
Электронная
399 ₽320 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мясорубка войны глазами психологически устойчивого, но при этом тонко чувствующего, и очень наблюдательного человека.
Особенная ценность мемуара в том, что это свидетельство не штабиста, тыловика, радиста-связиста, это не взгляд сбоку и не "из-за угла", а история бойца с самого что ни на есть "переднего края", первой линии оборонительных окопов, оттуда, где смертность личного состава описана самим автором так: "Большинство моих товарищей-курсантов погибло в этом первом бою..."
Трэш и угар боев, подробности окопного быта переданы автором настолько физиологично (с описаниями ощущений) и "живо", что читатель начинает очень отчетливо ощущать себя в самой гуще трагических событий.
Воспоминания очевидца перемежаются интересными философскими отступлениями и выводами.
На мой взгляд, эта книга, наполненная множеством тонких наблюдений, мелких подробностей, мега интересна, поучительна, и однозначно стоит прочтения.
Да, автор имеет боевые награды, полученные им в военное еще время, что имхо добавляет его рассказу о войне достоверности.
Книгу прочел по "наводке" историка Алексея Исаева, который дал на нее положительный отзыв и очень рекомендовал.

Смотрит на меня тускнеющими глазами немец, у которого носа практически нет и лицо отморожено, который не может двигать челюстью, худой и обросший, у которого еще не смерзся мозг и еще еле-еле бьется сердце... Вынести не могу, как мучается человек, взглядом вымаливая пулю, но добить его не поднимается рука... Другой свалился сам и уйдет в спасительное небытие через десять-пятнадцать минут... Спасти их невозможно: это уже необратимый процесс умирания, все конечности отморожены...
И стыдно мне этих мыслей, стыдно непрошеной жалости. Как бы кто из ребят наших не заметил: ведь у меня погиб друг, и я должен мстить!.. И вдруг вижу: один наш солдат так же испуганно, как я, смотрит в глаза немцу, который стоит на четвереньках. Оба смотрят то в глаза друг другу, то на пистолет, который в руках у солдата. Немец даже кивнуть не может, закоченел. Глазами моргнул: «Да...» Солдат выстрелил ему в висок... Человек уже мертвый, а не падает — смерзся. Стоит как «козлина», как «скамейка», из пробитой головы не идет кровь... Мы скорей уходили оттуда, чтобы не смотреть на мучения тысяч умирающих немцев...
Фашизм тем и преступен, что не только допускает, но заранее предусматривает такие методы утверждения своей идеологии. Фашизм не разжалобишь человеческим страданием. Сколько людей было истреблено фашизмом без всякой на то военной необходимости, а лишь по признаку национальности. Истреблено аккуратно, без эмоций, с загодя подготовленными газовыми камерами, печами для сжигания трупов, приемниками для «отходов»... Страшная идеология. Не хочу сказать — варварская, потому что «фашизм» в моем восприятии звучит страшнее, чем «варварство».

Вот ведь штука: и умирать не хочется, и жить невмоготу, если нечиста совесть.

Но какие утешительные слова не пиши, а слов "погиб смертью храбрых" не заменишь никакими другими словами.














Другие издания


