Тотем и табу

Итак, три работы Фрейда. Когда я первый раз открыла их лет семь назад, я быстро поняла, что идея купить Фрейда в интернет-магазине без, скажем так, пробы по существу была плохой. Сейчас же спустя десяток книг по психологии более современных и проще говорящих авторов — просто, понятно, хотя мысли и улетают в стороны от текста.

В целом этот сборник на самом деле хорош для знакомства именно с работами этого автора (а вот про идеи лучше почитать где-то еще). Если вы асоциируете Фрейда только с его сексуальными объяснениями всего на свете и поэтому не хотите углубляться в его идеи, то этот сборник тоже вам подойдёт, потому что подобное часто звучит только в "Я и Оно", которое, впрочем, дало имя этому сборнику. Остальные же произведения отлично показывают, почему Фрейда считают отцом психоанализа. А вот "Я и Оно" отлично характеризует один старый мем, особенно его концовку.

Но ладно, шутки в сторону. О чем две другие работы? Первая о том, почему у человека вообще возникают стимулы что-то делать и собственно для чего что-то делать. И обсуждается, что приятнее — счастье или отсутствие несчастья. Последняя — восприятие культуры, истории и чувства вины. Как это связано, почему у нас есть историческая память, зачем нужно раскаивание обществу и почему общество пытается сделать счастливым каждым, а не всех скопом, хотя это и было бы проще.

И тут, кстати, заметна разница между современной литературой по психологии и базовыми работами столетней давности: здесь нет ответов, которые даются в каждой новой книге. Есть выводы, есть подведение вышесказанного, но это не всегда оказывается ответом на вопросы "почему и что?"

И да, читать все равно не просто. Слушать, впрочем, тоже (ага, хотела облегчить себе немного жизнь, потому что читала эту книгу ну уж слишком долго; хотя и не так долго, сколько откладывала, лол). Поэтому готовьтесь к тому, что один абзац может быть на страницу и больше (и никто не обещает, что там будет хотя бы с десяток предложений, скорее их будет меньше). Готовьтесь к частым повторам "для закрепления". Готовьтесь к странным, но ярким примерам. Например? Меня вот очень зацепило описание того, что можно было бы увидеть, если б всё, что было в Риме когда-то, можно было увидеть одновременно. Как если наложить несколько изрисованных стёкол друг на друга и подсветить эту гору снизу, чтобы было видно каждый уровень и это непередоваемое наложение пластов истории. И кстати, очень интересна и идея, к которой тогда вёл автор: ничто не может существовать одновременно в десятке времен и позиций — не город, не человек. Всё меняется и строится на руинах прошлого, что обязательно стоит учитывать.

Так что если вы хотите прочитать ту книгу, то... просто читайте. А если почувствуете, что ещё рано, то бросайте и начинайте читать другие книги по теме; потом вернётесь когда-нибудь и дочитаете, но уже с удовольствием

Я в психологии полный ноль. Про Фреда конечно слышала миллион раз, но читать не приходилось, опасалась, да и не интересна мне , не близка психология. Но когда то надо наверно было узнать что-то о работах автора и я выбрала эту книгу , так как здесь не просто психология , а психология племен и древнего человека. Интересно было почитать о верованиях, о табу и тотемах некоторых еще существующих племенах, о том как связаны все эти запреты и вещи с их жизнью и как и почему возникли такие верования и запреты.
Но вот все что было за пределами этого мне все равно осталось непонятным, сама психология это для меня видимо что-то недоступное, вернее я сама не особо хочу ее изучать, противлюсь.
Автор постоянно сравнивает все эти племена , их мышление с невротиками, в отличие от здорового человека- интересно, но все же мне не понятно осталось почему.
Нет, я осталось так же далека от психологии. Но кое какие интересные моменты были в книге.
Книга состоит их четырех разных статей автора. Некоторые мне были очень интересны и понятны, какие то просто прошли мимо. Исторические факты изложенные в книге и как то привязанные к тому , что автор хотел донести до читателя-это было мне понятно , а вот психология как была у меня на 0 так и осталась.
Но я рада, что я хоть как то, хоть чуть чуть, что-то попыталась узнать сам язык автора, не считая специальных терминов , в которых я терялась конечно, мне понятен и интересен.

