось и с Юрием Слепухиным . Некое внутреннее сопротивление продолжалось пару глав - так не хотелось ошибиться и разочароваться. Даже закончив книгу, пришлось выждать пару денечков, приложить повторно "лакмусовую бумажка" к своим впечатлениям, увериться что флер восторга не развеялся.

Ну скажу я вам ...это же гимн максимализму! Это же какая жизнь - просто, ясно и так сложно. Вероятно так и должно быть, а ведь так и было...тем печальнее, что то жаркое лето осталось далеко позади.
А начало совсем не предвещало серьёзных тем для раздумья, не знала я о том как и о чем пишет Слепухин.

Простые советские девятиклассники в самом конце расслабляющего и одуряюще пахнущего свободой мая...впрочем не такие уж они простые - и форму не носят, и дубленки в наличии - "золотая молодежь". Но без оттенка осуждения - с мозгами у них все нормально, категоричность в суждениях пока главный раздражающий фактор.

Ника Ратманова - любимая дочка обеспеченных родителей, красивая и немного избалованная, но не пустышка и безусловно умненькая, одним слово дитя-цветок. Чувствительная и восприимчивая, что, по мнению её учительницы, является препятствием к счастью. Согласна ли я с этим? Нет. Это черты, безусловно, хорошего человека, и к счастью они имеют лишь косвенное отношение. Веронике, Никиос мешает отсутствие житейского опыта всего лишь, а это дело приходящее.
Пока лишь её настроения влияют на отношение к жизни - как качели то вверх, то вниз...И нет во мне уверенности, что она любит, или осуждает, или сожалеет...она пока не чувствует, не понимает, не прощает, не размышляет. Ибо между чувствами и чувствительностью пропасть, когда ещё получится перекинуть через них мостик. И получится ли вообще? Будем надеяться, что все это не перерастет в безразличие и эгоизм. А пока это только сумбур, драмы и ошибки... и желание любви.

Дмитрий Игнатьев - ну что тут скажешь...поздновато для первого и настоящего чувства, но лучше поздно , чем никогда - так говорят. За учебой, диссертациями и раскопками чуть не стал мизогинистом, от того и любовь эта, нагрянувшая внезапно и почти запретно, а ещё , что совсем немаловажно, совершенно платонически - обожгла так яростно. А расстояние только добавило тоски и решимости. Верю ли я в продолжение? Допускаю только временное развитие отношений, тут я реалист беспощадный. Ника вырастет из "коротких штанишек с помочами", а именно так это выглядит. Пройдёт это чувство, когда тебя любит взрослый мужчина, да ещё и командор, появятся интересные знакомые, новизна отступит...закончится киммерийское лето.
Андрей Болховитин - будущий художник, влюбленный одноклассник Ники. Только вот в то , что он станет художником я верю - парень действительно имеет характер и видит цель. А вот , что чувства его к Нике станут чем то большим - не верю. Первое, саднящее, юношеское... трагедия временная. Всегда желается верить - но жизнь , с её сложностями, штука жестокая - много ли вы видели примеров прочности и долговечности школьной любви?

Взросление - его не избежать, так же как и ошибок, которые извечны. Порывистость и необдуманность с одной стороны - искренность с другой. Как удивительно просто об этом сказано, как спокойно, как достоверно описаны чувства героев.

Отношения с родителями - очень тяжело рассказать об этом без ноток возрастного превосходства и не переступить черту, за которой чувствуется грозящий палец нотаций. Когда в тихую благополучный семейную жизнь врывается неприглядное обескураживающее прошлое, на христианское прощение практически невозможно надеяться... Автор предлагает ломать стереотипы, но делает это достаточно деликатно, не впадая в нигилизм. Юрий Григорьевич предлагает диалог, как решение проблем любого масштаба. Диалог и осмысление - вполне себе жизнеспособной вариант, согласитесь.

А закончу я цитатой, произнесенной в далёком 69-м году:

Вероятно взрослея, проживая год за годом жизнь, мы все чувствуем правоту этих слов и сладкую горечь утерянной юности...

