Цитаты из книги Степной волк

Разве каждое поколение не уничтожает посредством запретов, мёртвого молчания и презрения именно то, что предыдущему представлялось самым главным?

...смешно было изводить себя бессильной тоской по теплу.

Ибо в том-то он и был, несмотря ни на что, истинным христианином и истинным муче-ником, что всякую резкость, всякую критику, всякое ехидство, всякую ненависть, на какую был способен, обрушивал прежде всего, первым делом на себя са-мого.

Ведь нет правил без исключений, и один грешник при случае милей Богу, чем девяносто девять праведников.

– Странные же у тебя представления о жизни! Ты, значит, всегда занимался трудными и сложными делами, а простым так и не научился? Не было времени? Не было охоты? Ну что ж, слава Богу, я не твоя мать. Но потом делать вид, что ты изведал жизнь и ничего в ней не нашел, – нет, это никуда не годится!

В «человека» он впихивает все духовное, утонченное или хотя бы культурное, что находит в себе, а в «волка» все импульсивное, дикое и хаотичное.

Со своим прежним миром и с прежней родиной, с буржуазностью, нравственностью, ученостью я прощался в точности так, как прощается заболевший язвой желудка с жареной свининой.

Вы хотите умереть, трус вы эдакий, а не жить. А должны-то вы, черт вас возьми, именно жить!

С довольными людьми приятнее жить

У вечности нет потомства, у вечности есть современники

Сначала это было его мечтой и счастьем, потом стало его горькой судьбой.

Грех тоже может быть путем к святости.

— Это закон служения. Что хочет жить долго, должно служить. Что хочет господствовать, живет не долго.
— Почему же тогда многие рвутся стать господами?
— Потому что не знают этого закона.

"... Так я и буду опять хвататься за бритву и опять отбрасывать ее, пока наконец не совершится. Уж лучше сегодня же! Я уговаривал себя, как ребёнка, разумными доводами, но ребёнок не слушал, он убегал, он хотел жить...."

Что ж, это прошло, эта чаша была выпита и больше не наполнялась.

"Была ли то высшая мудрость или простейшая наивность, но кто умел до такой степени жить мгновением, кто до такой степени жил настоящим, так приветливо-бережно ценил малейший цветок у дороги, малейшую возможность игры, заложенную в мгновение, тому нечего было бояться жизни."