Избранное

Ох, и долго же я обходила стороной это знаменитое произведение русского классика. С творчеством Леонида Андреева знакома давно. Многое читала у него и многое люблю: "Мысль", "Красный смех", "Черные маски", "Иго войны"... Всегда поражал меня писатель этим необъяснимым надрывом, умеющий в одно мгновение выпотрошить душу до основания, заставить сомневаться, переживать... Переживать по-настоящему чужую боль, как свою...

Вот это все у него люблю: драматичные истории, часто небольшого формата, которые всегда находят кратчайший путь в мое сердце. Чего не люблю, так это глумления над чувствами верующих, жестокой иронии, хотя себя лично особо религиозным человеком никогда не считала... Поэтому и не спешила с прочтением - и зря.

Деликатно и с трепетом рассказывает Андреев о событиях, о которых мы, люди двадцать первого века, можем только догадываться. Библейские события в трактовке классика не выглядят скучно, не выглядят претенциозно, он не пытается, как мне кажется, перевернуть с ног на голову наши представления об одном историческом эпизоде.

Он пытается раскрасить его, оцветнить, вот как старые советские фильмы ныне оцветняют (многие, кстати, зря: черно-белый Штрилиц даст сто очков форы цветному), сделать современным и понятным для потомков, избавив последних от категоричных осуждений, а показав чуть больше психологии и мотивов главных действующих лиц этой драмы, разворачивающейся в первом веке нашей эры...

Я не знаток библейских текстов, хронологии событий, деталей и прочего, но мне было чертовски увлекательно следить за историей, которую предлагает автор (признаюсь, после просмотренной на днях потрясающей экранизации книги Мария Корелли - Варавва эта тема мне особенно интересна).

Он ведь погружает нас не только в далекое прошлое. Он показывает психологию подобных людей - мечущихся, нерешительных, не плохих, не хороших, способных предать и поддержать, людей жалких и посредственных - чего уж там, завистливых и тщеславных, но людей обыкновенных, не из ряда вон и вовсе не исключительных. Зайти в память людскую как величайших злодей? О нет, слишком шикарная привилегия для такого маленького человечка, как Иуда.

У Андреева получилась красивая и вдохновенная притча. Что-то она расставила по своим местам в моем представлении об учениках Христа, но больше оставила за кадром, еще более усилив интерес к данной теме. Внезапно оказывается - для меня это было реальной новостью и неожиданностью! - у Иуды была жена, которую он бросил (из фильма "Варавва" узнала, что была у Иуды и сестра), а Петр с Иоанном спорили о том, кому достанется первое место возле Христа в Царствии Небесном, а Христос точно так же уставал, как и обычные люди, он тоже мог пожаловаться и быть не в настроении... И вот, кстати, главная фишка книги - персонажи здесь живые, совсем как мы. Неважно, сколько прошло лет или тысячелетий: человеческая натура неизменна, это все те же узнаваемые типажи, что и в нашей жизни.

Они (Христос и автор) учат прощать, быть благодарными и стойкими, находить в людях хорошее, с достоинством принимая собственную судьбу...

Андреев показывает драму отдельного запутавшегося человека, убедительно доказывая, что легкие решения не самые верные, что важнее не то что сейчас, а что будет дальше... Вот этот момент с самоубийством Иуды ведь тоже стал для меня откровением...

История небольшая, читается быстро, а думается после нее, напротив, долго.

"Что же ты наделал, Иуда?" - этот невыразимый автором укор звучит набатом.

"Ведь ты его, наверно, когда-то все-таки любил, ну вот как же так вышло?..."

Как так вышло, и расскажет Андреев. Его история - чистейший вымысел, но отчего так хочется в нее верить...

☞ Даже не знаю, как относиться к этому произведению. И можно ли её читать, не прочитав Евангелие. Ну раз уж так вышло, что она мне попалась, значит вовремя.
✓ Каждый из нас знает кто такой Иуда и что он сделал, и не думаю, что на этой Планете много людей сейчас с таким именем.
☝ Что, благодаря автору, мне удалось рассмотреть в самом знаменитом предательстве в истории? Было предательство? - безусловно! А была ли любовь у Иуды к Иисусу?- безусловно! А если посмотреть на остальных персонажей и его учеников. Была у них любовь к учителю? - конечно! А было ли предательство и с их стороны? - безусловно!
☞ Без оправданий поступка Иуды, но именно он был самым "живым" персонажем в этой истории. И именно он понёс наказание, которое заслужил за свой поступок, а остальные что? - Ели, спали и гуляли.
✓ Именно от Иуды можно было ожидать подвоха, но он этого и не скрывал. Был самим собой, зная, что за его характер и поведение ненавидят и готовы убить все окружающие. А вот остальные, получается, накинув на себя шкуру овцы оказались хищниками. Хуже всего получить нож в спину от того, кто тебе кажется самым близким и преданным другом.
Сильная история, которая под другим углом помогает взглянуть на то, что казалось бы уже давно очевидными и понятным.
У меня всё. Спасибо за внимание и уделённое время. Всем любви ♥ и добра.

