Киммерийское лето

Когда попадаются прекрасные и редкие книги, это как найти сокровище - кайфа в разы больше, чем от прочтения прекрасных, но популярных.
Первую треть книги я не сомневалась, что в руки ко мне попало именно такое сокровище. Восторг, восторг, восторг!
Старшие школьники послевоенной эпохи (мои любимые 60-е!), когда живы ещё воспоминания об этих ужасах, когда невозможно не сравнивать два поколения: до- и послевоенное. Такая прекрасная пища для размышлений, и Юрий Слепухин отлично это обыграл.
Вообще, я очень люблю хорошие произведения о школе, хотя на эту тему читаю почему-то не так много. В этом романе данная линия не основная, но как же восхитительно ее раскрыл автор! Очень верится в эти поиски себя, своего предназначения, дела всей жизни, через которые проходит герои. Ну а вот эта фраза растянула мой рот в широчайшей улыбке:

Знакомо звучит, не правда ли? ;)
Очень понравилось как написан Андрей - глубокий, чувствующий мальчик. С ним же связаны многочисленные рассуждения героев об искусстве. Я хоть и далека от этого, но читать было крайне интересно!
О главной героине и ее поступках,чувствах говорить мне сложно - в чем-то они мне кажутся слишком взрослыми, в чем-то - наоборот чересчур детскими. Из-за этой большой амплитуды она для меня не сложилась в некую цельную, понятную личность. Что ж, наверно, таким и должен быть подросток. А еще из-за того, что развитие ее отношений с Игнатьевым на первом этапе почти не затронуто, пропущено описание осознания ей своего чувства, у меня сложилось ощущение, что Ника его полюбила за то, что он ее любит.
Итого: начало гораздо приятнее продолжения, но все равно очень и очень достойная книга!

В процессе чтения было столько эмоций, мыслей, казалось, что писать-не переписать отзыв.
Теперь вот сижу в растерянности перед монитором.
Книга очень понравилась, очень.
Безусловно, талантливый писатель.
То, как он описывает Москву в разные времена года (действие начинается в мае, заканчивается книга апрелем), почти заставило меня плакать. Я очень люблю Москву, и скучаю по ней, но не так, как по другим местам и людям, это какая-то другая тоска, такая нутрянная, бессознательная, как у младенца - депривация из-за отсутствия материнской ласки.

Прекрасен и Крым - местами Киммерия, просто чувствуешь раскаленное марево воздуха, степной дух, сутолоку бестолковых людей-отдыхаек.

«Киммерийское лето» - непостоянство фортуны, делающее бренными земные радости. Слишком все изменчиво, кратковременно, обманчиво»...
Таким вот киммерийским летом оказалась любовь 16-летней Ники Ратмановой и 30-летнего археолога Дмитрия Игнатьева.

Действие книги начинается в Москве. Есть такая девочка Вероника Ратманова, ей 16, она почти закончила 9 класс, за окном май, учить физику совсем не хочется, и она прогуливает школу. И теряет портфель в Москва-реке.
Никин папа работает в министерстве. Малоприятный тип - холеный такой барин.
Мама работает в ведомственной многотиражке. Она типичная мещанка с претензией на вкус.
Ребенка своего родители не знают и, пожалуй, и знать не хотят.
У Ники есть друг, Андрей, сын ее классной Татьяны Викторовны. Андрей - будущий художник. Он весь в искусстве, он безапелляционен, он пытается "сделать человека" из Ники, он не любит, в общем-то женщин, типичный мизогин.
Думаю, что 16-летний Андрей - альтер-эго автора. И не смотря на то, что я феминистка, а, автор, выходит, мизогин и шовинист, мне все равно нравится книга!
Ника мучается, она не знает, чего она хочет в будущем, она не знает, какая она. А впереди лето. И поездка с сестрой Светой - холодной бездушной язвой, ее мужем и их коллегой на папиной волге в Крым.
Где-то в раойне Феодоссии волга не вынесла испытаний. И доблестную четверку туристов подбирает чудо-юдо-машина, лиловый "конвертибель", на котором археолог-завход Витенька Мамай едет к месту раскопа. Он подбирает неловких туристов, обещает помочь с ремонтом. В итоге, Ника остается в лагере. И знакомится с руководителем - Дмитрием Павловичем Игнатьевым, без пяти минут доктором наук из Ленинграда. Он холоден, отчитывает Нику по поводу и без, отчего девушка страдает и мается недоумением.
А потом, благодаря купидону Мамаю, они оказывается одни на экскурсии по крепости. И набравшись смелости, Ника спрашивает: "Как же так, что я сделала, что Вы так сердитесь на меня? Я сказала что-то не так?".

