Цитаты из книги Собачье сердце

... Это не дневник, а история болезни...

- Успевает всюду тот, кто никуда не торопится. Конечно, если бы я начал прыгать по заседаниям, и распевать целый день, как соловей, вместо того, чтобы заниматься прямым своим делом, я бы никуда не поспел. Я сторонник разделения труда. В Большом пусть поют, а я буду оперировать. Вот и хорошо. И никаких разрух…

Как нелепо и страшно жить на свете.

... а закат, беспокойно громыхая, выжигает мне внутренности.

Заметьте, Иван Арнольдович, холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует закусками горячими.

Они говорят – где ж это видано, чтоб человек проживал непрописанный в Москве.

– Лаской-с. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло.

Неужели я обожру совет народного хозяйства, если в помойке пороюсь?

Я знаю: это смесь дьявола с моей кровью.

Позвольте... - вдруг пробормотал он, - чего же это я плачу, когда у меня есть вино?

– Я свою бабу подумываю выписать сюды… Чего ей в самом деле в деревне сидеть. Только она гадов этих не выносит нипочем…

– Что говорить, пакость ужаснейшая, – согласился котелок

— В мое время, — заговорил выпускающий, хихикая жирно, — когда я работал у Вани Сытина в «Русском слове», допивались до слонов. Это верно. А теперь, стало быть, до страусов.

Я не даю своей санкции на опыты с яйцами… Пока я сам не попробую их…

Тут я впервые обнаружил в себе неприятную способность злиться и, главное, кричать на людей, когда я не прав.

– Рок с бумагой? Редкое сочетание

Лягушка тяжко шевельнула головой, и в её потухающих глазах были явственны слова: «Сволочи вы, вот что...»

Это не Москва, и все здесь носило более простой, семейный и дружественный характер.