Это небольшой рассказ о том, что, каким бы спокойным и оптимистичным ни казался настоящий момент, бездна всегда где-то неподалёку.
Солнечный день в лесу, высокие умудрённые опытом деревья нежно переговариваются, шум ручейка, шаловливые облачка, играющие в небесные догонялки. Общее благостное настроение, когда хочется держаться за руки и улыбаться без причины… Мизансцена может смениться почти мгновенно. Как мрак опускается без предупреждения, так и зло не сообщает о своём приближении фанфарами. Агрессор не предваряет насилие уведомлением на почту и предложением выбрать удобное вам время.

Л.Н. Толстой не одобрил рассказ, посчитав, что герой не смог бы совершить такую гнусность. Слишком сгущены краски, как-то неправдоподобно?
Что же, на это можно ответить, что Льву Николаевичу в некотором роде повезло не стать свидетелем кровавой истории XX века. Да и не обязательно ходить за примерами в прошлое столетие. Наше сегодня подкидывает достаточно материальной базы, косвенно подтверждающей, что всё описанное в рассказе - реалистично. Обычный человек и не на такое способен. Дай ему волю, создай соответствующие условия, и он будет убивать, грабить, насиловать. Всё это без веской причины.

Рассказ в значительной степени о том, что каждый человек, даже вполне приличный и цивилизованный, носит в себе потенциальную бездну. Одно совершённое злодеяние может спровоцировать цепную реакцию и быстро набрать новых рекрутов.
Подлость и агрессия могут никогда не выйти на поверхность, при нормальных обстоятельствах так обычно и происходит. Иначе сколько-нибудь комфортная жизнь в социуме была бы едва ли возможна. Однако это не значит, что они не затаилась где-то на глубине.
Леонид Андреев говорит о «подлецки-благородной» человеческой природе. В большинстве людей заложен потенциал как на добро, так и на зло.
Человек - социальное существо. Хотя эта максима звучит как банальность, она остаётся ключом к пониманию многих общественных процессов и места в них личности.
Воспитание, образование, культура, среда обитания и круг общения, принятые нормы морали и этики формируют личность и указывают на пределы дозволенного. Если, внешние ограничения снимаются, будь то чьё-то решение или воля непредсказуемого случая, то может произойти то, что случилось в рассказе с девушкой и её воспитанным спутником. Нужно учитывать не только то, что культурный слой имеет тенденцию отслаиваться, но и толщина его часто не так велика, как может показаться. Чтение романтической литературы и разговоры о возвышенном точно никак не гарантируют, что бездна однажды не постучится в дверь вашего сознания.

Что в итоге?
Обратившись к эвфемизму, позволим себе (в очередной раз) заключить, что в человеческой природе присутствует тёмная сторона.
Социум не всегда умеет или даже хочет держать её под контролем.
Значит ли это, что убийства и агрессия, войны и изнасилования неизбежны? Конечно же нет. Считать так означает пытаться избавиться от чувства ответственности, умалить понимание того, что каждый несёт ответственность за свои поступки.
Ни неудачно сложившиеся обстоятельства, ни чей-то злой умысел, выпустивший на свободу гнусные импульсы, не являются смягчающими факторами при совершении тяжких преступлений.

Рассказ хороший, но я ожидала от него больше эпатажа, непредсказуемости и эмоциональной вовлечённости.

Представьте, что вы идёте по знойной, пыльной дороге. Идёте один день, два, три дня, а впереди только огромное Солнце, «огненное» и «страшное». Никто не знает, когда это закончится и закончится ли. Вокруг царит молчание, слышно только, как то и дело кто-то валится с ног от усталости… Теперь вы готовы к знакомству с Красным смехом.