И вот тут-то Дмитрий, без жеманья и ломанья признается в своих чувствах к своей Никион - так он в мыслях зовет Нику. Ведь от Ники нет уменьшительного, но есть чудесный греческий вариант - Никион, как ласкательное от Береники.
Ника смущена, но с достоинством принимает признание взрослого мужчины.
Вот тут у меня когнитивный диссонанс просто. Об отношениях Ники и Дмитрия знает масса людей, от Мамая начиная до ее родителей, классного руководителя и т.д. И ни у кого никакого протеста, возмущения, ведь Нике всего 16. Да и "любви" их всего 4 недели. Вот они, благословенные 70-е, видимо.
А дальше Ника в Москве, Дима в Ленинграде. Звонки и письма.
Нике возвращают ее портфель, между делом рассказывают историю о каком-то Славике Ратманове с Урала, который вырос в детдоме, а в 16 лет узнал, что его родители живы, просто отказались от него.
Ника рассказывает историю маме, не замечая, КАК маме стало дурно. Мама избегает Нику и уезжает с отцом в круиз. А Ника думает, думает... и звонит Свете. И узнает, что Слава - ее брат, про которого ей сказали, что он умер в войну. Что это не сын отца, мама "нагуляла" его, и условием возвращения отца в семью был отказ от ребенка. Ника в шоке. Ее мир перевернулся. Как же Достоевский с его "слезой ребенка"?
Ника звонит Диме, сообщает об отъезде и уезжает искать Славу в Новоуральск.
Дальше много всего, закончившееся попыткой суицида Никиной мамы.
И расставание Ники и Димы, конечно.
В промежутках всего этого Андрей, который осознает свое чувство к Нике. И мама Андрея, в которой мать страдающего сына борется с педагогом. И педагог побеждает.
И мысли Ивана Афанасьевича, отца Ники, который за собой никакой вины не ощущает, ведь "вырос же парень, все у него есть, а что в детдоме - так я семью клеил".
И мысли пустоголовой Елены Львовны, которая "я так любила Ивана, что не могла допустить, чтобы нежеланный ребенок нас разлучил".
И много еще всего.

Автор отлично раскрывает персонажей. И Нику с ее метаниями, недоумением, бескомпромиссностью и любовью. С ее взрослением.
И родителей ее.
И Андрея, который то такой взрослый-позитивный, то вдруг противный маленький щенок, то все-таки почти мужчина.
И Диму. Который сначала принц-принцем, все-то знает, понимает. А потом ведет себя как трус. И то, что он дружелюбно был настроен к людям, которые ребенка в детдом сдали - это тоже ему минус.

В общем, я под большим впечатлением. Книгу ни в какие рамки загонять не хочется, поэтому не пишу другие категории.
Отдельно хочу отметить, что книга очень бытописательная, все эти бадлоновые куртки и какие-то кружки-радио-торты - это очень интересно. И есть привязка к реальным датам.

Да, пятерка. И вот, почему:

Книга, даже несмотря на то, что написана во второй половине прошлого века и передает послевоенное время, написана на удивление живым языком. Именно живым, активным, цепляющим своим звучанием, от предложения к предложения, от абзаца к абзацу. Это приятно воспринимать. +

Раскрывается непростая тема отношений родителей и их детей. Запутанная для морали и осознавания проблема измены. Давно хотелось прочесть что-то подобное - задевающее и реальное. +

Эта книга поменяла направление нескольких винтиков в моей голове, а может и больше. +

Археологические раскопки, влюбленность, разочарования, а затем и радости. Не книга, а целая вселенная. +

Единственное расстройство - это, пожалуй то, что читала я со своего мобильного телефона. Нехорошо все это. А особенно, когда эта тварь разряжается. Брр. Одно расстройство :)

"Человек счастлив своим неведением"

Вот почему такие книги не входят в программу школьной литературы, обязательной к прочтению?!

