Литературная матрица

Честно прочла от вступительной до последней статьи. Очень неоднозначный сборник литературных (историко-литературных) эссе. 40 наших современников написали 42 эссе о писателях XIX - XX веков. Конечно, намерения были благие: кто лучше писателя может рассказать о другом писателе? Но вот воплощение этих намерений оставило множество вопросов.

Вопрос первый: как подбирали авторов для каждой статьи? Почему статью о Пушкине доверили Л.С. Петрушевской? А. Битов, говорят, уступил, но ведь есть 2 статьи о Цветаевой, 2 о Маяковском, так неужели Пушкин не заслужил хотя бы толики уважения? Что о нём узнаём мы из статьи? Что его могла убить белая лошадь, а убил белый человек? Его воображаемый разговор с Александром I? Ни стихов, ни точных биографических сведений, один старый, бородатый исторический анекдот, Дантес в кольчуге.

Над судьбой Пушкина остается только плакать — если бы мы не знали, какой светлый, прекрасный, неземной мир он оставил нам в своих книгах. И сколько смешного, умного и назидательного — даже пророческого — этот гений успел сказать. И как сам он бывал счастлив, закончив очередную работу, счастлив до того, что бил себя по коленке и смеялся: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!»

Он-то знал, кто он есть.

Если школьники будут узнавать о Пушкине из таких статей, то над его судьбой, действительно, останется только плакать.

На мой взгляд, не повезло с эссеистом и Льву Толстому, статья о котором начинается так:

Величайший писатель земли русской, эта «глыба», этот «матерый человечище», гигант духа и титан мысли, первый российский гуру, основатель новой религии и нового образа жизни, по примеру которого наиболее передовая часть отечественной интеллигенции конца XIX века стоически отказалась вкушать мясную пищу, подпоясала веревочками просторные холщовые рубахи, названные по имени их первого носителя «толстовками», и прямо «после бала» отправилась в народ — бороться с «властью тьмы» и проповедовать «непротивление злу насилием» в надежде затем пожать благодетельные «плоды просвещения» — одним словом, Лев Николаевич Толстой

Вот эта игра - заигрывание Валерия Попова с читателем очень меня почему-то раздражает.
А ещё он порадовал, сравнив "Войну и мир" с современными сериалами и женскими любовными историями для доказательства, что роман Л. Толстого "крут", а герои, по мнению автора эссе, вполне сопоставимы с персонажами из "Унесённых ветром", особенно умилило сопоставление Долохова с Реттом Батлером.

Да много в общем-то неточностей, откровенно скучных статей. Хотя есть и такие, которые понравились даже. Очень интересными показались эссе об А. Островском, В. Шаламове, об А. Блоке...

Вопрос второй: почему эти сборники называют учебником? Они могут быть чем угодно, но не учебником. Слишком уж личностные получились эссе, показалось, что многие писатели рассказывают именно о себе на фоне другого творца. А в учебнике важна всё-таки точность и полнота изложенного материала, только тогда он будет по-настоящему качественным. Это, кстати, понимают и авторы. Так, например, роман Сенчин (автор статьи о Леониде Андрееве) уверен, что "по-новому раскрылись не классики, о которых писали, а те, кто о них писал".

Вопрос третий: на какой возраст рассчитана эта книга? По-моему, она уж никак не для школьников, а для людей хорошо знакомых с историей русской литературы. У них она вызовет отклик, может быть, позитивный, может быть и негативный - хорошая книга должна вызывать споры. А вот у школьника во многом вызовет недоумение (знаю точно, со школьниками общалась).

Так что книга прочитана, вопросы остались, буду думать.

Очень отрадно от этого двухтомника. Как же мы всё-таки богаты! Наша пещера Али-Бабы: "Вот сундуки, наполненные золотыми монетами, вот кубки с рубинами, бриллиантами, изумрудами, вот драгоценные ткани и оружие, и это я перечислил едва десятую часть сокровищ!" Здорово, что кто-то ещё занимается подобными проектами. "Учебник" здесь не из кокетства. "Маргиналы", "дихотомия" оснащены сносками, так же из сносок можно узнать кто такие были Орфей, "могучая кучка" и переводы многих латинских и французских выражений. Тут не шутки шутить собрались - тут образование. Пестрый коллектив авторов отнесся к задаче на удивление академично, чувствуется, не только перечитывали с карандашиком, но и биографии проштудировали заново. Никто не отделался настроенческим эссе. При этом главы очень отличаются, вот Петрушевская, например, написала сказку для крестьянских детей няшных каваек, которые вообще ничего не знают. К явным неудачам я бы отнесла только статью о Мандельштаме. Алле Горбуновой удалось мастерски воссоздать атмосферу предпоследнего урока литературы пасмурным ноябрем, когда мозги от скуки плавятся. Единственная глава, которую я бросила, не дочитав.

Интересно наблюдать как колесо истории сделало следующий поворот: инженеры НИИ 80-х и "бизнесмены" девяностых встали в ряд к революционным разночинцам, "великосветской черни" и восторженным гимназистам . Цепь традиции нарощена ещё на одно звено и моя благодарность тем, кто занимается этим неблагодарным делом - проводит очередную инвентаризацию нашей заветной кладовки и пытается показать наследникам, как все эти "скучные" "негламурные" дядьки могут помочь если что.

Лично для себя вывод - сколько всего надо перечитывать! И не только. Стало очевидно, насколько безбрежен океан моего невежества, как же мало на самом деле я знаю русскую литературу. Нет, не так. Великую Русскую Литературу.

Неоднозначный и интересный труд. Современные писатели и поэты (Битов, Садулаев, Воденников, Славникова, Петрушевская, Гандлевский, Быков, Шаров, Кучерская, Шишкин и др.) написали статьи о классиках девятнадцатого (первый том) и двадцатого (второй том) веков, произведения которых входят в школьную программу по литературе. Не совсем учебник, тем более не совсем для школьников, хотя некоторым, может быть, будет интересно. После чтения хочется и перечитать некоторых классиков, и в книги авторов "Матрицы" заглянуть. Кантора - не хочу: не моё. Терехов отпугнул заигрыванием с читателем (Солженицына он называет Солжем). Но большинство глав - интересные. Авторы-современники почти везде проглядывают через героев-классиков - и это достоинство книги.