Если Вы интересуетесь психологией и философией, то Фрейда непременно стоит читать. Не потому, что это модно и не потому, что столь наслышаны о его нашумевшей теории сексуальности, а потому, что он излагает (причем весьма логично и обоснованно, на основании четких аргументов, и опираясь на многолетний психоаналитический опыт общения с пациентами) очень здравые мысли. Его идеи заслуживают внимания хотя бы в силу того, что были они направлены на практическое воплощение. Фрейд не оперировал какими-то отвлеченными, умозрительными понятиями. Он пытался разобраться во мраке человеческой психики и стремился найти способ избавления от болезненного состояния, состояния невроза. При всем при этом не стоит, конечно, забывать, что теория его не всеобъемлюща. Она – не единственно верная, но имеет место быть в ряду других, претендуя на главенствующие позиции в определенных аспектах.
Данный сборник, помимо «Я и Оно», включает в себя еще две фундаментальные работы творческого наследия Фрейда: «По ту сторону принципа наслаждения» и «Неудовлетворенность культурой». Можно сказать, что это теоретическое основание психоаналитической концепции. Так или иначе, с фрейдовским учением о динамической структуре психики я сталкивалась уже не раз (первоисточник же освежил и дополнил мои знания). Поэтому в сборнике наибольший интерес у меня вызвала работа «Неудовлетворенность культурой», с содержанием которой я была еще мало знакома (хотя, как выяснилось при прочтении, и с этими идеями я уже встречалась неоднократно). Главная посылка здесь, которая сразу же бросается в глаза, состоит в следующем утверждении: культура не способствует, но наоборот, препятствует человеку в осуществлении его главной жизненной цели – достижении счастья. Все мы слышали о таком явлении, как «сублимация», представляющем собой преобразование энергии либидо в те или иные формы деятельности: науку, творчество и пр. Отсюда следует, что культурные достижения – это во многом результат процесса сублимации. И потому сублимацию мы можем отнести к положительным моментам перенаправления сексуальной энергии. Но то в то же время мы не можем не замечать и того, в какой мере культура построена на неудовлетворении, подавлении и вытеснении первичных позывов человека. Помимо того, что она налагает всяческие ограничения и запреты (уже со времен тотемизма) на его сексуальную жизнь (за нее отвечает инстинкт жизни – Эрос), она вынуждена также бороться с врожденной человеческой склонностью к агрессии (за нее в ответе Танатос – инстинкт смерти, инстинкт разрушения). И здесь существенно важную роль в учении Фрейда приобретает то, какой способ культура избрала и использует в этой борьбе: порождая и культивируя чувство вины. Это и есть сдерживающий человеческую агрессивность фактор. В данном случае обращает на себя внимание именно процесс появления и развития данного чувства. Я не буду здесь касаться теории Эдипова комплекса, т.к. свое непосредственное воплощение она находит в другой работе («Тотем и табу»), а к данному сочинению имеет весьма отдаленное отношение и затрагивается постольку поскольку. Итак, по мнению Фрейда, чувство вины изначально возникло как страх перед внешним авторитетом, перед угрозой разоблачения и наказания поступка с его стороны. На следующей стадии своего генезиса это чувство через рождение инстанции «Сверх-Я» стало уже проявлять себя как страх перед внутренним авторитетом, роль которого на себя приняла совесть (внутренний цензор, одна из функций инстанции «Сверх-Я»). На этой ступени злой умысел уже приравнивается к совершенному действию (отсюда острое осознание вины и потребность в наказании, так сказать, самобичевании). Т.о., культура побеждает агрессивные страсти путем их обезоруживания, оставляя под надзором внутренней инстанции, от которой никуда не скрыться, в силу чего человек постоянно находится в напряженном состоянии сознания вины, а соответственно и пребывает в длительном состоянии внутреннего несчастья (я бы применила синоним «неспокойствия»). Как итог, «вследствие усиления чувства вины прогресс культуры оплачивается ущербом счастья».
Кроме того, проводя аналогию между процессами развития индивида и развития культуры, Фрейд говорит о том, что «Сверх-Я» культуры, так же, как и «Сверх-Я» индивида, создает свои идеалы и предъявляет к человеку свои требования (порой слишком жесткие, которые он не в состоянии вынести). Но при этом совершенно игнорируется тот факт, что содержание бессознательного «Оно» далеко не полностью подвластно сознательному «Я» в человеке. Когда же от человека требуют большего, чем он может выполнить, это приводит либо к бунту, либо к неврозу. Ни то, ни другое, как известно, счастью также не способствует. А посему мы снова и снова возвращаемся к одной из важнейших проблем – установлению гармонии и равновесия между требованиями культуры и удовлетворением потребностей человека. Достижимо ли вообще когда-нибудь подобное равновесие? И при какой организации общества? Вот вопрос, на который до сих пор не было найдено ответа. А если и был, то только в форме утопии.

Ай да Зигмунд!
Ай да Фрейд!

