Дом на краю ночи

Под общим названием "Дом на краю ночи" представлена знаменитая трилогия английского писателя Уильяма Хоупа Ходжсона: "Путешествие шлюпок с «Глен Карриг»", "Дом на краю" и "Пираты-призраки" - произведения весьма разноплановые, в которых если и есть что-то общее, то это элемент оккультного, сверхъестественного. С юных лет связанный с морем, Ходжсон на собственном опыте изведал, какие тайны скрывают океанские глубины, ставшие в его творчестве своеобразной метафорой темных, недоступных "объективному...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

103 оценки

5
37%
4
38%
3
15%
2
6%
1
5%

Ваша оценка

Прочитали 118Хотят прочитать 562

Рецензии

medvezhonok_bobo7 февраля 2013 г.
Немногие могут соперничать с
ним в искусстве как бы ничего не значащих деталей или случайных намеков на
безымянные и чудовищные силы, обитающие неподалеку, а также в передаче
ощущений, возникающих от близости потустороннего и сверхъестественного.
Г. Ф. Лавкрафт

Так писал мэтр литературы ужасов в своем обширном эссе “Сверхъестественный ужас в литературе” об Уильяме Хоупе Ходжсоне. Настоящая книга представляет собой трилогию, вышедшую из-под пера последнего. Три произведения, не имеющие сюжетной связи между собой, объединены концепцией столкновения человека с Невероятным, Непознаваемым и Запредельным.
Начать стоит с “Дома на краю". Это, пожалуй, апогей творчества Ходжсона. Созданное в форме дневника, произведение с инфернальной силой и ловкостью зашвыривает воображение в такие пределы, низвергает в такие пучины, что захватывает дух. Аритмичное повествование то срывается на динамичное действо в сценах с вторжением хтонических тварей, то преодолевает временные границы в эпизодах “странствия духа” в состоянии созерцания фантасмагоричных образов. О, и там есть что созерцать! Перед внутренним взором всплывают титанические лики безмолвных богов в красноватом тумане Равнины Безмолвия; берег Моря Снов напоен хрустальной атмосферой ностальгии; из демонической черной бездонности Ямы на грани слуха доносится мерзкое бесноватое хихиканье…
Сокрушающий по эстетичности и пронзительный по эмоциональному воздействию образ Конца Времен - абсолютно завораживающая апокалиптическая картина - символизирует смиренную, но не перестающую быть горькой тоску о прошлом, о том, чего не воссоздать, о сгинувшем безвозвратно.
По-настоящему визионерский роман повергает в смятение при отсутствии всякого рода кровожадности, кроме того, он обладает гипнотической, таинственной красотой, надолго пленяющей воображение.
Другие два романа объединены морской тематикой.
В "Путешествии шлюпок с "Глен Карриг" слышны мотивы притчи. Что-то вроде “Если я пойду и долиной смертной тени, то не убоюсь Зла, ибо Ты со мной…” Столкновения со сверхъестественными, враждебными явлениями герои преодолевают, благодаря смекалке, предельной самоотдаче, чувству локтя, силе воли и самообладанию, всем тем качествам, что достигают наивысшей концентрации в персонаже безымянного боцмана. Здесь фантазия автора тоже гуляет не на шутку, а стилизация повествования под 18 век добавляет языковых вкусностей.
"Пираты-призраки" – свободная версия популярной легенды о призрачных кораблях, предвестниках беды, бороздящих морские просторы и сулящих погибель встречным судам. Этот образчик литературы ужасов изобилует соответствующими морским романам терминами, в которых очень просто затеряться несведущему. Однако, с их помощью Ходжсон – сам моряк по роду деятельности и по духу – создает несомненный эффект достоверности.
Главное достоинство – а для кого-то, вероятно, и недостаток - пера Ходжсона состоит в том, что после прочтения каждого романа остается целый ворох вопросов. Ходжсон не объясняет природу сверхъестественных явлений и событий, не доискивается до всех “почему”, "как", "кто" и "что", не лезет в голову героям. Он просто свидетельствует. Не больше, но и не меньше.
Сквозит посыл "невозможно посредством человеческого разума объяснить Иррациональное" и даже больше "а кто мы такие, чтобы пытаться получить какие-то ответы?". Ходжсоновская система отношений “человек – Вселенная” подразумевает трагичность судьбы первого элемента – автор, как правило, не гонится за хэппи-эндами. Человек - лишь собранные в единую композицию песчинки, которые будут развеяны Ветром Времени. Прах и пыль.
Кажущаяся незавершенность, даже неначатость, будто вырванная часть общей картины, может произвести эффект «обманутого читателя». Потому что ответов нет, а воображение-то раззадорено! Но с другой стороны, именно это и создает безграничный простор для полета фантазии в попытках домыслить, сопоставить детали, одновременно давая необходимый толчок, дабы оторваться от земли. Уже не просто потребление писательской выдумки, но взаимодействие автора, произведения и читателя.
Читать далее
48
419
sireniti28 января 2015 г.
Мир — действительно юдоль печали. Сколько скорби в нем!
Путешествие шлюпок с «Глен Карриг».
