
Библиотека мировой литературы
sola-menta
- 129 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Драматическое произведение, в котором с первой страницы понятно, что все кончится очень плохо и печально. Два американских батрака на пыльной дороге? Ой-ой. Один из них умственно неполноценный и носит дохлых мышей в кармане? Жди беды. У хозяина фермы, на которую они нанялись подработать, сынок - редкая сволочь? Тревога и напряженность. Его жена - развратная женщина? Тучи сгущаются. Я вовсе не хочу сказать, что ходы Стейнбека банальны, напротив, его проза буквально кровоточит трудновыразимой субстанцией под названием "правда жизни". Множество мотивов, которые по отдельности прекрасны и благородны, переплетаются в скользящий узел, неумолимо затягивающийся вокруг шеи главных героев. Действительно огромный талант и прозорливость нужны, чтобы увидеть в американской бытовухе с участием недоразвитого достойную Шекспира трагедию, но при этом подать ее столь тонко и без малейшего пафоса. Эта повесть безусловно сделает читателю больно, но ее необходимо пропустить через себя.

Стейнбек, пожалуй лучший американский кризисный, нет, не менеджер, а писатель. Всепоглощающий кризис моральных ценностей современного западного общества рассматривается писателем скрупулезно и пристально. И выносится такой же беспощадный приговор - в этом мире нет места искренности и честности, это рудименты ушедших времен, "великая американская мечта" не терпит таких аляповатых условностей.
Главный герой романа - Итен Хоули, его нельзя отнести ни к положительным, ни к отрицательным персонажам, он очень сложен, в нем есть и хорошее, и плохое, но хорошего намного больше. Не торопитесь обвинять Итена в совершении неблаговидных и подлых поступков, потому что отрицательный смысл они имеют только будучи вырванными из контекста, препарированными отдельно от всего происходящего. Но и положительными их назвать ни в коем случае нельзя. Однако, они правильны и логичны в условиях общества, утратившего душу, заменившего моральные устои либерально-правовыми. Вся суть людей этой формации - юридическая формальная правота, а не истинное положение вещей. Дело не в том, что ты сделаешь на самом деле, а в том, как это будет выглядеть - это главный закон.
И не Итен является носителем этой морали, он, скорее, жертва. Но "великая американская мечта" сильнее, а она весомо заявляет: "Слабакам здесь не место! Кто не выдержит конкуренции - сам виноват!" А с кем приходится конкурировать Итену? Все, кто его окружают - не честны, все ищут свою выгоду, каждый живет обманом. А кто сказал, что Итен - чистокровный американец, плоть от плоти этого общества, должен быть лучше других? Хотя он во многих вопросах был лучше своих сограждан - он так и остался верен своей жене, не поддался соблазну, он не обманывал своего хозяина, тот признавался, что проверял его и не нашел повода усомниться, он не обманывал клиентов, хотя тот же хозяин учил его как это надо делать.
Но он очень любил свою семью - жену и детей. Да, с детками у него были проблемы, но это было неприятие в них того истинно американского духа, которым еще не пропитался до мозга костей сам Итен, но который уже составлял суть нового поколения "любящих Америку". Ответственность перед этим маленьким любимым миром толкнула его на действия, которые могли бы быть названы преступными, если бы стали известны. Но преступник только тот, кто попадается, эта базисная основа либерально-правового общества начинает доходить до Итена и он решает положить конец "зиме тревоги нашей". Тем более, что все подталкивали его - начинай действовать.
И все же Итен не принадлежал к этому жесткому миру "мечты", он всё равно оставался идеалистом, он рассчитывал, что подлость не прилипнет к нему и получив свой кусок "дрим-торта" он обеспечит вожделенное счастье своему семейству. Но, увы, именно семья и стала ахиллесовой пятой идеалиста Итена, осознание того, что его дети точно такие же индивидуалисты с искаженным пониманием моральных ценностей, как и большинство других американцев, заставило его испытать горькое разочарование. Детки, судя по всему не пропадут в этом мире и легко превзойдут родителя по цинизму и беспринципности, а раз так, то какой смысл был в его предательстве самого себя?

Так бывает подчас. Кажется, тебя ничем не удивить: позади оставлены сотни книг – тяжелых, неоднозначных, затягивающих в пучину безысходности. Ты почти на вершине читательской самоуверенности, формулы и сюжеты известны наперед… А сейчас тонешь в тишине уходящего рабочего дня. По столу блуждают лучи солнца, зал полнится перестукиванием пальцев по клавиатуре, в соседнем отделе надрывается телефон, а ты сидишь и пытаешься не разрыдаться.
И не только потому, что финал отдается в сердце звуком порванной струны, и не только потому, что не будет ни ранчо, ни кроликов, ни охапок люцерны и, наконец, обретенного счастья, но потому, что в голове реет осознание, что подобная дружба в твоей жизни может никогда не случиться. По бесприютным улочкам большой земли бродят сотни и тысячи людей. У каждого своя маска – кто-то хитрец, кто-то смельчак, кто-то затейник и шутник, а заглянешь в лицо… что ты увидишь там? Что есть под этим притворством? Да и человек ли? А, может, всего-то и есть, что серая тусклая мышь – без чувств, без привязанности. Без сердца. Страшно! Знаете, как страшно?!
Чем хуже Ленни других? Чем он провинился перед Богом? Тем, что поступает бесхитростно? Не продумывает наперед, не лжет, работает честно и любит? Любит с размахом большой и чистой души… Да нет, вы не подумайте, что я пытаюсь его оправдать! Но мне бесконечно, мне до хруста в сжимаемых пальцах обидно и больно, что из-за таких мерзавцев, как Кудряш, его похотливая женушка или тот же Карлсон, не имеющий и капли сочувствия в сердце, спускается курок! Погибают большие и добрые дети, которым всего-то и нужно, чтобы рядом был родной и близкий Джордж – друг!
Не более часа назад я была на ранчо. Я слышала и слушала истории людского одиночества, людской неприкаянности, извечного желания обрести пристанище, обычное счастье. Теперь я держусь из последних сил. Боже мой, сколько грязи, сколько фальши, сколько злобы в нашем бренном мире. Порой мне кажется, что он прогнил насквозь!
Мне все никак нельзя было встретиться со Стейнбеком лицом к лицу. Мы шли по одной дороге уже несколько книг к ряду, но я не могла прочувствовать автора до конца, но сейчас как никогда уверена, что совершила очередное открытие.

– Он добрый малый, – сказал Рослый. – А добрым быть ума не надо. И даже наоборот, мне иной раз думается: взять по настоящему умного человека – такой редко окажется добрым.

Есть, как видно, три вещи, которым никто не верит. Не верят в правду, не верят в то, что вполне возможно, и в то, что вполне логично.












Другие издания