Чудесный, просто чудесный получился роман. Школьно-предстуденческое межвременье, пора выпускных экзаменов и раздумий на тему, в какую сторону плыть дальше. Первые мечты и разочарования. Проблемы взаимоотношений между родителями и детьми-подростками, учителями и школьниками. Первая любовь и настоящая дружба...

Сколько "своего", близкого увидела я в книге. И немножко жалею, что не прочитала этот роман чуть раньше, лет так десять-двенадцать назад, он бы пришелся весьма-весьма кстати. Впрочем, разве это сейчас важно?! Такие хорошие, искренние книги читать и перечитывать можно всегда, и неважно сколько тебе: восемнадцать или тридцать.

Знакомство с другими произведениями автора обязательно продолжу.

Ну совсем иначе мне представлялось это киммерийское лето... Что-то легкое, детское, про жизнь советских школьников, их любовь и разлуку, а в итоге счастье, счастье, счастье.
Книга оказалось не такой простой. Она невероятно многослойна.
Читала я отзывы про нее и в большинстве делали акцент на любви и отношениях шестнадцатилетней школьницы Ники и двадцатидевятилетнего историка Дмитрия Игнатьева.
Сначала у Ники была скучная школа, легкие недопонимания с родителями, встречи с одноклассниками, влюбленность в школьного товарища. Можно сказать беззаботное детство.
Потом было ее киммерийское лето: раскопки, находки, жара, любовь.
Потом Москва-Ленинград, звонки и письма. Любовь и планы. Ощущение полного и безграничного счастья.
Но тут вмешался случай. Именно благодаря ему она узнала страшную тайну своих родителей, изменившую Нику и все вокруг.
Это тяжелая история. О любви, о прощении, о сострадании, непонимании. Но это далеко не просто история Дмитрия и Ники. Это намного больше и сложнее.

Слушала аудиокнигу и все время неотступно думала какие же разные поколения! Мы «миллиниалы» уже совсем другие. Лучше или хуже? Интересно, что и автор попутно задается этим вопросом.

Поколение то было будто бы более зрелое. Рано задавались серьезными философскими вопросами, размышляли о предназначении, об искусстве, о долге, о любви, а главное о совести. Много слов в советской литературе писалось о совести.

Кажется, что наше поколение обмельчало. Кроме физических проявлений любви его больше ничего не волнует, больше цинизма, меньше глубины. Что говорить, если я в 12 лет еще тайком от подружек играла в куклы.
А Ника в 16-17 лет уж замуж выходить собиралась.

Но от зрелости ли это? Я все больше прихожу к тому, что женились тогда не из-за зрелости, а по глупости. А не разводились потому что было тяжело финансово. Странно мне, что 28 летний дядечка мог влюбиться в 16-летнюю соплюшку. Ну что он мог в ней найти? Я вот никакого романтического интереса к 16-летнему подростку не могу испытать. Нет ничего общего, абсолютно.

А сколько абортов в то время делали женщины! Тут явно нет никакой ни зрелости, ни осознанности. А родители Ники совершили куда более отвратительный и низкий поступок. Хотелось бы поразмыслить и о нем, но без спойлера не получится. Скажу только, что я была совершенно не подготовленна к такому развороту сюжета в советской литературе. Что кто-то решился о таком написать! И вдвойне не понятно, как после такого можно было счастливо жить дальше, любить друг друга? Хм, вряд ли. Жить в сытости и стараться забыться? Вот это да.

Я книгу слушала и получила удовольствие от легкого слога. Но если честно, вряд ли кому-то порекомендовала бы ее. Сама даже не знаю почему. Осталось какое-то тяжелое и гадкое послевкусие.

