Fall of Giants

Она поняла, что мир несправедлив, но это не значит, что нужно молчать. Иногда один голос может стать началом хора.

- "Куда ты пойдёшь, туда и я пойду, и где ты будешь жить, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог - моим Богом; и где ты умрёшь, там и я умру и погребена буду".

Иные женщины плачут по любому пустяку, она никогда не была в их числе. Но теперь, безудержно плакала. Она оплакивала потерянные годы, миллионы погибших молодых парней и бессмысленность этой жертвы. Она изливала все слёзы, которые сдерживала эти пять лет.

Во что они хотят превратить Германию? Неужели собираются создать из страны огромный каторжный лагерь, где все живут на голодном рационе и трудятся в поте лица только для того, чтобы пришли надсмотрщики и всё отобрали?

- Ты не понимаешь, - сказал Лёвка. - В Америке у меня собственный автомобиль. Еды - больше, чем я могу съесть. Выпивки - сколько угодно, сигарет - за всю жизнь не выкурить! У меня пять костюмов!

• Ну и зачем тебе эти пять костюмов? - удивился Григорий. = Всё равно что иметь пять кроватей: спишь-то всё равно только на одной.

В каждой стране за войну заплатят налогоплательщики, но политик, который им это скажет, никогда не будет избран на второй срок!

Постепенно Вальтер начал чувствовать за обыденной внешностью Ленина силу его характера. Для Ленина не имело значение, что они едят и пьют, он был равнодушен к вещам и комфорту. На протяжении всего дня его мысли занимала лишь политика.

Наконец Михаил сказал:

• Я решил не принимать верховную власть.

Но образ девятилетней девочки, отчаянно пытающейся изобразить приглашающую улыбку, запал ему в душу и мучил. Ему хотелось плакать. Несчастная страна, думал он, мы заставляем наших детей торговать собой - что может быть хуже?

Их называли "черносотенцами", они входили в "Союз русского народа" - правую организацию, мечтавшую вернуть золотой век, когда царя называли царём-батюшкой, а в России не было ни либералов, ни социалистов, ни евреев.