История одного детства

Елизавета Водовозова из дворянской семьи. Небогатой, но довольно родовитой (мать в девичестве Ганецкая - из польских шляхтичей, еще при царе Алексее Михайловиче перешедших в русское подданство, а родные дяди по матери - генералы русской императорской армии). Семья была большая. За 20 лет брака у родителей Елизаветы Николаевны родилось 19 детей, до взрослого возраста дожили лишь пятеро: сестры Саша и Нюта, братья Андрей и Заря, и сама Лизонька. Самое страшное горе в семье пришлось на 1948 год, когда холера унесла жизни семерых детей и главы семейства. Довольно подробные описания своей жизни автор начинает приблизительно с этого периода, то есть когда ей было 4 года. Может, память детская столь хороша была у нее, может с рассказов более старших родственников. Но не суть. Мать, оставшаяся с пятью детьми и кучей долгов, вынуждена была продать дом в городе и уехать в деревенское имение. С утра до поздней ночи она занималась хозяйственными делами, мало обращая внимание на детей. Да и не принято было тогда в дворянских семьях уделять детям много внимания. Для этого существовали гувернантки и няньки. Вот и для маленькой Лизы няня стала самым близким и родным человеком, она буквально тенью следовала везде за няней по пятам. Всю любовь и ласку, которая так необходима ребенку, Лиза получила именно от няни. Няня умерла от чахотки, когда Лизе было 10 лет. Какое - никакое домашнее образование девочка получила: старшая сестра научила читать, маменька учила французскому, правда делала это изуверски, через битье и пинки. После смерти няни через некоторое время девочку по ходатайству родного дяди по матери за казенный счет отправили на обучение в Смольный институт благородных девиц. Уж не знаю, как там было в XVIII и первой половине XiX века, но в период пребывания там Елизаветы Николаевны, судя по ее воспоминаниям, в прославленном женском заведении царил мрак безграмотности, голод и холод. Неотапливаемые спальни институток, которым по утрам приходилось вставать из постелей в при комнатной температуре +7 тепла. Самым желанным местом для девочек был лазарет, где за время болезни можно было выспаться на нормальных кроватях, в тепле и с хорошим питанием. Форма образования была такой, что покидали его будущие обитательницы аристократических гостиных практически безграмотными, с ужасающей орфографией и отсутствием даже самых элементарных знаний. К счастью, на окончание обучения Водовозовой (тогда еще Цевловской) пришлось время, когда инспектором там был назначен К. Д. Ушинский. Он попытался воплотить в систему образования новые идеи. И лишь благодаря этому Лиза в последние институтские годы увлеклась учебой, чтением книг, получила жажду познания наук. Книга читается легко, несмотря на то, что там описываются грустные и трагические события. Было очень жалко маленькую Лизу, которая росла маленьким пугливым зверьком. Книга одновременно и тяжелая, и чудесная. И да, хорошо, что я училась в советской, а последние классы в российской школе, где не было злобных классных дам и телесных наказаний.

Вот умел писать а. толстой писать для детей, в отличие от своего знаменитого однофамильца, который один из столпов всея русской литературы вслед за "нашим все". Так что прочитала просто с огромнейшим удовольствием эту довольно-таки камерную автобиографическую повесть об одном годе жизни юного барчука никиты во деревнях. Повесть, написанную в эмиграциях опосля краха царской росии и потому исключительно-замечательно пропитанную ностальгией по ушедшему времени во всех его смыслах.

А живется никите преотлично. Ибо папенька - знатный гондурас, разбазаривающий монету на всяческие безумные прожекты, маменька просто любит сыночку, учитель ничего такой дядька, а кот с ежом - отличные ребята. Еще там временно появляется скворец, но его переманивают на сторону дикой природы, в конце концов. Помимо этого есть многочисленные крестьяне и их детишки. И толпа животных тоже со своими характерами. С мальчишками никита вовсю дружит, исповедуя принципы полнейшего равенства, то есть никакой сословной табели о рангах. Это потом уже жизнь так или иначе несомненно разведет их в разные стороны. А пока дружба, игры, братание, обмен игрушками и стенка на стенку с мальчишками из соседней деревни. Лепота.

Без любви тоже не обошлось. Причем, между доступной и простоватой любовью и надменной и высокопарной любовью никита выбирает последний вариант. Такой еще в общем-то маленький, но уже любит трудности в отношениях и хранит верность своему идеалу, не разбрасывается сердцем. Правда временами вообще забывает об этих девчонках. А это чревато, между прочим. Ибо никак нельзя игнорировать женские знаки внимания.

