Аналитическая психология

Особое знание ставит нас в невыгодное положение. Оно заводит нас настолько далеко, что вы уже не можете ничего объяснить.

Я лишен мании совершенства. Мой принцип таков: ради бога, не будьте совершенными, но любыми средствами старайтесь достичь полноты.
На самом деле эти группы отнюдь не уверенны в своей исключительной правоте, и поэтому у них возникает необходимость собираться вместе и постоянно твердить одно и то же, пока они сами не уверуют в это. Фанатизм всегда является признаком подавленного сомнения […]. Когда человек действительно убежден, он совершенно спокоен и может безо всяких обид делать свою веру предметом обсуждения в качестве индивидуальной точки зрения.
Причина того, что больницы забиты до отказа отнюдь не в том абсолютном возрастанни числа душевнобольных – мы просто перестали мириться с теми, кто не соответствует норме.
Самая большая глубина, какой мы можем достичь в ходе исследования бессознательного, - это тот слой души, в котором человек перестал быть отдельным индивидом и его душа сливается с душой человечества, душой не сознательной, а бессознательной, где мы все одинаковы. Подобно тому как всем телам присуще анатомическое сходство – у всех людей есть пара глаз, пара ушей, лишь с незначительными индивидуальными отличиями, точно так же и души сходны в своей основе.
Образ мира является проекцией мира самости, так же как последний является внутренней проекцией внешнего мира.

Когда девушка выходит замуж, она должна освободиться от давления родительских образов и избежать проекции образа отца в мужа. С этой целью в Вавилоне существовал ритуал, с помощью которого психика молодой девушки освобождалась от образа отца. Я имею в виду ритуал храмовой проституции, согласно которому девушки из знатных семей отдавались незнакомцам, посещавшим храм; тем, кто, предположительно, потом в дальнейшем, его не посетит. Как правило, это были чужеземцы, с которыми девушки проводили ночь. Подобный институт существовал и в средние века, jus primae noctis, право первой ночи, этим правом обладал феодал-правитель по отношению к крепостным.

Бывший президент Британского антропологического общества как‑то спросил меня: «Как понять, что такие высокоразвитые люди, как китайцы, не имеют своей науки?» Я ответил: «У них есть наука, но вы не понимаете ее. Она не основывается на принципе причинности. Причинность не единственный принцип; это только условность».

(...) вы смотрите на некоторое скопление людей и говорите: «Откуда они все пришли?» или «Зачем они собрались вместе?» Восточный разум это абсолютно не интересует. Он говорит: «Что означает, что эти люди находятся вместе?» Для западного разума нет такой проблемы. Вас интересует, зачем вы сюда пришли и что вы здесь собираетесь делать. Для восточного разума все не так: его интересует то, что вы вместе.

Вот как это выглядит: вы стоите на берегу моря, и волной выбрасывает старую шляпу, поломанный ящик, ботинок, мертвую рыбу, и они остаются лежать на берегу. Вы говорите: «Случай, бессмыслица!» А китайский разум задает вопрос: «Что означает, что эти вещи находятся вместе?»

... Сознанию свойственна некоторая узость. В каждый конкретный момент времени оно способно работать лишь с ограниченным объёмом материала. Всё остальное при этом оказывается бессознательным. Общее представление о сознательном мире мы получаем лишь из последовательности моментальных состояний сознания. Вследствие этой узости сознания мы не в силах представить себе образ тотальности. нам дано улавливать лишь изолированные сигналы существования. Получается так, будто бы мы наблюдаем за всем сквозь щель и поэтому всё время видим лишь часть происходящего, всё остальное покрыто мраком, и в данный момент мы о нём ничего не знаем. Если поле деятельности сознания ограничено, то просторы бессознательного необозримы и непрерывны.