Как же это наверное страшно, в маленькой шлюпке, посреди бескрайнего океана, без надежды увидеть берег, со скудным запасом пищи и воды. Да только ещё страшнее оказаться на странном острове, где деревья кажутся живыми существами. А потом еще более странном, где из глубин океана на моряков нападают " ...Отвратительные белесые твари, чуть поблескивающие в свете луны. Манера, в которой они передвигались с места на место, напомнила нам гигантских слизней, но этим сходство и исчерпывалось, ибо в очертаниях их тел не было ничего от упомянутых животных; я бы, скорее, сравнил тварей с больными водянкой людьми, которые, не в силах передвигаться нормально, встали на четвереньки, так что их отвислые животы волочились по земле подобно раздутым мешкам… у тварей имелось по две толстых коротких, словно обрубки, руки, каждая из которых завершалась пучком отвратительных гибких щупалец."
И еще есть огромного размера крабы и гигантские каракатицы. И все они, конечно, же, враги.
Стойко и мужественно сражаются моряки. Они выйдут победителями, они победят это "нечто", потому что ими командует отважный боцман. За таким, как говорится, и в огонь, и в воду. Да только в данном случае лучше пока "в воду" отложить.
Понравилось. Очень. Повесть сама по себе хороша, а если ещё включить воображение, приглушить свет... Слышите, шорох, шепот, дребезжание воздуха? Берегитесь! Храни вас бог морей.
"Дом на краю."
Дом, построенный дьяволом, дом, где водится нечто, способное не просто украсть жизнь, но вывернуть душу наизнанку. Дом, где одиночество разрастается размером со Вселенную и разбивается на тысячу маленьких планет. Дом не просто на краю света, дом над пропастью жизни, где только темень и мрак, и ни проблеска света.
Жутковато, но как-то остаётся много вопросов. Если в первой повести всё более-менее ясно, то здесь, скажем так,- сплошные многоточия. И это не тот случай, когда можно домыслить, додумать, сделать вывод.
Картина, нарисованная автором впечатляет и даже местами завораживает, но мне кажется, он немного перегнул палку. Вышло немного пафосно, это и сбило с толку.
В общем, ожидала большего, честно.
"Пираты-призраки."
Корабль, видимо, проклят. Бог знает что творится на нём. Неведомые твари, пираты-призраки пытаются уничтожить команду.
Не до жути, но довольно унылое произведение. Понимаешь, что все обречены, что вокруг только страх и смерть, но всё же надеешься на положительный исход. Да только в этот раз автор не щадит своих героев. Корабль-смерть продолжает своё путешествие.
Почему-то тяжело шла книга. То ли она самая слабая, то ли я пресытилась темой. Очень напрягали морские термины.
А так, в целом, неплохо.
Читать далее
36
468
Arlett21 августа 2012 г.
Данное издание включает в себя три мистические повести, которые объединяет, по словам автора, общая концепция невероятного, которому нет рационального объяснения.
Путешествие шлюпок с «Глен Карриг»
Досталось же этим отважным парням! Мало того, что потерпели кораблекрушение, так еще и занесло их на такой край земли, где творится чертовщина, а жуткие чудовища подкарауливают и в море, и на суше. Тут и гигантские крабы, и каракатицы размером с корабль, и вообще что-то без названия, но исключительно вредное для здоровья. Настоящие просоленные морские приключения.
Бонус. Деффки, какой там боцман! Настоящий морской волчара!
Повесть написана в начале 20 века и стилизована под рассказ 1757 года. Я была бы не против более современной версии. Стилизация грешит словом-паразитом «ибо». На редкой странице его нет и это тревожный знак, значит на следующей оно трижды атакует мозг читающего. Бррр.
Дом на краю.
Два друга в поисках тишины и покоя оказались в ирландском захолустье, которого и на карте-то нет. Тишина и покой гарантированы. А местная речка без названия порадовала прекрасным уловом. Отпуск задался! Исследуя местные окраины, друзья оказались в заброшенном саду, выбравшись из которого оказались у развалин старинного дома. Среди камней они нашли тетрадь с рукописью, после чего постарались побыстрее сделать ноги из мрачного места. До лагеря было далеко возвращаться и никто не хотел, чтобы ночь застала их в этих странных местах. Ночью у костра, после хорошего ужина, они приступили к чтению своей находки. История рассказанная в ней, принадлежит человеку, который долгие годы жил в том доме со своей сестрой. Достался он ему за бесценок и мрачное прошлое дома не было ни для кого тайной. Все-таки иногда полезно верить предрассудкам, иначе расплата может быть слишком велика.
Пираты-призраки.
Моряки очень суеверны, что и не удивительно, ведь море хранит в себе столько тайн и загадок. Главного героя роднит со стариком из «Дома на краю» то, что он тоже не поверил слухам и поступил на службу на корабль с мрачной и пугающей репутацией. Весь экипаж покинул его в ближайшем порту без жалованья. О нем никто и не вспомнил, и так были рады, что ноги унесли. Когда собралась новая команда, «Мортзестус» продолжил свой путь.
Ходжсон в первую очередь моряк. Он родился в многодетной семье англиканского священника и семья прочила ему идти по стопам отца. В 13 лет он совершил попытку бегства из дома, чтобы стать моряком, но был пойман. Через год, благодаря дяде, он отправился в своё первое путешествие юнгой. А через шесть лет получил диплом помощника капитана. Имея такой жизненный опыт, он смог передать в книгах всю «соль» морского плавания.
Часть книги я воспринимала чисто интуитивно.