Хотела начать с сожалений от том, что не прочла эту книгу в юности.
И остановилась: не о чем тут сожалеть. «Киммерийское лето» из тех книг, читать которые никогда не рано и никогда не поздно.
Да, прочти я ее в семнадцать, реакция на книгу была бы совсем иной.
Уверена, что совершенно не задумываясь о том, что написал ее отнюдь не мальчишка – мой ровесник, я с присущей юности самоуверенностью упивалась бы мыслью: ага, вот наконец рассказали, какие они, эти взрослые! Они забыли, какими были в наши годы, простили себе свои ошибки и требуют от нас, молодых, быть идеальными. А сами!!!
Конечно, тогда я представляла бы себя Никой.
Я завидовала бы чуду любви, случившемуся с ней и Дмитрием в то неповторимое крымское лето. Нисколько не сомневалась бы, что это – навсегда, несмотря ни на что (разница в возрасте, школьница и кандидат наук, он в Ленинграде, она в Москве – ерунда, любовь все преодолеет!). Но влюбилась бы я тогдашняя все-таки в одноклассника , в Андрея, а вовсе не в Диму.
Бескомпромиссность и безжалостность – привилегии юности. Поэтому не менее жестоко, чем сама Ника, да и в тех же терминах я судила бы родителей девочки за совершенный ими когда-то поступок. Это преступление, такое нельзя простить, с этими людьми невозможно жить рядом, зло должно быть и будет наказано.
Право судить и наказывать за героиней я признавала бы тогда безоговорочно.
Сегодня же...
Сегодня я по прежнему завидую киммерийскому лету любви, случившемуся у героев.
Понимаю, что шансов быть долгой и счастливой у этой истории практически нет, не горят и не греют обычно такие вот ослепительные вспышки. И все-таки завидую.
Сегодня я по прежнему ужасаюсь совершенному родителями Ники в прошлом злу, но прожитые и годы и произошедшие в наших головах перемены позволяют называть это грехом – не преступлением.
А право судить за грехи, карать и миловать принадлежит не нам. Слава Богу, сейчас я это знаю.

Мне было как-то особенно комфортно и уютно в «Киммерийском лете»: в пыльной крымской степи, в шумной Москве, в пасмурном Ленинграде. Да и вообще в конце шестидесятых – во времени, которого я сама практически не помню.
Спасибо Юрию Слепухину за это возвращение в детство, за всколыхнувшуюся память, за вызванные мысли и сомнения.

Обычно я избегаю подростковую литературу. Там много соплей, много придуманных проблем и неуместного драматизма, штамп на штампе и вообще... Но эту книгу я читала растягивая удовольствие, я боялась ее закончить, мне так не хотелось чтобы история Ники осталась позади, но в то же время долго тянуть я тоже не могла уж сильно захлестнула меня волна переживаний за героиню.
Хотя если быть до конца откровенной, я не знаю для кого в первую очередь предназначена книга, то ли для подростков, чтобы объяснить и наглядно показать, какой необратимой цепочкой событий может обернуться мелочь. То ли все таки для взрослых, чтобы они всерьёз воспринимали взросление и переходный возраст своих детей, а ещё чтобы не забывали, что благополучную и счастливую семью просто нельзя построить на беде одного человека. А может быть она и для тех и для других, чтобы мы стремились ценить и понимать друг друга, прощать близких и вовремя произносить самые главные в жизни слова, а не казнить себя потом за молчание.
Я все время думала о том, что прочитай я эту книгу в 16 лет, вполне возможно, что она во многом бы изменила последующий ход событий моей жизни. А сегодня история Ники пусть отдалённо и всего лишь в некоторых моментах, зераклом отразила мои страхи, мои радости и переживания. И вот глаза бегают по строчкам, сердце стучит все чаще и чаще, уже и слезы накатывают. Что это, неужели так сильно прониклась Никиной судьбой или это волна воспоминаний уносит меня в мой 11 класс....
Слепухин оказался для меня открытием года, я полюбила его практически с первых строк. Настолько бережно выписывает он своих героев. Он любит и уважает их, даёт право на ошибки и их исправления. Меня поразило то, насколько тонко он смог описать внутренний мир 16 летней девушки, которая плюсом к своему нелегкому взрослению ещё и переживает семейную драму. Как чётко он изобразил её метания. И ни в одной строчке он не смотрит на неё с высока, ни разу не насмехается над её ещё детскими, но уже такими взрослыми проблемами. Он понимает её и окружает понимающими людьми. А это очень ценно.
Я не люблю хэппи-энды, они всегда смотрятся как то неправдоподобно, чересчур наигранно. А здесь.... А здесь и нет хэппи-энда, здесь вообще конца нет, просто поставлена точка в истории Ники школьницы. Она повзрослела и я искренне счастлива за неё. И пусть Татьяна Викторовна, классная руководительница, в чем то права, говоря что такие как Ника не бывают счастливы. Ну и пусть! Здесь дело не в счастье. Она научилась, я верю в это, делать правильные выводы, будет верна себе и своим чувствам. И как бы не сложилась ее жизнь, в ее памяти навсегда останется счастливое Киммерийское лето 1969 года.