Говорить об этом рассказе, который состоит из отрывков, лучше тоже обрывками, сумбурными и спотыкающимися. Можно попытаться описать его цветовую гамму, построить ассоциативный ряд, отыскать ёмкую аналогию, фиксирующую приливы и отливы эмоций...
Для меня история окрашена в красные и оранжевые тона. В формы этих цветов облачены противоборствующие стороны, о которых, собственно, больше ничего неизвестно. Место людей заняли униформы.
Мы знаем только, что идёт война. Ни слова о её причинах, этапах, возможных сроках окончания.

История читается как страшный сон, лишённый какого-либо смысла, цели, поставленный на бесконечный повтор.
Сразу теряется ощущение времени.

Улыбка перетекает в истерический смех, который оборачивается кровавым оскалом. Ужас сменяется облегчением от ощущения, что хуже уже не будет, потому что и у горя должен быть свой предел. Подобно тому как огромное солнце зажигает «тысячи маленьких ослепительных солнц» на стволах ружей, Красный смех, который везде и нигде, поглощает всё больше и больше человеческих судеб, охватывает всё больше территорий вдали от места боевых действий.
Возможно, это тот мир, где потерять рассудок сродни долгожданному избавлению. Если сама Земля сошла с ума и покорилась Красному смеху и его призракам, какой смысл цепляться за разум? Или всё же есть в этом смысл?
У читателя проскальзывает робкая надежда, что происходящие события, над которыми никто не властен, не лишили людей памяти и других человеческих отличительных черт.
Сквозь густой смог, среди убитых и раненых, приходят воспоминания о комнате с голубыми обоями, о жене и маленьком сыне.
Выполняя механические действия, несущие кому-то смерть, уже неважно, своим или неприятелю, можно думать о том, почему же не спит сын.

Цементирующей субстанцией приведённых отрывков выступают два брата. Один пошёл на фронт, стал инвалидом, не смог жить со взваленным на него грузом «кровавых и безумных дней».
Другой брат на войне никогда не был, но это не избавляет его от её ужасов. Он призван наблюдать за обществом, где всё больше людей, лишившихся рассудка. Он читает газеты, получает письмо, которое мёртвый адресовал мёртвому, слушает разговоры в трамвае.

Не все, кто кажутся разумными, являются таковыми.
Щупальца торжествующего Красного смеха дотягиваются и до брата в тылу. Он слышит крики воронья и запах крови, «чувствует в воздухе холодное дыхание Смеха».

Отрывки чем-то напоминают покалеченную, изуродованную плоть. Недаром они начинаются с многоточия.
Например, так открывается четвёртый отрывок: «...обвивались, как змеи. Он видел, как проволока, обрубленная с одного конца, резнула воздух и обвила трех солдат. Колючки рвали мундиры, вонзались в тело, и солдаты с криком бешено кружились, и двое волокли за собою третьего, который был уже мертв. Потом остался в живых один, и он отпихивал от себя двух мертвецов, а те волоклись, кружились, переваливались один через другого и через него, — и вдруг сразу все стали неподвижны».

Основной посыл рассказа Леонида Андреева – осуждение войны как бессмысленной бойни. На этой войне люди умирают как от вражеского, так и от «дружеского» огня. Прекрасно показано, какими нелепыми бывают разделения на «своих» и «чужих», которое военный конфликт обычно доводит до крайности.
Кроме разных униформ у воюющих сторон нет отличий. Происходящее в одной армии находится в симметрии с положением в рядах неприятеля. Они могли бы с лёгкостью поменяться местами.

Все равны перед Красным смехом, этой маской Смерти, и именно он выходит главным и единственным победителем из кровавого конфликта.
Автору удалось из бессвязного и обрывистого повествования соткать цельное полотно безумия и ужаса в духе экспрессионизма.

Гротеск, нарочито аффектированный, ненадолго вводит читателя в состояние лёгкой контузии... перестаёшь замечать то, что происходит вокруг. Ты не здесь, а в иррациональном царстве Красной Смерти.
Было у меня ощущение какой-то избыточности, перебора с эмоциями, однако, немного поразмыслив, я решила, что автор выбрал подходящее средство показать чудовищность войны. Приглушённые тона часто остаются незамеченными, а горящий красный не заметить почти невозможно. Имеющий глаза — да увидит...

Эмиль Нольде

P.S. …но какое же приятное чувство - вынырнуть на поверхность скучной реальности из этого океана безумия.

Читала книгу и чувствовала себя кроликом перед удавом. Автор сумел меня заворожить, пленить своей книгой. И ощущения после прочтения...ммм... будто с гадюкой повстречалась... Никак не могу подобрать точное определение, но со мной такое впервые.

