Роботы зари

Как правило, люди не слишком способны судить о себе и своих поступках.

Труп робота кажется более человеческим, чем человеческий, подумал он тоскливо.

Самый благородный аврорианец, – <...> – может оказаться в положении, когда угрозы становятся необходимостью, но прибегнет он к ним со всей цивилизованностью.

Не знаю, почему бы и нет, доктор Фастольф. И не интересуюсь. Я спросил: почему?

Какая разница для всех остальных, как человек или любое объединение людей обретают удовлетворение? Кого-нибудь обеспокоило бы, какие книги я проглядываю, какую пищу ем, в какой час засыпаю или просыпаюсь? Люблю ли я кошек или не терплю роз?

У людей хватает своих забот. Следующий обед, следующая гиперволновая программа, следующий космофутбольный матч их занимают куда больше, чем следующий век или следующее тысячелетие.

«Видите ли, Элайдж, когда живёшь несколько сотен лет, у вас есть масса времени терять, терять тысячи вещей.»

Ведь история интересна катастрофами, весьма увлекательными на экране проектора, но наводящими ужас на тех, кого они постигают.

Человек, как маятник, вечно раскачивается от одной неприятности до другой.

... они [аврориане] отрицали механическую природу роботов, чтобы не признать зависимости человека от предметов с искусственным разумом.

Люди, не надеющиеся на справедливость, не разочаровываются.

до чего легко философствовать на тему чужого горя

Когда живёшь несколько сотен лет, у вас есть масса времени терять, терять тысячи вещей. Будьте благодарны за короткую жизнь.

Бейли подумал, что Дэниел выглядит слишком человеком, чтобы быть им на
самом деле.

Это был Прыжок, переброс в гиперпространство, который за вневременной внепространственный интервал перекинул корабль через парсеки, преодолев барьер скорости света, незыблемый для Вселенной. (В словах никакой тайны нет: корабль просто покинул Вселенную и пересек нечто, не ставящее предела скорости. Но вот понятие окружено непроницаемой тайной, ибо описать суть гиперпространства возможно лишь с помощью математических символов, которые еще никому не удавалось преобразовать в нечто удобопонятное.)

Много посредственности не составит одного гения.

Лечение было бы большим безумием, чем болезнь.

Землянин и человекоподобный робот? Что ж, достойная пара. Оба не вполне люди.

Когда живешь несколько столетий, у тебя куча времени, чтобы пережить тысячи потерь. Радуйтесь своей короткой жизни.

Если заключение поэтически не сбалансировано, оно неправильно и с научной точки зрения.