И само поместье просто чудесное с кучей уютных и загадочных уголков, где висят старые портреты, на которых изображены давно почившие предки со своими трагическими и обыденными историями жизни. Оно навевает никите сказочные и жутковатые сны, сбывающиеся в реальности и приносящие сюрпризы.

А какие роскошные ярмарки проводят в их краях. Правда маменька совсем не желает отпускать туда папеньку, опасаясь дальнейшего разбазаривания монеты, ибо даже учителю который год не плачено жалованье. Но попробуй не отпустить этого гондураса. Он же сожрет всех и вся поедом. Так что монеты таки оседают на ярмарке в чужих карманах. Муж-гондурас - горе в семье. Нда.

Но больше всего мне понравилось, как они готовятся к приходу рождества и потом празднуют. Приезжают гости из города, привозят кучу подручного материала. И вместе начинают мастерить украшения на елку. Все эти гирлянды, шары, грецкие орехи и конфеты, обернутые в золотую и серебряную фольгу. Веселый хоровод вокруг елки в компании с крестьянскими детьми. Получение подарков.

Деревенское детство заканчивается с переездом в город и поступление в гимназию. И начинается что-то совсем другое, правда толстой об этом уже не написал.

Елизавета Николаевна Водовозова за время 60-летней литературной деятельности написала много педагогических статей, очерков, книг для детей и юношества. Однако аннотация убеждает, что «для современного читателя большой интерес представляют лишь её мемуары (воспоминания)». Данная книга является переработкой мемуаров Елизавета Водовозова - На заре жизни . Из них выбраны (и по необходимости сокращены) те части, в которых описывается детство и институтские годы автора. Но при всех сокращениях повествование выглядит полным и подробным. Елизавета Николаевна настолько детально и достоверно раскрывает эпоху крепостничества, что я бы рекомендовала книгу для изучения в школе. Исчерпывающие описания быта, отношений, различий между мелкопоместными дворянами и помещиками побогаче (и всё это с яркими примерами) помогут понять тему крепостничества лучше всяких учебников. Не менее познавательным будет экскурс в прошлое Смольного института благородных девиц. Информация о том, что с воспитанием и образованием смолянок было не всё благополучно, в литературе встречается часто, но такой основательный разбор я встретила впервые. Признаюсь, от некоторых сцен шевелились волосы на голове. Как можно было так опошлить прогрессивную идею? Когда в 1764 году Екатерина Вторая подписывала указ, согласно которому создавалось учебное заведение с целью «дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества», разве подразумевалось, что стены института будут покидать пустоголовые девицы с уродливым чувством «обожанья», заменившего им благодарность, уважение, дружбу, любовь. На учение никто не обращал внимания (да и как можно учиться без книг и учебников?), зато классные дамы зорко следили за поведением и манерами. Конечно, среди смолянок встречались девушки, имеющие собственное мнение, но таких были единицы и называли их «отчаянными». На страницах воспоминаний часто мелькает фамилия Ратмановой, сумевшей увидеть истинную картину жизни в заведении.

— А что в нем хорошего, в этом институте? — вскочила Ратманова; лицо ее пылало гневом. — Разве, что мы в нем ничему не научились, что мы холодали и голодали, как жалкие собаки, что нас всячески поносили классные дамы, что мы ни в ком не имели защиты и ни от кого не слышали доброго слова? Ах, молчите вы, несчастные, с вашим первоклассным заведением или, лучше сказать, с вашей первоклассной чушью и тупостью!

Большой интерес вызывают главы о приходе в институт нового инспектора Константина Дмитриевича Ушинского, которому удалось чуть оздоровить «это стоячее болото». В биографии Ушинского описан период его деятельности в Смольном, сведения совпадают с биографией Водовозовой.

Описывая в мемуарах личную жизнь и жизнь семьи, Елизавета Николаевна воссоздаёт целую эпоху, поэтому воспоминания будут познавательны для всех читателей, увлекающихся историей. Книга написана простым языком, все сведения поданы обстоятельно, события поддерживают постоянный интерес... Во время прослушивания часто вертелся вопрос: «Зачем романисты сочиняют истории, когда реальная жизнь бывает намного увлекательнее и драматичнее?» Произведение хочется посоветовать каждому. Аудиокнига прослушана в исполнении Власовой Ирины. Манера чуть медлительная, с запинками, поэтому ускорение не помешает. Голос напоминает строгий учительский, что отлично подходит для воспоминаний, но портили впечатление неправильные ударения. Первая половины книги звучит довольно глухо (приходилось увеличивать громкость на максимум), вторая часть получилась более громкой и эмоциональной.