Цитаты из книги Степной волк

И кроме того, делать покупки — это удовольствие, а что доставляет удовольствие, тем надо насладиться сполна. Тебе еще многому нужно учиться.

Мы, люди интеллигентные, все сплошь мечтаем о языке без слов, способном выразить невыразимое, высказать то, чего нельзя высказать

Серьезность - это атрибут времени; она возникает от переоценки времени

Не все то волк, что волком названо

Тело каждого человека цельно, душа - нет

Без любви к себе самому невозможна и любовь к ближнему

Я тихо, сквозь сжатые зубы, спросил: — А если я откажусь? А если я, господин Моцарт, не признаю за вами права распоряжаться Степным волком и вмешиваться в его судьбу? — Тогда, — миролюбиво сказал Моцарт, — я предложил бы тебе выкурить еще одну мою папироску.

А кто искал за развалинами своей жизни расплывшмйся смысл, страдал оттого, что на вид бессмысленно, жил тем, что на вид буземно, тайно уповал на откровение и близость Бога даже среди последнего сумбура и хаоса.

Она приготовилась встать, и у меня вдруг испортилось настроение, я испугался, что она уйдет и оставит меня одного, и тогда сразу все станет по-прежнему. Как возвращается вдруг, обжигая огнем, утихшая было зубная боль, так мгновенно вернулся ко мне мой ужас.

Он добрый, безумный, довольный ребенок, много о себе мнящий, ему можно лишь позавидовать.

...переплавиться в смертельном огне обновленной самооценки...

Но не вздохнула ли бы она с большим облегчением, узнав о моей смерти? Этого я не знал, как не знал ничего и о надежности своих собственных чувств. Надо жить в мире нормального и возможного, чтобы знать что-либо о таких вещах.

«Роза! Слава Богу, что ты пришла, прекрасная, прекрасная девочка. Я тебя так люблю». <...> ...Роза остановилась, посмотрела на меня, покраснела еще больше и сказала: «Здравствуй, Гарри, я тебе действительно нравлюсь?»

— Но понимаешь, меня зовет Гермина. Она в аду.

— Ну, что ж, слава Богу, я не твоя мать.

— Сегодня утром я нашел одну фразу у Новалиса, можно показать вам ее?

Вы готовы закалывать девушек, готовы торжественно идти на казнь, и вы были бы, вероятно, готовы также сто лет бичевать себя и умерщвлять свою плоть? Или нет? – О да, готов всей душой! – воскликнул я горестно. – Конечно! Вас можно подбить на любую лишенную юмора глупость, великодушный вы господин, на любое патетическое занудство!

В жизни всё не так просто, как в наших мыслях...