Журавленок и молнии

Он считал, что чем больше человек шевелит языком, тем хуже работает руками.

Приятно, когда у собеседника ясная душа.

И в самом деле: молниям все равно. Они бьют неожиданно, без разбора, бессмысленно.

— Папа... Если тебе так не нравятся девочки, зачем ты с мамой познакомился? Да еще женился...

Я не хочу в этот зоопарк, здесь хищники без клеток!

Это не молнии, которые в тучах, – подумал Журка. – Это черные молнии. Каждая такая беда – черная молния. Знать бы, как их отбивать…

Дорога была как судьба: не избавишься от груза и никуда не убежишь. Оставалось идти вперед, а что впереди - неизвестно. И путь казался бесконечным.

"Тимсель, ты самый хороший парус. Тим, мы одной крови, да?Тим, с ума сойти, я утром еще не знал, что ты есть на свете!Тим..."

Земля-то была нашпигована этим ужасом: снаряды, мины. До сих пор нет-нет да и откопают…

[Игрушечный заяц] Артёмка в это время сидел на ржавом буйке, выброшенном на берег. Ждал друзей. Его принесли сюда не в портфеле, а просто так, взявши за уши: Тим держал за одно, а Славка за другое. Славка сначала опасался везти в автобусе и тащить по улицам Артёмку открыто. Думал, что все будут оборачиваться и смеяться. Но Тим сказал:
— Что особенного? Идут люди, несут зайца. Кому какое дело?

Он знал, что все ручьи текут в реки, а реки - в моря и океаны. И когда он опускал руки в струи грязноватой от мазута Каменки, то понимал, что соединяет себя с водами Атлантики и южных морей.

— Ещё не хватает, чтобы ты попал под машину!

— Да, — вздохнул Славка. — Кроме того, я могу поскользнуться на арбузной корке, подавиться косточкой от абрикоса, отравиться старой колбасой. Что ещё? Да! Стукнуться головой о батарею, упасть с лестницы, насмерть простудиться…

— И получить от меня по загривку.

Умные слова полезно слушать

Мы дети,
Но в наших телах — тонких и черных—
Боль долгих веков.
Боль миллионов рабов,
Увезенных с потеряной родины.
Зачем, учитель, вы нам говорите
О нашей свободе,
Если на наших руках и ногах
Красными браслетами
До сих пор
Проступают следы кандалов?
Красные — на черном...

– По крайней мере ты знаешь теперь, какая бывает боль.
– Да что боль… Губу закусил, вот и всё.
– Я не про такую боль. Я про то, как плохо, если родной человек обижает, а враг жалеет. Когда сердце болит… Такое тоже случается в жизни, это надо знать.

— Ну, может быть... — сказала она, как говорят взрослые, которые знают настоящую правду, но не хотят раньше срока огорчать маленького.

А Золушка, кружась по залу вместе с принцем, была похожа на лепесток яблони, который попал в потоки ветра...

Если у тебя за душой паруса, нельзя бояться до бесконечности.