Магички

Весь долгий грохочущий парад стоило бы заменить единственным актом - шествием оставшихся ветеранов по Красной площади. Они, конечно, не будут так величественны, шумны и быстры, как танки и самолёты, но хотя бы раз в год люди должны их увидеть. Не обузой, как обычно, не поводом для казённого милосердия, не мелкой политической картой и не пунктом социального списка аутсайдеров ("инвалиды, пенсионеры, ветераны, сироты и прочие социално незащищённые категории населения") - пусть их увидят победителями.

А деньги, сэкономленные на пафосе, пустить на лекарства, сиделок и прочее.

— Катя-Катя, ты просто послушай, даже если сейчас не поймёшь, просто послушай: это бывает. Бывает, что любовь — не погоня, не череда обманов и маленьких, но непростительных преступлений друг перед другом. Говорят, — и я, знаешь, верю, — что счастье бывает каждый день, его не выдают изредка, вместе с выпивкой, травкой и адюльтером, оно всегда в воздухе, разлито как медленное молоко. Как в нас с тобой сейчас живёт ежедневная горечь, так, говорят, бывает — счастье. Утром просыпаешься, поворачиваешь голову — и вот оно, дышит. А ты смотришь на него и не плачешь, как случается, когда тебя не любят. И не злишься, как случается, когда не любишь ты. Просто ждёшь, что откроет глаза и улыбнётся. И покой у вас один на двоих, и солнце, и дыхание, и страсть, и старость. И солнце такое — каждый день. У меня этого никогда не было, но мне, Катя, хотелось бы.