Ох, как прекрасны наши 17 лет! Возраст наполеоновских планов, клятв на всю жизнь и любви до последней капли крови! В этом возрасте весь мир как на ладони, кажется, что можешь все, все по плечу, любая преграда падет, стоит лишь захотеть. И пусть жизнь довольно скоро опускает с небес на бренную землю, это все равно прекрасный возраст. Когда любая мечта кажется осуществимой, и нет никаких оков.

И эта прекраснейшая книга как раз о таких семнадцатилетних, покорителях жизни и укротителях фантазий. О том, каково это, взрослеть, узнавать мир, людей, себя. Герои на собственном опыте понимают, что все имеет свою цену, за все приходится платить, не сейчас, так позже. Просто так ничего не дается, прежде чем сказать «Хочу счастья», нужно его заслужить, потом и кровью, слезами и обидами.

Но ведь не только в 17 жизнь бьет по темечку. И в 30, и в 45, и в 55 она может так тебя огорошить, что будешь сидеть, глотая воздух и переводя ошалелые глаза с небес на землю и обратно. Никто не застрахован от ошибок, и возраст, по сути, тут ни при чем. Можно и в 16 быть мудрым старцем, а в 45 – наивной дурочкой.

В этой книге есть все: отцы и дети, любовь, война, высокое и земное, обиды и расчет, мудрость поколений и сиюминутные желания. Замечательная вещь! Не на грани, не тонкое, понятное лишь единицам, а простое и незамысловатое, что неоднократно встречается в жизни. Все герои настолько яркие, что веришь им безоговорочно, переживаешь за них.

Открытый финал наводит на размышления. Невольно вспоминаешь свои 17. Как снежный ком накатывают воспоминания. Но нет сожалений, только улыбка. Пусть были ошибки, пусть наломали дров. Но, кто знает, не будь тогда тех косяков, что было бы сейчас? Это опыт, это грабли, на которые каждый должен наступить, чтобы научиться искать другие тропы. И от этих воспоминаний становится так хорошо, светло.

Спасибо автору за возможность вернуться в прошлое и ненадолго опять стать семнадцатилетним бесстрашным исследователем жизни. И, пожалуй, эту книгу занесу в персональную подборку книг, которые обязательно посоветую прочитать своим детям :)

Итак, я всё-таки дошла наконец до книг, предназначенных для самого капризного времени года (немного уже пробовала начинать с "Океаном меж ребер" Эл Ригби), и я всё-таки добралась до советской литературы. По традиции, субъективно и спойлерно (я постараюсь их убрать отдельно).

Это могла бы быть очень восторженная рецензия с цитированием абзацами. Это могла бы быть целая маленькая жизнь в четыреста страниц, такая, что можно было бы завидовать, вернувшись (а то и не поехав) с отпуска. Меня и привлекли, по сути, название и это самое обещание чего-то лёгкого, невесомого, сопряженного с отдыхом и покоем. Самое обидное, что оно было — несколько глав. Сначала безразмерно тянулись последние дни учёбы Ники и описание жизни Игнатьева до экспедиции, про развязку и финал и вовсе говорить не хочется. Всё самое летнее случилось именно во второй части, когда параллельные Ники и Игнатьева всё-таки пересеклись и оставили нас наблюдать за развитием их отношений.

Что сказать — я не ценитель советской литературы от слова "вообще", тем интереснее для меня был этот опыт. Диалог со Слепухиным, однако, сложновато назвать равноценным для обеих сторон. Изначально оригинальная задумка была подпорчена "моралями", которые то и дело норовят навязать подрастающему поколению старшие персонажи, и некоторыми чересчур, на мой взгляд, наивными и скучными диалогами. После расставания Ники с Игнатьевым всё стало как-то особенно безнадёжно, время в главах растягивалось, будто резиновое, и читать было откровенно неинтересно.

