
Белым-бело
Virna
- 2 611 книг

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Теренций ставит в своих пьесах вопросы семьи, быта, воспитания, пропагандирует идеи гуманности, уважения к женщине. Именно эта пьеса (ставшая, к сожалению, последней) по большей части и вобрала все эти темы.
Сюжет взят из одноименной комедии Менандра, и, кроме того, использована сцена одной из комедий греческого комедиографа Дифила.
У аттического селянина, рачительного и трудолюбивого хозяина Демеи, два сына – Эсхин и Ктесифон. Есть у Демеи и холостой брат, Микион, живущий в городе. Одного из своих сыновей (Эсхина) Демея отдает на воспитание Микиону. Но братья имеют разные взгляды относительно принципов воспитания. Микион – сторонник снисходительного воспитания, он разрешает Эсхину любые вольности и траты, требуя от него только одного – говорить правду, не скрывая никаких своих поступков. Устремления Микиона направлены на пробуждение в своем воспитаннике чувства собственного достоинства. Демея, наоборот, держит своего сына Ктесифона в чрезвычайной строгости, постоянно следит за ним, ни на минуту, как ему кажется, не оставляя без надзора. Молодые люди получают разное воспитание. Сюжетная линия пьесы развивается на основе темы любви. Каждый из молодых людей влюблен. Возлюбленная Эсхина Памфила из обедневшей семьи, она уже ждет ребенка, и Эсхин обещал жениться на ней, но не решается еще сказать об этом дяде. Ктесифон влюблен в арфистку. Помогая своему брату, Эсхин похищает арфистку у сводника. Демея, узнав о всех проступках Эсхина, упрекает своего брата за попустительство, говоря, что живущий с ним в деревне Ктесифон не способен на такие проделки. Но затем выясняется, что похищение было совершено как раз для Ктесифона. Эсхин же собирается жениться на своей возлюбленной Памфиле. Казалось бы, что Демея проиграл и должен сознаться, что его система воспитания хуже – он позволяет Эсхину жениться и не вмешивается в связь Ктесифона с арфисткой. Но Теренций предлагает новую неожиданную концовку пьесы. Демея вдруг решает изменить свой характер, желая быть для всех добрым. Он уговаривает своего брата Микиона жениться на матери Памфилы, бедной, но честной женщине, и отпустить на волю раба Сира, помогавшего в похищении арфистки. Таким образом, Теренций не отдаёт предпочтения ни тому, ни другому принципу воспитания.

Я в недоумении. Взяла книжку из серии "Античная литература", начала читать якобы пьесу Аристофана "Облака"... А там "Камеди Клаб". Вот реально. Мне кажется, именно отсюда они шутки и воруют — не может же быть, чтобы в Древней Греции точно так же смеялись над шутками про пердёж, гламурных мужиков (есть там шутка про то, что облака увидели женоподобного мужчину и превратились, как отражение его сущности, в прекрасных дам), письки и какашки. Или..?
Лукавлю, конечно. Смеялись над тем же самым, да ещё как. Осовремень всё это чуть более откровенной лексикой (всё-таки в Древней Греции недостаточно было сказать "жопа", чтобы все захохотали, надо было слово "жопа" как-то завуалировать) — и можно ехать с гастролями по России-матушке.
Аристофан вообще не особенно заморачивается по поводу тонкостей, древнегреческий пипл схавает. В "Облаках" он ополчился на софистов, выбрав в качестве их символа почему-то Сократа, хотя Сократ сам неоднократно высмеивал несостоятельность софистики. Методы, которыми Аристофан припечатывает соперников, впечатляют. Например, Сократ настолько погружён в свои мысли и стоит, разинув рот, что ему в рот какает ящерка. Вот примерно из этой сцены и попробуйте восстановить остальной текст пьесы.
На самом деле, не стоит считать Аристофана простаком, который просто любит рассказывать про какашки со сцены. Он хитрый коммерческий сатирик, который одновременно и рыбку хочет съесть (то есть стать популярным, срубить баблеца и всё такое) и косточкой не подавиться (под приправой из пердежа и фаллосов подать критику общественных изменений... Да и вообще всего того, что ему неугодно). Смех ведь — страшное оружие, кто же виноват, если смех над шутками сомнительного качества наиболее массовоопоражающ? Массы и виноваты.
Что же скрывается в пьесе ещё, поглубже? Да эти сами "Облака" и скрываются. Ладно, софисты, их умение сделать правду кривдой и наоборот — притча во языцех. А вот "Облака" — это боги. Не старый добрый Зевс, а какие-то... Испарения. Невесомые. Жидкое дрянцо в голове этого нового молодого для Древней Греции пробивного поколения. Старые боги ушли, а новые именно такие, каких заслуживают славняш-эллины. Или, напротив, дрянцо у них в головах именно из-за новобожия?
Вообще, пьеса завершается довольно страшно. Всё хиханьки да хаханьки поначалу... Старик Стрепсиад хочет научиться у софистов искусному словоблудию, чтобы в суде отбрехаться от долгов сына. Но он слишком наивный, не получается ( в общем-то, в его попытках и есть львиная доля комизма). Тогда он посылает вместо себя сына, который "молодой кровью" быстро схватывает учение и действительно от долгов отмазывается. Но попутно он псевдологично доказывает батюшке, что он должен его бить, а тот должен терпеть. И в тот момент, когда он грозится доказать, что бить нужно и старых матерей своих, — становится жутко. А ведь и правда докажет.
А чтобы ни один читатель этой рецензии не заскучал за унылыми словами про богов и софистов, вот вам коллекция шуток про пуки и каки. Может, мимо будет проходить какой-нибудь известный российский кинорежиссёр комедий, снимет ещё какой-нибудь "Самый эллинский фильм".

Я, конечно, не знаток и не особый любитель античной драматургии, но раз в год стараюсь и из той эпохи что-то взять.
В этом году у меня Теренций и его две комедии. В этой комедии без ста грамм иной раз и не разобраться, хотя наибольший успех у римской публики имела именно эта пьеса, которая дана была дважды в один день и получила премии.
«Евнух» – пьеса замечательная по стройности плана и обрисовке характеров. В ней оказывается одураченным хвастливый начальник наемников; благородная, великодушная гетера Таида освобождает из его рук купленную им девушку и возвращает ее брату; с согласия брата, она выходит за Херея, который прокрался в дом Таиды, выдавая себя за евнуха. Таида становится женою своего любовника Федрия, брата Херея.
Однако надо помнить, что Теренций был не оригинален в своих произведениях. Он использовал в комедиях "Андриянка", "Самоистязатель", "Евнух" и "Братья" сюжеты и образы комедий Менандра, который внутренне был близок ему по идейной направленности и стилевым особенностям.

Если грех какой
С моей сестрой случится, на меня падет
Ее позор. Ведь глазу постороннему
Не видно, кто виновен, а видна ему
Сама вина лишь.

Зато и те из бедняков, которые
Зла не творят и незавидный жребий свой
С достоинством несут - они заслуженно
Дождутся лучшей доли - только срок им дай!