Честно говоря, не ожидал. Что автор мужчина сможет так ярко передать первую любовь 16-летней школьницы. И даже не к сверстнику. Сам факт любви не удивил, конечно. В этом возрасте обычно и влюбляются. И как правило в людей чуть постарше, мягко говоря. Для советского времени разница все-таки была довольно большой. Удивило, что родители девочки так спокойно к этому отнеслись.
Очень точно переданы характеры всех участников этой драмы. Особенно ярко получились старшеклассники. Не по годам они были серьезны и рассудительны. Но вот для того времени это было как раз в порядке вещей. Они больше думали о полетах в космос и прочих глобальных вещах. Мы же были больше озадачены более материальными проблемами. Хотя, о мире во всем мире мы тоже мечтали))))
Мне нравятся такие семейные произведения. А тут еще такая тайна вскрылась. Юношеский максимализм понятен, но кто же в том возрасте слушает взрослых? Хотя Веронике можно было и задуматься, раз не один и не два взрослых человека ей пытались объяснить, что мир не делится только на черное и белое. Если на зло отвечать злом, то этот круг никогда не разорвется. Нужно уметь прощать.
Я очень и очень рад, что познакомился с этой книгой и с этим автором. Не со всем, что написано я согласен. Иной раз так хотелось вклиниться в диалог героев, чтобы высказать свою точку зрения. Или согласиться. Книга живая. Она заставляет жить читателя и проживать вслед за героями их жизнь. Это очень редкое качество для книги. И хорошо, что книга именно так и закончилась. Другую концовку я бы не принял и поставил сразу кол автору. Но тут всё логично.
Очень рекомендую к прочтению.

Юрий Слепухин (настоящая фамилия Кочетков) – писатель с редкой судьбой. В войну Кочетковы попали под оккупацию, были перемещены в Германию; по-видимому, решение покинуть СССР и не возвращаться было принято из страха: в семье уже были репрессированные. Юность и молодость Юрий провёл в Бельгии, потом работал в Аргентине. Был тесно связан с Народно-трудовым союзом российских солидаристов – антисоветской организацией, корнями уходящей в белогвардейские молодёжные формирования. Не окончив даже школы, занимался самообразованием, знания имел энциклопедические, владел множеством языков – от латыни и испанского до украинского и польского. Тем не менее, в 1957 году Слепухин, которому было уже за 30, вернулся в СССР. Подробностей его репатриации не знаю, но уверена, что дело было непростым и интересным…

Сам он говорил, что целью его возвращения было одно: профессионально заниматься литературой. Но, думаю, прожив так долго вне СССР, писатель слабо представлял себе советские реалии. Его публиковали, но, вероятно, со скрипом; во всяком случае, Слепухин писал: «Я предпочитаю не напечатать больше ни строчки за всю оставшуюся жизнь, чем снова согласовывать с редакторами, что сказать можно, а чего Горлит не пропустит».

У меня впечатление, что сегодня этот автор широко известен только в узких кругах, несмотря на то что продолжал писать и издаваться и в 1990-е, и в 2000-е.

Книгу для чтения я выбрала наугад – потом оказалось, что «Киммерийское лето» считается вершиной его творчества. Думаю, для рубежа 1960–1970-х роман был выдающимся, а на меня произвёл двоякое впечатление. С одной стороны, он вызвал во мне жадный исследовательский интерес. С другой стороны, написан он больше для юной аудитории, а я не уверена, что современные читатели помладше его оценят.

Это неторопливый многофигурный роман о поиске своего места в жизни. Немного избалованная 16-летняя Вероника прибивается к лагерю археологов в Крыму, и там у неё случается любовь с 30-летним учёным. Но любовная линия не главное, она тут пуританская и условная, а автора больше интересуют конфликты между военным и послевоенным поколениями; творцами и мещанами; юношеским максимализмом и прозой жизни… И перегруженность проблематикой создаёт в книге несколько искусственную атмосферу, где герои порой изъясняются трюизмами, публицистическими репликами и программными монологами. Отсюда и узнаваемые типажи: интеллигентная учительница, мать-мещанка, отец-партфункционер, юноша – служитель искусства, учёный – служитель науки…

