Цитаты из книги Степной волк

– Было бы умно с моей стороны не говорить тебе этого. Но я не хочу быть умной, Гарри, на сей раз – нет.

О, и они правы, люди, бесконечно правы, что так живут, что играют в свои игры и носятся со своими ценностями, вместо того чтобы сопротивляться этой унылой механике и с отчаяньем глядеть в пустоту, как я, свихнувшийся человек.

...никто не плакал, покойный, кажется, никому не был нужен. Никто не проникался благочестивыми чувствами, и когда священник называл присутствующих «дорогими сохристианами», деловые лица всех этих купцов, булочников и их жен молча потуплялись с судорожной серьезностью, смущенно, фальшиво, с единственным желаньем, чтобы поскорей кончилась эта неприятная процедура.

Но не вздохнула ли бы она с большим облегчением, узнав о моей смерти? Этого я не знал, как не знал ничего и о надежности своих собственных чувств. Надо жить в мире нормального и возможного, чтобы знать что-либо о таких вещах.

все сотворенное, даже самое простое на вид, уже виновно

«Назад, к природе!» - человек всегда идёт неверным, мучительным и безнадёжным путём 

Lernen Sie ernst nehmen, was des Ernsnehmens wert ist, und lachen über das andre!

Всегда так, как сегодня? Всегда мир только для политиков, спекулянтов, лакеев и кутил, а людям нечем дышать?

Если такой женщине, как я, оставалось либо убого и бессмысленно стареть за пишущей машинкой на службе у какого-нибудь добытчика денег, или ради его денег выйти за него замуж, либо стать чем-то вроде проститутки, то это было так же неправильно, как и то, что такой человек, как ты, должен в одиночестве, в робости, в отчаянье хвататься за бритву.

Дела нашей страны и всего мира обстояли бы лучше, если бы хоть те немногие, кто способен думать, взяли сторону разума и любви к миру, вместо того, чтобы слепо и исступлённо стремиться к новой войне.

Часы отчаяния я принимаю теперь так, как все мы принимаем сильную физическую боль: ее терпишь, жалуясь или сжав зубы, следишь, как она прибавляется и нарастает, и чувствуешь то яростное, то насмешливое любопытство – как далеко это зайдет, насколько может боль становиться злее?

Я мог бы сказать самые умные и тонкие вещи о связях и причинах моего страдания, моей душевной болезни, моего помешательства, моего невроза, эта механика была мне ясна. Но нужны были не знания, не понимание-не их я так отчаянно жаждал, а впечатления, решение, толчок и прыжок.

Вот как, виноваты, значит, твои родители! А ты их спросил, можно ли тебе сегодня вечером пойти в «чёрный орёл»? Спросил? Они уже давно умерли, говоришь? Ах вот оно что! Если ты из чистого послушания не стал в юности учиться танцевать ну что ж! Хотя не думаю, что ты тогда был таким уж пай-мальчиком. Но потом-что же ты делал потом, все эти годы?

...что он кажется себе чрезвычайно незащищённым, словно стоит на узкой вершине скалы, где достаточно маленького внешнего толчка или крошечной внутренней слабости, чтобы упасть в пустоту.

Нам надо продраться через столько грязи и вздора, чтобы прийти домой. И у нас нет никого, кто бы повёл нас, единственный наш вожатый - это тоска по дому.

Серьезность, мальчик мой, это атрибут времени; она возникает, открою тебе, от переоценки времени

Leuten von Ihrer Art steht es durchaus nicht zu, am Radio oder am Leben Kritik zu üben. Lernen Sie lieber erst zuhören! Lernen Sie ernst nehmen, was des Ernstnehmens wert ist, und lachen über das andre!

...болезнь этого страдальца коренится не в каких-то пороках его природы, а, наоборот, в величайшем богатстве его сил и задатков, не достигшем гармонии.

... у каждого своя доля, и лёгкой ни у кого нет.