Иуда - некрасивый, почти безобразный человек. В своих мыслях он такой же. Даже его любовь к Христу некрасива, страшна... А еще он умный и хитрый. Коварный. Вор. Ради желаемого он с легкостью становится бедным и несчастным, немощным, сумасшедшим и больным, может вызвать сочувствие. Ооо, он очень коварен и хитер. Остальных(апостолов) он легко может обвести вокруг пальца, одурачить, а они и не поймут со своей честностью и прямотой. Иуда очень гибок, легко может подстроиться под ситуацию. Но со всеми своими недостатками он искренне, как умеет, любит Христа. Вот только ответа нет, его держат на расстоянии.

После книги столько в голове вопросов роится, не буду их озвучивать, а то верующие меня здесь раскатают по страницам.

Но если коротко, Иуду сделали козлом отпущения не одномоментно, а на века.

Когда читаешь Леонида Андреева, всегда задумываешься, почему о его доходящем до безумия таланте не трубят на каждом перекрёстке. Такой плотной и тяжёлой прозы, которой накрывает тебя густой волной, не давая вздохнуть, ещё надо поискать. И всё это не только язык, не только яркие и сложные образы, но ещё и вечный поиск, рытьё земли рылом в поисках трюфеля справедливости. О повести Леонида Андреева можно разбиться, как о каменную стену, если подходить к книге с разбегом и размахом. «Жизнь Василия Фивейского» не исключение. А вот если притормозить и заставлять читать себя до дикости медленно, тщательно обдумывая каждый абзац, каждое предложение, каждое слово — то удовольствие будет хоть и мрачным, но подлинным.

Действительно, каждое слово у Леонида Андреева не случайно, выверено и продумано. Поэтому и повести его обычно недлинные, но очень плотные. Ничего лишнего. Если главный герой чешет нос, то это не просто ремарка абы для чего, обязательно нужно задуматься, для чего даётся это предложение. Впрочем, лукавлю — в первый раз лучше читать эти повести без оглядки на что-почему-зачем, прочитать просто ради атмосферы и сюжета. А вот потом уже перечитать, вгрызаясь в каждое слово, и произведение заиграет новыми красками.

Если набросать схематично сюжетную линию повести, то даже она уже мрачновата. Священник Василий трагически теряет любимого сына, и оба они с женой почему-то забивают на дочку, которая вот рядом, только руку протяни. Руку не протягивают, поэтому дочка, очень похожая на эгоистичного (насколько может быть эгоистичным священник) и жесткого отца растёт, как дичок, сама по себе. Жёнушка решает сделать нового Василия-младшего взамен старого, но, как водится, замысел успехом не венчается, и на свет рождается отвратительный и злой умственно-отсталый уродец. Но это даже не самые страшные трагедии в жизни Василия. Самое жуткое творится у него внутри, в голове, и мы не можем видеть этой трагической борьбы, судить приходится только по его поступкам. Трактовать поступки и действия Василия нелегко. Иной раз кажется, что он давно потерял веру в бога и теперь только сам себя убеждает, что всё ещё верует, волочёт свой крест из упрямства. А иногда наоборот думаешь, что вот такой он и есть, истинный верующий, на фоне деревенских жалких типчиков. Впрочем, так просто Андреева не истолкуешь. Малы деревенские типчики, как вши, а проблемы-то у них общечеловеческие, и удивительны они Василию Фивейскому.

По концовке романа можно снимать фильм ужасов. И самое страшное, что во всё это веришь безоговорочно. Да, нелёгкое чтение — Леонид Андреев. Я даже не буду давать свою трактовку грустной истории Василия Фивейского, потому что его нужно пережить самому, это сугубо эгоистичное удовольствие, которое не стоит делить с другими читателями. И остаётся только удивляться, как Василию, что точно такие же мысли и проблемы могут волновать других людей.

Андреев, как известно, не участвовал ни в каких войнах. Ни в Русско-японской, которая началась как раз в 1904. Ни в Первой мировой многим позже. Зато агитировал против одной, а потом пропагандировал другую. Короче говоря, автор, по сути, добывал информацию из газетных вырезок, за что подвергался критике и тогда, и сейчас.