Мы перебрались через салинг и оказались на вантах брам-стеньги.
Под бои-брам-реем Стаббинс остановился и посмотрел на меня.
Добравшись до грот-бом-брамселя, мы быстро справились с парусом.
Там, отойдя от мачты почти к фор-брам-стень-штагу, матрос поджег фальшфейер, освещая пространство вокруг.

То есть я понимаю, что происходит какая-то движуха, но моей любознательности не хватает на то, чтобы всё это дело прогуглить. Но зато как звучит, а! Песня! Штормит от одних названий!
Леденящего ужаса в этих книгах искать не стоит, но они определенно интересны как представители жанра.
Читать далее
33
208

Все рецензии

Цитаты

nevajnokto3 апреля 2014 г.
Я жгучей жаждой истомлен.
Я и не думал, что весь мир…
рукою Божией храним,
вдруг станет горе, горечь, боль.
что мир — действительно юдоль
печали. Сколько скорби в нем!
Мой каждый вздох — то плач, то всхлип,
стук сердца — похоронный звон.
И мысль одна меня томит,
из сердца исторгая стон:
мне не коснуться никогда
твоей руки; тебя уж нет
в безбрежной ночи пустоте
я горько плачу по тебе.
Но нет тебя! Ночной чертог
стал как огромный скорби храм,
звон погребальный слышен там.
И я так жутко одинок!
На берег моря я влекусь
в надежде, что бескрайность вод
мою развеять сможет грусть.
но там, во мрачной глубине,
далекий голос мнится мне:
Зачем же, почему мы врозь?
Везде и всюду я один,
а ведь с тобой весь мир был мой!
Лишь только боль в моей груди,
Ведь все, что было, все ушло:
жизнь обернулась пустотой,
и впредь не будет ничего.
Читать далее
9
262
Krosh196126 марта 2016 г.
«У меня один друг, пес. Да, я предпочту старого Пеппера всему живому. Он, по крайней мере, понимает меня, и у него хватает ума не приставать ко мне, когда я в мрачном настроении.»
2
166