Голова профессора Доуэля

— Я прошу вас не отвлекаться, — сурово сказал председатель.
— Эта просьба была бы гораздо уместнее в отношении самого суда, — ответил Сальватор. — Не я, а суд так поставил вопрос. Разве кое-кого здесь не испугала мысль, что все присутствующие здесь — вчерашние обезьяны или даже рыбы, получившие возможность говорить и слушать, так как их жаберные дуги превратились в органы речи и слуха? Ну, если не обезьяны, не рыбы, то их потомки.

— Вы так любите жемчуг?
— Я не женщина, чтобы любить безделушки, — возразил Ольсен.

— ...А вдруг она придёт и потребует отдать ей своё тело?
— Кто она?
— Мёртвая.
— Но ведь у неё не будет ног, чтобы прийти, — смеясь, отвечал Керн. — А если и придёт, то выскажете ей, что это вы дали её телу голову, а не она вам тело, и она, конечно, будет благодарна за этот подарок.

Люди… Они так много шумят, курят ужасные сигары, дурно пахнут. Нет, с дельфинами лучше, — они чистые и веселые.

Руки её проворно и ловко касались головы. На лице головы было выражение довольства.

Разве воскресение из мертвых не было тысячелетней мечтой человечества?

Из двух погибших людей составить одного живого, — это было бы грандиозно!

Вся моя жизнь была посвящена науке. Пусть же науке послужит и моя смерть.

Утратив тело, я утратил мир.

Бездеятельное созерцание — лучший дар морских путешествий для нервов, утомлённых городской суетой.