Кто-то раньше уже подчёркивал, что книгу стоило бы закончить намного раньше. Я бы тоже остановилась, чтобы акцентировать внимание на главном. "Киммерийское лето" раскрывается в лагере археологов, занимающихся раскопками, параллельно с неторопливыми рассказами о греках и трудах, этим вопросам посвящённых. Читается легко, на одном дыхании — мы совершаем путешествие сквозь время и пространство, пытаясь угнаться за героями. Если вы летом никуда не едете и тоскуете хотя бы по путешествиям на автомобиле (мой случай) — вариант идеальный. Кроме того, накладывается любовь, и мы то смотрим на Нику восхищённым взглядом Игнатьева, то сопереживаем Нике, которая впервые столкнулась с таким сокрушительным чувством.

После романтика развеивается — то Москва, то Новоуральск, то Ленинград, ни намёка на лето. Персонажи тускнеют, за исключением разве что больше других полюбившегося мне Игнатьева, и та же Ника-Никион превращается из древнеегипетской богини-царицы в обычную взбалмошную истеричную девицу из какой-нибудь третьесортной мелодрамы. Крупным планом идут мысли её родителей и чуть ли не каждого из её окружения, которые не можешь проскочить, как ни пытаешься. Андрей Болховитинов из многообещающего всесторонне развитого персонажа тоже превращается в какого-то ограниченного нытика. В конце концов, если он так любил Нику, он должен был бы признаться ей в чувствах раньше, а не изображать из себя какого-то непонятого миром Печорина.

В общем, однозначно рекомендовать эту книгу я бы не стала — не на каждого, в том числе и не на меня даже целиком и полностью. Если бы вся книга была выдержана в романтическом, пусть даже идеализированном духе, впечатление было бы намного ярче и чище. А так лето смазывается какой-то сибирской зимой и пространными измышлениями из ниоткуда в никуда, и вместо вдохновения получаешь только разочарование. Я постараюсь, конечно, сохранить об этой книге только лучшие воспоминания, но безмерно жаль, что очарование Крыма и первой любви выдержать не удалось.

Жизнь в СССР, по моим наблюдениям, не славилась своим многообразием. Гордо заявлялись принципы правильного мировоззрения, которые как заповеди, как неоспоримые аксиомы, лежали руководством к действию и ключом понимания жизни. Спустя годы, принято считать, что жили в равенстве и у всех все было. Но равенства не было. Достаточно провести опрос хотя бы у знакомых и коллег- как жили предыдущие поколения их семей или дать почитать этот роман и попросить высказаться о прочитанном. Не много найдется счастливых потомков, которые признают описанный быт и нравы своими!

Перед нами разворачивается картина жизни зажиточных москвичей, жителей юго-запада столицы. Я ничего не имею против зажиточности, но мне кажется, это просто оплеуха всей борьбе пролетариата против мещанства. Автор, конечно, осуждает их немного, но как-то без энтузиазма, скорее сочувствует.

Я вспоминаю советских людей тогда, когда колосс этот еще не рухнул, и наблюдаю их и их потомков сейчас. Какие такие драмы и катарсисы-очищения страданием? Все гораздо приземленее. Во всяком случае, у подавляющего большинства. Тут же, нам представили жизнь чуть ли не дворянского гнезда. И переживания его птенцов сродни нигилистически-нравственным терзаниям толстовских героев. Все это, конечно, занимательно и экзотично. Можно и развлечься!

Оказывается! Взрослым мужчинам можно было ухаживать за несовершеннолетними девицами. Их охотно отпускали родители к таким «женихам». С ночевкой.

Взрослые мужчины могли быть рохлями при этом и позволяли делать себе мозги этим самым девицам. То есть, мужчины не имели никогда или утратили способность доминировать.

Родители с детьми носились как с цветочками и не позволяли себе поставить на место зарвавшихся чад во имя их же блага.

Я - выходец из других сословий и географических мест бывшего государства всеобщего равенства и мне читать это все СТРАННО. Слишком много многообразия для меня одной.

Первый порыв сказать - не верю. Но что я знаю о зажиточных москвичах во второй половине двадцатого века? Может, так оно все и было. Может, не были истреблены вусмерть остатки проклятой интеллигенции. Не зря же раскулачивали всю страну ради жизни столиц. Но тогда почему у них нет преемников, потомков? Почему нигде не видно этой породы, неужто была, да вымерла? Куда все подевались?
Второй порыв сказать - как хорошо что эпоха эта кончилась! но роман я прочла с удовольствием. Не верить ему, значит вставать в плену своих ограничивающих убеждений. Это было бы неправильно. Что ж. Верю. Но как хорошо, что кончилось!