Но речь вообще не об этом. "Красный смех" поражает глубиной экспрессии. Он не реалистичен, ибо не должен таким быть. Это полнейшая безнадёжность, поддёрнутая красноватой дымкой безумия. Это даже не совсем антивоенная проза, это ужасы, хоррор, пугающие больными образами, слишком анатомичными, слишком тошнотворными.

По сюжету мы следим за безымянным героем, бредущим сквозь стычки и бойни, если не неприятеля, то своих же, в неназванном краю земли на неназванной войне. Вокруг сплошное помешательство и безумие. Люди погибают от пуль и под колёсами локомотива, в отчаянии кидаются грудью на пики или расстаются с жизнью иными способами. Поражает отношение людей ко всему происходящему: они привыкли и смирились. И, получив тяжелейшее ранение, наш герой счастлив, ведь теперь может вернуться домой.
Но и дома эхо войны не оставляет его в покое. Красный смех - крик разорванной глотки, как болезнь, поражает его самого, его семью и город в целом. Чванливые прохожие в любую секунду скинут с себя маску порядочности, городские площади слой за слоем покроются гниющими трупами, а сверху будет на всё взирать в агонии кровавое солнце.

Я не могу поверить в то, что Красный смех написан в 1904 году. Ещё более удивительно то, что его напечатали, успешно, кстати. Вообще Андреев был стильный, модный, молодёжный: художник, фотограф, драматург. И красавчик. Этакий хипстер начала 20 века.

В любом случае видна некая... психическая неустойчивость автора, назовём это так. Такой, знаете ли, надлом, но не как у Достоевского, когда выстрадывается очищение, но надлом хаотичный, бессмысленный. Мне нравится, в общем-то. Определённо почитаю ещё.

Само произведение действительно напоминает этакую крипипасту из интернетов. Не зная год написания можно принять её за современный продукт. Поделена она примерно на две логические части: рассказ об офицере, а затем о брате этого офицера. Вторая часть немного проседает в плане напряжённости, но намного более сюрреалистична. Во время чтения заметила, что, ближе к концу, "Красный смех" приобретает конспирологические мотивы (когда на героя внезапно начинается охота на улице), а в самом-самом конце на миг выглядывает самая настоящая лавкрафтщина - Красный смех уже не просто некое абсурдное явление, а некий гигантский мистический организм, пришедший в город.
Очень достойный рассказ.

Есть предсказания, которые исходят из цикличности истории. Все события повторяются раз за разом. Это своеобразное колесо Сансары, которое раскручивается. Оно ускоряется и становится больше. Растёт не только что-то хорошее, но и плохое, ужасное. Таким предсказанием является произведение Андреева.

Стремление воплотить в жизнь рассказ про ужасы войны породило в Андрееве одну бессознательную идею: настала эпоха катастроф, которые будут ещё страшнее, чем в прошлом. Скажем, что это своеобразный закат Европы. И это в 1904 году! То есть, единственное важное событие, которое его к этому подтолкнуло, стала война с Японией. Но само произведение предвидело не только кровавую бойню Первой мировой, но и революцию в России, когда безумие поглощает и ожесточает людей. Произведение он пишет в безумном темпе. Он уделяет 9 дней на текст, а потом понимает, что сойдёт с ума, если продолжит работать над текстом. Поэтому так скомкано, урывками, но безумие породило бессознательную истину.

Вернусь к произведению, чтобы было понятно, о чём я. Перед нами 19 отрывков от брата человека, который вернулся с жестокой войны. Примечательно, что Андреев любит играться и с символикой. Красное солнце появляется не просто так. Всё таки, япония периода первой половины 20 века было очень жестокой и воинственной страной, которая не только устояла в "маленькой победоносной войне", но и даже вышла из неё победителем. Всё это породило ужасное осознание беспомощности и злобы в сознании обычных людей. По ходу записей мы наблюдаем сначала за историей солдата, что сходит с ума, а затем и его брата, гражданского человека, который тоже впал в безумие.

Самое страшное - это осознавать, что вы беспомощны перед этим вихрем. Как бы герой не хотел всё остановить, как бы ни молил, он видел в людях лишь зверей, что сорвались с цепи, как собака в конце. Цепи сброшены, оружия подняты. Кровавые мятежи, грызня и братоубийственная гражданская война окровила земли империи уже в 1917 году. До них ещё 13 лет, но Андреев уже видел эту цикличность и закономерность. Позже это лучше всего отразил Волошин. Но он верил в возрождение страны, а верил ли во что-то Андреев? Он был близким другом самого пролетарского писателя - Максима Горького, но явно его не поддерживал. Андреева не волновали вопросы борьбы с капиталом, создания думы и тому подобные. Люди - вот, что его тревожило. А люди зверели на глазах. Больше не стало барьера моральности. Убей врага! - но кто твой враг?