Не поспоришь: свою психоаналитическую теорию он разработал досконально. Изумляет возможность ее применения к самым различным феноменам человеческого существования. Это обстоятельство заслуживает высокой оценки. Оно же побуждает не придавать особого значения тому, что в книге порядка 60-70% - заимствованного материала (у Фрэзера, Вундта, Ланга, Дюркгейма и др. исследователей примитивных народов). Разумеется, «Тотем и табу» не сводится к простому пересказу уже имеющихся концепций. Но Фрейду приходится отталкиваться от чужих точек зрения, поскольку при рассмотрении указанных явлений он, по своему собственному признанию, вступает на чуждую ему почву (не совсем попадающую в границы его компетенции).

На свое усмотрение он сделал выборку необходимых источников (и, судя по всему, потратил на это немало времени). Далее, что нужно отметить, он систематизировал, обобщил и классифицировал разнообразную и порой противоречивую информацию по изучаемому вопросу. Это, конечно, большой плюс. К тому же, он доступно и ясно изложил те данные, что почерпнул у других ученых. Интересно было почитать в его передаче про жизнь первобытных и еще сохранившихся к тому времени примитивных племен Австралии, Африки, Америки, а также островных кланов. Но еще более интересно было наблюдать, как он занимался окантовкой полученных данных, придавал им непосредственно психоаналитическую огранку. Это такой взгляд вглубь или наоборот изнутри труднодоступных нам явлений, желание не останавливаться на существующих очевидных обоснованиях, но попытаться дойти до самого корня, до смысла и сущности. Большое осложнение здесь состояло в том, что на момент написания книги уже трудно было отыскать такие племена, социальная и религиозная организация которых дошла бы до нас в их первозданном, неизменном виде; в большей части случаев она уже была искажена и представлена вторичными признаками. Прошлое темно, и Фрейд старался пролить на него свет посредством проведения параллелей: сравнения душевной жизни дикарей с достигнутыми в психоанализе результатами, в частности – в области исследования невроза.

Если попытаться сделать небольшой обзор тех выводов, к которым он в итоге пришел (попутно увязав его взгляды в некую систему), если попробовать с помощью ретроспективного способа проследить пути происхождения тотемизма и табу (следовательно, религии, нравственности и социальности), то выглядеть это будет примерно так:

Обратившись к одной из мировых религий, а именно, к христианской, в ней можно увидеть свидетельство свершившегося в доисторическую эпоху великого преступления – убийства объединившимися сыновьями своего Отца. Однако стоит добавить, что их отношение далеко не исчерпывалось только враждебным. Их чувства носили амбивалентную направленность. Убийство – это следствие враждебности, ненависти. Другим следствием, вытекающим из противоположного, любовного отношения было раскаяние, возникновение чувства вины после совершенного злодеяния. И оно требовало искупления. Так вот, самое грандиозное и полное искупление этого первородного греха (убийства Отца) есть принесение в жертву Христа. Самопожертвование сына явилось действом, снимающим чувство вины со всего человеческого рода (одновременно оно и указывает на содержание произошедшей трагедии).

Следует уточнить, что Фрейд к своим догадкам присовокупил предположения Дарвина, который по аналогии с животным миром заключил, что и первобытная человеческая орда была устроена подобным образом: в ней заправлял один сильный самец, изгнавший всех других представителей мужского пола и присвоивший себе право владения всеми женщинами. Однажды сыновьям надоело такое положение дел, они взбунтовались и убили отца. Это жертвоприношение – во многом коррелят жертвенных тотемических трапез-празднеств. Видимо, начало тотемизма и следует искать в том важнейшем событии: убив отца, сыновья сначала праздновали, но затем пожалели о содеянном и поклялись больше подобного не совершать, теперь уже перенеся образ отца на тотемное животное. На замену отца была перенесена и кофликтность, амбивалентность чувств. Тогда из осознания вины и родились два главных принципа тотемизма (его канон): не убивать тотемное животное (читай Отца, предка и прародителя) и не вступать в половые отношения с женщинами своего тотема (к чему до этого очень стремились). Возможно, так и произошел переход от патриархальной орды к братским кланам.

В тотемизме уже можно обнаружить зачатки религии (почитание тотема, отождествление с ним), социальности (путем приобщения к тотему – обеспечение крепких уз, священной связи и общих обязательств членов клана) и нравственности (экзогамия, запрещение инцеста). При этом нельзя забывать, что преступные желания не уходят из душевной жизни совсем; такие влечения только вытесняются в бессознательное и продолжают там существовать в подавленном виде в качестве самых сильных соблазнов и искушений. Отсюда, чтобы не дать им возможности вырваться наружу, люди изобретают табу, направленное против запретных вожделений людей. Запрет табу – результат той же амбивалентности. Табу соблюдаются неукоснительно под страхом неотвратимого наказания, под страхом смерти.

