Воспоминания Адриана. Философский камень

люди меня обожают, люди слишком боготворят меня, чтобы меня любить.

в семнадцать лет чрезмерность – еще достоинство.

Подлинное место рождения человека там, где он впервые посмотрел на себя разумным взглядом, — моей первой родиной были книги.

- Вы несчастливы в этом доме, где царит веселье, - продолжал он. - В моем доме царит тишина. Поедемте ко мне.

Мне ненавистны бесполезные споры, когда каждый заранее знает, что он все равно уступит — или, наоборот, ни за что не уступит партнеру; я люблю откровенную прямоту в деловых разговорах, потому что она позволяет максимально все упростить и быстро двинуться вперед.

— Каждый из нас сам себе наставник и последователь. Опыт каждый раз начинается с нуля.

— Истина сокровенными путями проникает в душу, которая более против нее не упорствует.
— Так же, как и ложь...

- Я почти научился не доверять словам. И умру чуть меньшим глупцом, чем появился на свет.

Вскоре он стал замечать, что книги болтают и лгут, как люди...

- Венценосцы рвут друг у друга из рук государства, словно пьяницы в таверне - лакомые блюда.