Красный смех будет разливаться снова и снова. Человечество продолжит истреблять себя, морить голодом и медленно звереть. Таков закон, таков оборот колеса.

Продолжаю знакомство с творчеством Леонида Андреева. Сначала немного опасалась браться за его произведения, и даже после прочтения двух рассказов – «Ангелочек» и «Кусака» – всё ещё немного побаиваюсь его творчества, хотя эти два рассказа не дали повода испугаться. Они только вызвали грусть. Мне понравилась дворняжка Кусака с её бесприютной душой и мальчишка Сашка с непокорной душой, который, словно маленький загнанный волчонок, привык к постоянной защите от всего и всех.

Леонид Андреев любит и умеет показать обнаженное страдание, пишет ли он о собаке или о ребёнке. Недаром Максим Горький сказал об Андрееве, что он особенно талантлив во всём, что касается тёмных сторон жизни.

«Красный смех» – это рассказ о сумасшествии, вызванном ужасами войны. Война в этом рассказе абстрактная, но навеяна событиями Русско-японской войны. Автор не был на этой войне, и рассказ нельзя считать документальным свидетельством или переосмыслением событий очевидца. Но это так эмоционально, так ярко и образно, и при этом страшно, что описываемое нарастающее безумие явственно ощущается. Сбивчивый, обрывочный пересказ своей истории рассказчиком не кажется бессмысленностью при всей абсурдности и неожиданных скачках от уродства войны к редким эпизодам мирной жизни, появляющимся то ли во сне, то ли в галлюцинациях.

Рассказ начинается с многоточия, из ниоткуда... или из древнейших времён. Невозможно определить, когда и откуда начался этот ужас.
…безумие и ужас. Это отрывки из найденной рукописи.

В первой части рассказчик, молодой офицер, описывает страшные картины войны и бессмысленные действия обезумевших, раненых и убитых солдат и офицеров. Вторую часть продолжает брат погибшего рассказчика, в память о нём. Имён у братьев нет. Ни у кого нет. Все безымянные сумасшедшие.

Всё кричит от ужаса. Текст написан так живо, что картины экспрессионистов кажутся бледными перед текстом Андреева. Идёт не строй, не армия, не отряд - движутся сплошные массы. Стоит зной. И огромное солнце, огненное и страшное, готово сжечь землю в беспощадном огне. Глаза закрыты, губы запёкшиеся, и все молчат, как будто эти немые были также глухи и слепы.

Текст разорван на клочки страшных эпизодов войны, среди которых вдруг появляются миражи мирных снов-воспоминаний с голубыми обоями, теплой ванной и маленьким сынишкой. И вдруг в рассказ врывается красный смех, жестокий и кровожадный.

Сам Андреев писал, что "Красный смех" - это фантазия о будущей войне и будущем человеке. Его рассказ это предчувствие, предсказание кровавых, жестоких войн двадцатого века и, к сожалению, не желающего уступать ему, двадцать первому.
Страсть человека к собственному уничтожению, видимо, неисправима.
Рассказ-крик. У кого хватит смелости, прочтите его.
Андреев написал этот рассказ за очень небольшой срок, не более 10 дней. Вроде бы, он опасался сойти с ума. Безумие, о котором он пишет (а он пишет о реальном схождении с ума), заразительно. Погружаться в него надолго нет сил. И пересказывать этот безумный поток сознания сложно и не имеет смысла.

Удивляюсь самой себе. К повести "Иуда Искариот", к теме предательства, я посчитала себя пока не готовой, но, по странной причине, решила, что уже готова к теме безумия и ужасов войны.

Очень многое страшно перекликается с сегодняшним днем.
Тревожны и страшны мысли доктора-психиатра из сумасшедшего дома о привыкании к смертям, к страданиям, к крови. Естественная жалостливость, к которой приучены с детства все нормальные люди, уступает место обыденности, снижается уровень чувствительности и отзывчивости.
Единственно, к чему отказывается привыкнуть ум - это безумие войны.

Немецкий художник экспрессионист Отто Дикс в своей картине из цикла о войне словно иллюстрирует строчки из "Красного смеха":

Конец рассказа не оставляет надежды. Андреев рисует свою картину апокалипсиса, где нет места живым.