—Ты опасная, — говорит он.
— Почему?
— Потому, что ты заставляешь меня верить в невозможное.

— Тогда в какую спортивную игру тебе нравится играть?
Карлос откладывает свою еду. О, нет. В его глазах горит мятежный огонек, и он говорит:
— В горизонтальное танго.

— Это команда геев, не так ли?
— Что выдало нас? Розовая форма или то, что половина команды пускают по тебе слюни?

— Чтоб вы знали, я пойду в армию.
— Я горжусь тобой. Но почему?
Я издаю стон от боли, но все же умудряюсь кинуть ему полуулыбку.
— Хочу удостовериться, что у Киары будет парень, который сможет предложить ей немного больше, чем отличное тело и лицо по которому плачут ангелы.
— Ты когда-нибудь прекращаешь понтоваться? — спрашивает меня Уэстфорд.
— Иногда.
Когда его дочь целует меня, мои понты вылетают в форточку.

— Не верю в это ни секунды, потому что, если бы ты была моей девушкой и такой, как я, жил бы с тобой в одном доме, я бы целовал тебя перед парнем при каждом удобном случае в качестве напоминания.
— Напоминания чччего?
— Того, что ты моя.

«Каждый раз, когда кто-то пытается контролировать мою жизнь или навязывает мне какие-то правила, чистый инстинкт заставляет меня бунтовать.

«Некоторые части этого мира просто не способны стать лучше, как бы ты ни старался что-то изменить.»

В палату заходит Тук с вазой, наполненной розовыми гвоздиками, и шариком, на котором написано: ПЯТЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ ВСЕХ ДОКТОРОВ БЫЛИ ДВОИШНИКАМИ — НАДЕЮСЬ ТВОЯ ОПЕРАЦИЯ ПРОШЛА УСПЕШНО.

— Я хочу стопроцентную гарантию того, что с ними будет все в порядке, — говорю я миссис Гарсия.
Она хлопает меня по коленке.
— К сожалению, в жизни нет гарантий.

Я наблюдаю, как Медисон делает еще одну затяжку. Она замечает мой взгляд, улыбается мне и забирается мне на колени, облизывая губы. По форме и размеру ее языка я уверен, что у нее в роду были игуаны.

Некоторые места в этом мире нельзя сделать лучше, как ни старайся вычистить из них грязь.

Никогда не доверяй парню, который на втором свидании уже признается тебе в любви. Один раз я тоже так сделал. Не вышло ничего серьезного.

У меня инстинкт сопротивляться всякий раз, когда кто-то пытается контролировать мою жизнь или окрутить еще большим количеством правил.

Я верю в страсть с первого взгляда. И влечение. Но не в любовь.

Не доверяй тому, с кем познакомилась в приемной у своего терапевта.

Разве не затем мы пришли на эту землю, чтобы сделать ее хоть не много лучше?

Расплата — та еще стерва, chica: никуда от нее не денешься.

Нет, ну серьёзно, почему никто не написал, что книга для подростков. Об этом нужно кричать капслоком. Почему такой высокий рейтинг?! Даже не уверена, что эта история может понравиться тинейджерам. Предсказуемая, банальная. Ещё и совершенно не реалистичная. Правда, не знаю чем может быть полезна эта книга. Думаю, две звезды в которые я оценила данное произведение, даже слишком много.

Люди всегда говорят «это ничего не значит», когда это значит очень много.

Ты хоть когда-нибудь выключаешь свое эго? — спрашивает меня Вестфорд.

— Да. — Когда его дочь целует меня, мое эго выбрасывается из окна.