К стыду моему, автора этого не знала, прошел как-то мимо меня. Это первое знакомство. Но зато какое! Мне, взрослому человеку, было интересно наблюдать за жизнью 17-летних подростков 70-х годов 20 века.
Искренне переживала за Нику со всеми ее закидонами. Интересно было наблюдать за ее становлением. Сколько ей пришлось пережить за всего какой-то год. И первую любовь, и фактически распад семьи.
И как так получилось, что о страшной тайне семьи Ника узнала от совершенно постороннего человека. Просто роковая случайность. Но в итоге к чему она привела? Никин подростковый возраст, когда нет полутонов, когда есть только белое и черное. Девочка решает порвать с семьей. И вообще никто не мог ее переубедить.
Труден был путь Ники к воссоединению с родителями. Из-за своего упрямства, нежелания прислушаться ни к возлюбленному, ни к брату, ни к своей учительнице она чуть не потеряла мать. Следом, пытаясь себя наказать, чуть не отказалась от любви. Хорошо, что Игнатьев и старше, и мудрее.
Отдельное спасибо за отсутствие советской пропаганды, нет этого, ну или так завуалировано, что я этого не заметила и просто наслаждалась очень интересной историей.

В течение длительного времени я с некоторым опасением (по тем или иным причинам) относилась к данной книге Ю. Слепухина, но, как оказалось, зря! История понравилась. Персонажи интересны, каждый со своим характером, взглядами на жизнь, судьбой.

Вероника Ратманова - любимица своих родителей, избалованный подросток, максималистка. В силу своих 16-17 лет ещё делит мир только на чёрное и белое, не видя полутонов, без которых реальная жизнь немыслима. Она постоянно мечется то в поисках своего места в жизни, то правды, то, в итоге, самой себя. Хочется надеяться, что она всё же обретёт гармонию с собой и окружающим миром.

Андрей - натура сложная. И, думаю, тут как раз тот случай, когда дело вовсе не в возрасте. В нем уже чувствуется некий стержень, который в дальнейшем поможет ему стать тем, кем он захочет. Думаю, в отношении него Вероника была права, говоря, что любовь и отношения для Андрея всегда будут на втором месте после работы.

Дмитрий Игнатьев - это неоднозначный для меня персонаж. На протяжении книги моё отношение к нему менялось. Изначально восхищала его целеустремленность. Работа увлекала его, он жил тем, что делал. Но совершенно не вписывалась в моё восприятие "любовь" такого человека в Веронику. Почему в кавычках? Потому, что всё это больше было похоже на влюбленность, страсть, но никак не любовь. Эти двое, будто люди с разных планет. И чем, кроме как внешностью, эта девочка могла его привлечь? Тем более, что влюбился он как раз в тот период, когда только видел ее, но общения как такового ещё и в помине не было. Кроме того, его слабость и нерешительность в каких-то важных моментах, также говорит не в пользу сильного чувства. Но это мнение субъективное.

Родители Ники и нравственный вопрос, связанный с Ярославом - это тема долгая, сложная и одновременно ошеломляющая. Если с отцом было всё понятно (особенно, когда автор раскрывает внутренний мир этого персонажа по ходу повествования), то с матерью было совсем не понятно (автор представил ее женщиной, которая имеет не последнее слово в семейной жизни). Променять ребенка на "висюльку" (какой бы там веселящей, великой или денежной она ни была)... Этого я, товарищи, понять не могу, несмотря на то, что и в наше время такие примеры сплошь и рядом.

Затронутая автором тема разных поколений тоже оказалась немаловажной и актуальной. И вопрос, который Слепухин поднял в своем произведении, - "жить умом или сердцем", хотя для многих и является риторическим, однако, заставил задуматься.

Романтика или цинизм? И как часто так называемые циники на поверку оказываются романтичными натурами и, напротив, сколько циничных людей поначалу скрываются под маской романтиков? В общем, как сказал великий классик, "всё смешалось в доме Облонских"...

Книгу бы стала рекомендовать к прочтению. Всё же морально-этические дилеммы и взгляд на них с точки зрения разных поколений могут оказаться полезны.

