Дон-Жуан. Паломничество Чайльд-Гарольда

Но русские готовились к атаке. Увы, богиня Слава! Как мне быть? Достойны восхваления казаки, но как их имена произносить?

Совсем нетрудно справиться с мужчиной,
Коль он неосторожен и не прав

Она вздохнула, вспыхнула, смутилась,
Шепнула: "Ни за что!" - и... согласилась!

Сказал однажды мудрый Соломон: «Чем больше мнений, тем верней решенье!» Разумный сей совет или закон Находит ежедневно подтвержденье

Она была бесспорно совершенна,
Но к совершенству свет и глух и нем.
Недаром прародители вселенной
Хранительный покинули Эдем

Закон Востока мрачен и суров: Оковы брака он не отличает От рабских унизительных оков; И все — таки в гаремах возникает Немало преступлений и грешков

Замечу кстати: бегство от людей -
Не ненависть еще и не презренье.
Нет, это бегство в глубь души своей,
Чтоб не засохли корни в небреженье
Среди толпы, где в бредовом круженье -
Заразы общей жертвы с юных лет -
Свое мы поздно видим вырожденье,
Где сеем зло, чтоб злом ответил свет,
И где царит война, но победивших нет.

Я там в себе не замыкаюсь. Там
Я часть Природы, я - её созданье.
Мне ненавистны улиц шум и гам,
Но моря гул, но льдистых гор блистанье!
В кругу стихий мне тяжко лишь сознанье,
Что я всего лишь плотское звено
Меж тварей, населивших мирозданье,
Хотя душе сливаться суждено
С горами, звёздами иль тучами в одно.

Вполне корректен был ее супруг
Пятидесяти лет. Оно обычно,
Но я бы променял его на двух
По двадцать пять. Ты скажешь: неприлична
Такая шутка? Полно, милый друг,
Под южным солнцем все звучит отлично!
Известно, у красавиц не в чести
Мужья, которым больше тридцати.

Но старички, живущие на ренту,
Живут, как я заметил, дольше всех
И внуков, ожидающих момента
Кончины их, частенько вводят в грех.
Но, впрочем, за хорошие проценты
Дают нам под наследство без помех
По векселям ростовщики - евреи,
Хотя они всех кредиторов злее.