Падение. Из "Записных книжек"

Женщины, живые люди, шли за мною, пытались ухватиться за меня, но ничего у них не получалось, к несчастью. К несчастью для них. Ведь я-то быстро их забывал. Я всегда помнил только о себе.

Париж — сущая фантасмагория, великолепные декорации, в которых движутся четыре миллиона марионеток. Даже около пяти милли- онов, по последней переписи.

На пороге своего дома он написал: «Откуда бы вы ни явились, входите. Добро пожаловать!» И кто же, по-вашему, отозвался на это радушное приглашение? Фашисты. Они вошли к миротворцу как к себе домой и выпустили ему кишки.

Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день.
— Альбер Камю.

Единственный отпор - это злоба.

Считаться только со своим мнением - привилегия больших зверей.

И отвечает мне по всем правилам парижской вежливости, чтобы я шел ко всем чертям.

Нет, одну несомненную любовь питал я в своей жизни - предметом её был я сам.

Мы все — исключительные случаи.