Прослеживая связь времен и преемственность поколений в их душевных переживаниях, Фрейд говорит о том, что это ожидание неминуемого возмездия также свойственно и неврозу навязчивости. Вообще, невротикам, как и примитивным народам, присуще т.н. «всемогущество мысли»: они отдают приоритет психической реальности над фактической, признавая действительность не переживания, а мышления и допуская переоценку психических актов. И самое главное, первостепенный для психоанализа Эдипов комплекс (желание устранить соперника-отца в борьбе за обладание матерью и при этом восхищение им, борьба враждебных чувств с нежными, сыновье сопротивление и сознание собственной вины), составляющий ядро всех неврозов, в своих последствиях совпадает с двумя основными табу тотемизма, и поэтому может считаться источником, из которого проистекают человеческие институты и нормы.

Видя насквозь
Через границы
Миллиарды миров
Внутри каждой частицы

Это ли не шанс примерить роль бога
И взять вину за то, что грядет
Мировой коллапс на фоне изжоги,
А, может быть, крестовый поход?

[ ]

Рушится мозг, плавятся схемы
Но ответ на вопрос о том, кто мы и где мы
Лучше не знать - так будет проще
Чем осознать как-нибудь ночью:
Что этот мир, вплоть до частицы -
ВСЁ И НИЧТО!
ВСЁ И НИЧТО!

Всё и ничто. Louna

Небольшой научный трактат на религиозную тему от Зигмунда Фрейда, с точки зрения психоанализа, который хочет внести свою лепту в размышления на тему - полезна ли еще религия для общества (первая половина 20 века), выводит разницу между "заблуждением" и "иллюзией", дает некоторые комментарии на счет причин возникновения религии и свои предположения на развитие общества и места религии в нем.
Для кого эта книга? Я бы сказал, для людей которые стоят одной ногой в церкви, другой, хм, outside, да, подойдет. Еще для тех, кто уже там, ознакомится не повредит. Если вы боитесь, что здесь значительная часть текста психоанализ, спешу обрадовать - почти что его нет. Были некоторые моменты, когда мне было не по себе от этих примеров ребенка-отцов-богов-тотемизма, но их немного и если хорошо обдумать, можно уловить что имеет в виду Фрейд.

Теперь к самому тексту и идеях.

Сначала автор размышляет о культуре. Он приходит к выводам, что почти все люди работают во благо культуры, и работали все время. Но большинство этого не хотят сознательно, и для этого ими управляет элита, направляет их. Одним из сильных механизмов контроля была религия.
Также он немного задел тему контроля патриотическими чувствами (но только чуть-чуть):

Год за годом человечество отвоевывает от природы частичку нового культурного Себя, год за годом мы движемся вперед.

Дальше Фрейд плавно переходит к религии, выводит главную причину ее возникновения - тяжесть жизни. В один день, много лет назад человек задал вопрос: почему я живу? Дать ответ даже сейчас не очень просто, что и говорить о тысячелетиях назад. И вот через некоторое время он нашел хороший ответ, который устроил его эгоизм (для каждой религии свой, но в итоге это, очень часто, вознаграждения за муки на Земле). Религия помогает прожить жизнь не задумываясь.

Фрейд взывает к каждому, прислушаться к своему разуму и скинуть гнет религии. Да, это будет тяжело, по себе знаю. Потому что религия, это сладкий яд, и не очень-то хочется от него отказываться. Но если хочешь смотреть дальше, нужно идти дальше. Вспомнились слова К. Циолковского (правда, он это по поводу освоения космоса говорил, но вы поймете, о чем я):

Человек не хочет покинуть эгоистическое заблуждение, что он это центр вселенной, и не хочет вереть, что он есть смертен, как та блоха, на собаке. Он хочет жить прекрасной иллюзией, которая мешать увидеть этот мир великого "Ничто", но в то же время не менее великого "Все", которое находится в тени заложенных с раннего детства иллюзий, не только религиозной.

