Середньовічна уява

Заманчивое название. Могу обещать, что Ле Гофф устроит вам замечательное путешествие по сознанию средневекового человека. Точнее, он проведет вас за ручку по паре наиболее интересных тем, касающихся восприятия средневековым человеком какой-либо проблемы. Все это он помазал сверху соусом истории, приправив щепоткой психоанализа. Книга состоит из пяти глав, где Ле Гофф последовательно раскрывает заданные темы. А эти главы, в свою очередь, являются подборкой очерков, связанных друг с другом тематически.

Первая глава посвящена чудесному в средневековом мире. Ле Гофф последовательно характеризует и классифицирует универсум чудесного, проводя параллели не только с христианством, но и смотрит, отражалось ли что-нибудь подобное у мусульман. Интересна параллель, например, про восприятие леса. Лес равен пустыне в плане символизма. Вот уж что меньше подходит к лесу, так это пустыня, но в средневековых текстах эти два противоположных объекта наделены равным смыслом, являются синонимами. Все чудесное здесь же он делит на mirabilis, magicus, miraculosus. Спойлерить о значениях не буду.

Вторая глава - о восприятии пространства и времени. В этой главе (и в последующих) большая роль определена становлению образа Чистилища в умах и исторических текстах. Предпосылки возникновения, формирование образа, закрепление его в искусстве. Подробный разбор различных источников о Чистилище просто заставляет гордиться достижениями исторической науки. Это не псевдоисторический роман, не соответствующий действительности, а научная трактовка оригинальных текстов и выжимка из них скрытой информации. Например, в главе "Тело" подробно разобрано отношение средневекового человека к одежде (как она вписывалась в его мир, какую роль там занимала), пище. Другие главы прибавляют отношение к культу умерших, сексуальному желанию, влияние развития христианского учения на повседневную жизнь.

Сначала может показаться, что это набор мало связанных с собой очерков, но на самом деле, в конце концов, все связывается в одну картину - уникальную картину быта средневекового человека с его страстями, идеями, представлениями о мире. Жак Ле Гофф, снимаю перед Вами шляпу.

Книга известного французского медиевиста Жака Ле Гоффа (1924 – 2014), яркого представителя Новой исторической науки, продолжателя дела Марка Блока и Люсьена Февра, составителя книжной серии «Становление Европы».

Я училась еще в советское время и усвоила учение о пятичленной формации, о господстве экономических отношений, об унылом феодализме, который бессмысленно сменяет разрушенную античность, где не осталось уже ничего интересного, и длится несколько веков, пока в эпоху Возрождения не начинается что-то увлекательное, яркое и запоминающееся вроде Великих географических открытий. Придуманный еще Петраркой образ темных веков был полностью усвоен советской исторической наукой, многократно усилен советской образовательной системой, и в этом плане мы гармонично вписывались в западную культуру, где Средневековье было темной дырой вплоть до середины ХХ-го века.

Для меня и для людей, получивших такое же образование, Ле Гофф навсегда запомнился как один из тех, кто закрутил колесо назад. Он писал книги, в которых Средневековье было ярким, интересным, живым и самодостаточным, а не провалом, заполняющим две античности – греческую и возрожденческую. Названия его книг говорят сами за себя: «Средневековье и деньги: очерк исторической антропологии», «Герои и чудеса средних веков», «Рождение чистилища», «Другое средневековье», «Цивилизация средневекового Запада», «Интеллектуалы в Средние века». В его книгах много интересных идей, и что самое главное – всегда приводятся конкретные примеры. Это не отвлеченное теоретизирование, а живая история, в том числе история ментальности, то есть общественного сознания, а также общественного бессознательного, тез мыслительных привычек, которые сохраняются веками и определяются духовных облик культуры.

Все эти достоинства есть и у книги «Средневековый мир воображаемого». Книга составлена из нескольких разделов, которые в свою очередь состоят из статей, написанных по случаю, для разных сборников и мероприятий. Объединяются они несколькими большими темами: чудо и чудесное, пространство и время, тело и телесное, сны.

Нашим Ле Гоффом был Арон Гуревич. Для меня эта пара всегда представлялась ярчайшей иллюстрацией рассказа Борхеса «Богословы»: два человека, которые являются разными версиями одной и той же личности, переписываются, встречаются и горячо полемизируют. Одно из чудес прошлого, которое закончилось совсем недавно.