
Электронная
199 ₽160 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В первые я познакомился с автором по книге "Русская красавица" - очень неоднозначное впечатление, с трудом принятый стиль. Одно время только и было слышно об этой книге и "пост модерне", я посчитал что к такому я ещё не готов и на время не прибегал к трудам писателя.
Однажды увидел выступление писателя на Эхо Москвы, его суждения и здравый смысл приковали моё внимание, возникла мысль познакомиться с творчеством чуть ближе.
Но в этот раз я был готов к "пикантным" подробностями, ненормативной лексике и другим способам подачи автора - фильтр был ослаблен и восприятие материала стало не просто возможным, но с головой захватило и пронесло по ярким фрагментам жизни автора.
На некоторые сюжеты я смотрел скептически, ведь не только в детстве играет фантазия, на личное мнение имеет права каждый.
Если говорить о художественной стороне произведение, она прекрасна и объёмна, как отрывки снятые отцом автора на плёнку.
После чего об авторе осталось мнение в контрастных тонах, что нужно считать уникальными явлением "а вот он какой, и другого не жди".

Я не знаю творчества Ерофеева, особенностей его биографии. Чаще всего, на что я натыкаюсь, когда "гуглю" его фамилию-это раздраженные критики, эпитеты "небезызвестный", "скандально знаменитый", "эпатажный".
Я не историк и собственное мнение о Той эпохе у меня слабо развито, поэтому мои впечатления о книге просто обывательские.
А мне понравилось. На стилистическом уровне: нормальный человеческий язык, точные и лаконичные фразы.Хорошая доля самоиронии о детских годах главного героя.Никакой деконструкции повествования, которой вроде бы славится Ерофеев, теплая с улыбкой книга.

Этот автофикшн - это акт самолюбования космического уровня. С другой стороны и написано хорошо. Чувствуется стиль и реальное мастерство, наследующее традициям русской литературы (ну как бы точно не слог выпускницы курсов Оксаны Васякиной). Но тут и масштаб личности и исторических событий, знаете ли. В общем мне понравилось. Хотя есть вопросики к некоторым описанным фактам и чрезмерному восхищению автором собственным половым органом. Но опять же - у них так было принято тогда.

...парная баня, вместилище краснолицых чертей, потеющих на парах с березовым веником перед раскаленной печью, и ангелов, пьющих после парилки холодное пиво, завернувшись в белые простыни

Мой папа никогда не болел. В секретариате Молотова болеть считалось нарушением партийной дисциплины, а папа был дисциплинированным коммунистом.

Зимним утром, возвращаясь в Москву с дачи, где я пишу эту книгу, я вижу толпы почти невидимых в утреннем мраке людей, стоящих на автобусных остановках в Павловской слободе, невыспавшихся, охреневших, - они едут в город работать на своих детей. Мне кажется, что все они работают на химических заводах. Улыбка родителей на выходе из родильного дома - оплошность, за которую надо платить. Дети не замечают наших усилий - с этой очевидностью нам предлагается жить. Вспышка любви за столом в день нашего рождения напоминает электрическую молнию перегоревшей лампы. Родительские ласки - «сыночек!» - тупиковы, их эротизм безысходен. Идет великая о***баловка, в которой мы играем пассивную роль продолжения рода, давным-давно переставшего себя осознавать. Ненужность - окончательная формула родительской старческой оставленности. Наследством мы не откупимся, даже если оно и случилось. Стулья, выброшенные на помойку, - это все, что останется после нас.
Дети бесчеловечны. Мы охвачены пожизненным страхом за них и нелепой гордостью, которая прорывается в наших о них рассказах, со стороны всегда выглядящих смехотворно. Неприятно, если дети растут тупыми, некрасивыми, но слишком умные и успешные дети вгоняют нас в комплексы и станут судьями наших неудач. Родители скрывают недостатки своих детей; дети легко провоцируются на разговор о недостатках своих родителей. Есть, конечно, случаи преклонения. Набоков боготворил своего отца и отчасти поэтому ненавидел Фрейда. Но его идеальный отец - головная конструкция, удобная для литературы, но не для жизни. Мы драматизируем каждую мелочь, случающуюся с детьми; они банализируют наши драмы, если вообще их замечают. Родители уже сделали самое важное дело своей жизни - они нас родили. Все остальное - несущественно.
















Другие издания