С некоторым скрипом расчитывалась. Узнала о себе новое - сейчас без особой симпатии ныряю в шестидесятые годы, атмосферу СССР, общаюсь со всеми этими классическими типажами советских людей. Это явно личное, какой-то отголосок работы с токсичными установками того поколения (и в себе, и, собственно, на своей работе). И да, токсичные установки есть у любого поколения, как есть и то, чему стоит поучиться. Так что личное, личное. Хотя мне кажется что морализаторства у Слепухина чуть больше, чем хотелось бы.
Потом втянулась, по сути с момента встречи Дмитрия и Ники читала всё глубже проваливаясь в книгу, и всё тяжелее от неё отрываясь. Дима и Ника - мои любимые герои в этой истории, и мне нравятся они оба - за гибкость, за несовершенство, за умение всё-таки самостоятельно строить свою жизнь, не по шаблону «как надо».
Временами злили, но понастоящему никогда не раздражали и не казались алогичными Никины поступки. К какому бы там поколению Вероника не относилась, она-то как раз всегда старалась действовать по сердцу и по совести - так, как это «по совести» себе представляла, может и совершая ошибки, ну дык не совершает ошибки тот кто сидит на попе ровно и смотрит в рот другим, сам ничего не делая. А Ника - не из таких. Кстати, удивительно, как такая жемчужинка-репейник выросла в семье с совсем другим уставом и самоваром. Неиначе - вопреки.
Осторожно, сейчас будет спойлерно про концовку.
Окончания романа я ждала со страхом и с заранее-болью: где-то словила спойлер «правильно они расстались», и заранее боялась, что автор приведёт именно к этому. Но, к счастью, концовка очень логичная, открытая. И мне хочется верить что эта боль, которая подтолкнула Нику расстаться с Дмитрием, действительно со временем переплавится и переосознается, и они ещё будут вместе - и попробуют, по-крайней мере, сложить то, что задумали: дом и семью. По моему взрослый Дмитрий куда более подходящая пара для ранней, яркой, думающей Ники, чем подросток Андрей. (Да и вообще, как может быть приградой разница в 13 лет, ну что за бред-то? Тем более Дмитрий вёл себя с Никой очень бережно, не подталкивая её к тому, к чему она может быть ещё не готова - хотя я представляю, как ему это было нелегко, тут действительно разные города в помощь).
По сути, очень хороший роман взросления. Я не знаю, подойдёт ли он нынешним подросткам, потому что новое поколение абсолютно иное, и всё таки... поколение иное, чаяния и ошибки всё те же. Так что не исключено, что однажды посоветую эту книгу кому-нибудь возраста Ники. Надеюсь, пригодится.

И почему такие книги не входят в обязательный список для чтения в школе?
Жизненно, тонко и очень интересно. О любви, о дружбе, о взрослении, о родителях и детях. Больше всего поначалу мне нравилось ощущение того, что я попала в мир молодости моих родителей. Вот же они на страницах романа ходят в школу, прогуливают, ходят в кино, хвастаются обновками, влюбляются.:)
Главная героиня Ника очень характерная, на все имеет свою точку зрения, к таким как-то сразу проникаешься... И пусть вначале романа она наивная, вспыльчивая и легкомысленная, с каждой страницей она становится взрослее, рассудительнее и серьезнее, но какой ценой...
Спойлер. Ситуация с родителями, конечно, не из простых. И я неоднократно спрашивала себя, а что бы сделала я? Ну не знаю, а что бы вы сделали, если бы узнали, что ваша мама делала когда-то аборт, немало ведь таких ситуаций? Вряд ли бы я сбежала из дома, это все-таки глупо. Но и Нику я понимаю, все-таки узнать о том, что на самом деле у тебя есть брат, о котором тебе никто не говорил всю жизнь, это удар под дых. Это больно. конец спойлера
Игнатьев остался для меня загадкой. Честный и благородный, но все же немного плоский, серый. Немного не додуман как будто. Андрей понравился больше) Творческий и тонко чувствующий мальчик. С ним я вижу Нику, хотя Игнатьева жалко, ему досталось незаслуженно.
Что касается пейзажей, описаний Крыма, Москвы, Ленинграда, - полный эффект присутствия. Как будто с Никой везде побывала. Наслаждалась деньками на раскопках, трепетала от первой влюбленности, скучала по Игнатьеву, расстраивалась из-за родителей и писала письма.
Книгу читать! Это потрясающе!