В рамках игры Спаси книгу - напиши рецензию! Тур №39

Доступно о неясном.
Фрейд, как мне кажется, всегда пишет понятно и постигаемо. Главное в правильном порядке читать, ибо одна работа становится прологом для другой. А если ты и упустил что-то, следует уделить побольше внимания первым страницам, где автор напоминает о вещах, которые уже должны быть известны читателю (придется быстро запомнить некоторые понятия, сокращения, термины).
Работы Фрейда очень интересны со стороны "чувства времени". Они написаны, когда учение Фрейда еще не было популяризировано. Автор подробно описывает (может даже вводит) понятия которые являются неотъемлемой частью нашей сегодняшней жизни; более того ощущаются как чисто интуитивные понятия, которым тебя никто не учил; слова и термины, которые, как казалось были впитаны с молоком матери. Еще сто лет назад такие термины как "бессознательное", а также понимание человеческой психики были незнакомы или понимались иначе, чем сейчас. Подобные размышления приводят к пониманию фундаментальности этих работ, вызывают глубокое уважение к Фрейду.

Я очень уважаю Фрейда. Всегда уважала. И когда не то в шестнадцать, не то в семнадцать купила "Толкование сновидений" в жажде приобщиться высокого (а заодно уж получить универсальный ключ к мучительно повторяющимся кошмарам). В смешной наивности полагая предстоящее чтение увлекательным приключением. А получив то, что получает всякий, кто пытается читать Фрейда - набор бессвязных сентенций, перемежающихся примерами из бесконечно далеких случаев клинической практики светила. Краткое резюме итогов не оставляло сомнений - мэтр ключом владел.

Но он давно умер, а как быть, если нет десяти тыщ долларов и намерения потратить десять лет жизни? Поискать чего попроще. Психоанализ - не дешевое, во всех отношениях, удовольствие. Из того первого знакомства, помимо разочарования, вынесла понятия об Эго, Супер-Эго и Иде; Эросе и Танатосе, либидо, как краеугольном камне. Об эдиповом комплексе у мальчиков и зависти к пенису у девочек. Еще больше зауважав великого человека и совершенно утвердившись в мысли, что надо бы чего другого поискать.

И поискала. Сопредельные пути привели к Юнгу, который оказался много ближе и к Фромму, но здесь и сейчас не о них. Точка с запятой на пути отдалившем от Фрейда поставлена была сценой на пляже из "Выбора Софи" Стайрона, когда скучающие девицы из благополучных семей верхушки американского среднего класса с чувством рассуждают о рекомендациях каждая своего психоаналитика по изживанию собственных психотравм. А рядом молчит молодая женщина, потерявшая совсем недавно всех близких, терзаемая чувством вины и прошедшая Освенцим.Разительный контраст и четко понятное отношение автора к психоанализу (разделенное).

Точкой - сцена на мосту из финального романа "Темной башни" Кинга, где Флегг жоглирует понятиями ида, эго и суперэго, а на меня, читателя, в тот самый момент опускается пыльный полог невыносимой скуки. Только что было интересно и вот - только не это, масса Стивен! Зачем тогда "По ту сторону принципа удовольствия"? За тем, что статьей завершается "Белый отель" Дональда Майкла Томаса. И за тем, что Фрейда очень уважаю. Можно не любить кого-то и не находить безоговорочно своим, но не понимать, что вся психология вышла из Фрейда, как русская литература из гоголевской "Шинели", нельзя.

И снова безумно далекие от того, что потенциально могла бы понять и уж тем более - с чем согласиться, рассуждения о бессознательном стремлении к смерти, как первооснове, базису человеческого поведения. Подкрепляемые более, чем сомнительными доводами стремления органической материи вернуться к неорганическому состоянию, из которого случайным стечением обстоятельств вышла.

Снова рассказ о маленьком мальчике, бросающем свои игрушки прочь из кроватки, интерпретируемом, как проявление эдипова комплекса в отношении матери, которая надолго оставляет одного. А через год, подумать только, тот же ребенок бросал опальную игрушку оземь со словами "Иди на войну!" И тогда это уже означало, что он хотел бы, чтобы отец ушел на войну, да там и погиб.

И вся наша жизнь - это борьба между влечением к жизни и влечением к смерти. А возникающее изредка у некоторых извращенцев стремление к самосовершенствованию - лишь особая форма довольно тяжелой истерии, основанной на вытесненном влечении, не находящем себе удовлетворения.

Я к вам с огромным пиететом, профессор, но позвольте мне остаться при своем мнении. Видеть во всем лишь Эрос и Танатос - все равно, что пытаться запечатлеть мир, используя только две краски - красную и черную. А в видимом спектре семь. А между ними масса оттенков, создающих неповторимые сочетания: стремление к власти и социализации; чувство долга и тяга к знаниям; агрессия, не связанная напрямую ни с тягой к смерти, ни с сексом, но с желанием самоутвердиться. И нежность. И ласка. И любовь.

Фрейд был велик, грандиозен и колоссален. И он - краеугольный камень современных наук о человеке. Но Мир больше и многообразнее того, что видел в нем Зигмунд. По моему скромному мнению.