Но не всё так плохо: каждый герой таит в себе внутренние противоречия, а больше всего – сама Ника, бескомпромиссная в своём поиске ответов на вопросы, к которым жизнь её не готовила. Имеется и нешуточная переживательная интрига (нет, не любовная – любовь там не расценивается как запретная; а спойлерить не буду!), чего и вовсе не ждёшь от психологического романа воспитания. С книжной нравоучительностью соседствуют ценные своей документальностью зарисовки (борьба со стиляжничеством и мини была ожидаема, а вот я не знала, например, что старшие школьники могли посидеть в общепите с бутылочкой вина, но посещение многолюдной вечеринки на дому могло стать поводом для разбирательств и скандала; или что нормально было в выходной пойти позавтракать на Невский). Слепухин так рисует вещи и места, что схватывает ложная ностальгия – пленительные, великолепно реальные Москва, Ленинград, степи под Феодосией, но в них уже не вернуться, да и не был ты там никогда – на рубеже 1960–70-х. Он описывает быт очень досконально, но с необычной свежестью, даже с романтизацией вещей, которые современнику кажутся будничными, не стоящими внимания. Возможно, это как раз и есть влюблённый взгляд возвращенца (интересно, сохранилась ли эта свежесть в более поздних его произведениях?).

Когда я пересказывала мужу сюжет, он задал мне вопрос, что же мне понравилось в этом произведение. Наверное, в кратком пересказе сложно отразить все те интересные, на мой взгляд, вопросы и размышления, которые Слепухин поднимает в своей работе. Может показаться, что эта история похожа на сюжет советско-бразильского сериала. И если честно, то в какой-то момент именно так мне и показалось.

Меня бросало от вовлеченности в рассуждения героев, интереса к темам, которые они обсуждают, до полного кринжа и слов "не верю!". И все это в одном рассказе, который казался вечностью из-за количества сюжетных поворотов и действий. Если честно, то часть, где описывается поездка в Крым вообще воспринимается отдельно от всех остальных событий. Слишком уж много всего автор попытался уместить в одной истории. Из-за этого какой-то переизбыток драмы что ли. Тут тебе и отношения между главной героиней и ее одноклассником, подкаты взрослого Дон Жуана, с какого-то перепуга влюбленности взрослого мужчины, который если не в отцы ей годится, то в роли сильно старшего брата (вот в эту историю прям верится с трудом, если честно). И на десерт история семейной драмы - внебрачный сын, рожденный во время войны и благополучно оставленный в детском доме. Со стороны и правда может показаться, что это сюжет фильма категории С.

Но что же тогда мне понравилось? Во-первых, приятный язык, которым написано произведение. Описания достаточно объёмно и характерно создают представление о героях, о чувствах, которые они испытывают, и местах развития событий. Во-вторых, удивило, что история, написанная в советское время, без учета мелких деталей актуальна по сей день. Также, на мой взгляд, достаточно правдоподобно удалось передать юношеский максимализм и героини, и ее друга Андрея. Все или ничего. Вообще переживания героев в целом описаны правдоподобно. Но больше всего меня зацепили темы, на которые герои рассуждают: конфликт поколений в разрезе социальных обстоятельств (кому повезло больше отцам или детям?), рассуждения Андрея о том, кто является настоящим художником и что является настоящим искусством, нравственный вопрос о поступке родителей Ники и т.д. Вот это и заставило меня все же дослушать книгу до конца. Не жалею, но впечатления смешанные.

У книги такое неплохое послевкусие. достаточно теплое , но при этом с горечью.
Девочка Ника..не будь у девочки загонов так и книги бы не было, но загоны есть.
В целом я спроецировала на себя и поняла что хорошая, очень справедливая девочка Ника реагировала сообразно возрасту и многое она перерастет. То есть я бы в 16 реагирвоала почти так же или так же.
И вот тут идем к Игнатьеву, я так то в любовь его к Нике верю во первых тогда на каждом углу твердили что женщина должна быть младше. а во вторых именно это Диме и не хватает...
Но его было жалко, все эти загоны разруливать то терпения не хватит.
А с второстепенных старущки соседки просто прекрасны.