Шведская новелла XIX—XX веков

Бала у старого капитана Янсона, владельца шхуны "Черный орел" заветная мечта, только никто не догадывался какая...
Отважный капитан "Черного орла" тридцать лет бороздил море, доставляя грузы, не имел пристрастий и слабостей, был стоек перед жизненными невзгодами и надежен. Выглядел, правда как старый потертый башмак, ибо себя не щадил. Только утонуло его судно и жизнь дала ему шанс осуществить свою давнюю мечту - строить корабли. Но не о простых кораблях мечтал старик, хотел он построить настоящий парусник... Нужны кому-нибудь ли трехмачтовые парусники, "принадлежащие далекому прошлому", особенно когда у тебя ни гроша за душой?

Нужны... Богатым и бедным романтикам... Но первые намного ближе к своим мечтам, ибо лучше быть "богатым и здоровым, чем бедным и больным".
Черный Янсон оказался романтиком бедным, потому рухнула его мечта, придавив его банальностью материального мира. Что ж, жизнь жестока, а за мечты нужно платить... а если нет денег - лучше не мечтать?...

На мой невзыскательный вкус, красная рубашка- весьма спорная часть мужского гардероба. Есть в ней нечто пугающее - залихватски-купеческое, разгульно-цыганское, сразу на ум приходят кудри и очи черные, медведи и балалайки, в десятую очередь вспоминаются гарибальдийцы (если вообще вспоминаются).
Да что вообще может быть в голове у мужчины, мечтающего купить красную рубашку? Скрытая агрессия? Вызов окружающему миру? Тайная жажда разгула?
С другой стороны- как говорится "каждый сходит с ума по своему" и покупка столь спорного предмета одежды - один из самых невинных способов показать миру свою... нестандартность.
Что могло быть в голове у шведа по имени Манне, проезжавшего на велосипеде мимо лавки, и увидевшего в витрине магазина её - красную рубашку?
Знакомые Манне, как и я, тоже были озадачены его приобретением:

• Ты что, записался в Армию спасения? - спросил Фидо.

• Решил стать мясником? - спросил Блюмман.
• Да он социалист, - вставил Кнутте.

• Заткнись, буркнул он. - Это вас не касается.

Что ж, как то подзабылось, что красный цвет был сто лет назад еще и символом революционной борьбы, и символом свободы, таким...спорно-отвратительным для современного обывателя, ужасающим для обывателя образца ста- или пятидесятилетней давности. Для паренька по имени Манне - его обновка стала началом новой жизни, хотя трудно предположить, что им двигало изначально- дурной вкус или внутренняя скрытая жажда перемен :

Почитаешь так подобные истории и диву даешься, как идеалы свободы, равенства и братства могли выродиться в современную абсурдную разноцветную борьбу?....

Еще одна историческая миниатюра от Августа Стриндберга, на этот раз о Карле XII, том самом шведском короле, потерпевшем поражение под Полтавой. То восхваляя своего героя, то сравнивая его с Александром Македонским, то уничижая, то сочувствуя, автор рисует для читателя достаточно яркий и весьма противоречивый образ шведского монарха.
Последний европейский король, погибший в бою; последний викинг, ринувшийся за добычей, но не рассчитавший свои силы и потерявший часть своих владений; дерзкий воин, которого настигла случайная пуля. Он не оставил после себя потомства, став последним представителем своего вырождающегося рода, завещав будущим поколениям бесконечные споры о его неординарной личности, противоречивых решениях и роли в судьбе Швеции.
Стриндберг рассказывает нам о жизни Карла XII устами его лейб-медика Ноймана - человека самого близкого к телу монарха, знавшего все его тайные слабости и пороки. Верный слуга отчаянно стремится высказать, что наболело за долгие годы службы господину, понимая, что настанет утро, и правило "о мертвых или хорошо или ничего" вступит в силу, жизнь продолжится, а почивший король станет лишь воспоминанием. Жизнь пойдет своим чередом, Швецию ждет новый правитель, ну а пока :

Стриндберг в очередной раз препарирует семейные взаимоотношения, то ли в поисках ответа на вопрос- "Куда уходит любовь?" , то ли в поисках формулы любви. Что ж, не от первый, не он - последний...Странно, что став философом и испытывая потребность быть счастливым, он забывает о том, что одно состояние исключает другое:) (Это если верить одному великому и древнему философу:) Хотя, вероятно, Стриндберг надеялся опровергнуть то, что кто-то там в древности возвел в аксиому до него:)

Итак, некий господин, уютно женатый десять лет, уезжает по делам в другой город, где из-за отсутствия привычной жизни, начинает писать любовные письма матери своих детей, а именно так он уже давно воспринимает свою жену. Неожиданно воспоминания о пережитой в свое время влюбленности так захватывают супружескую пару, что они решаются на "побег" от упорядоченности своей семейной жизни, устроив себе романтическое свидание в том месте, где они были так счастливы в молодости.
Но тогда была весна, а сейчас осень, изменилась мода, и на жене не тот наряд, а воспоминания о прошлом, лишь усугубляют болезненные мыли о настоящем. Семейной паре совершенно неуютно в роли "молодоженов" и они стремятся вернуться к потерянному комфорту устоявшейся жизни. Оба печальны и пытаются найти ответы на волнующие из внутренние вопросы, живя надеждой, что в будущей жизни (в "жизни будущего века") они снова будут счастливы весной.

Грустная и правдивая история о жизни, в которой нет ответов на волнующие, не только Стриндберга, вопросы.

Грустно-ироничная история о матери семейства, которая мечтала выбраться из города на денек, чтобы вдохнуть свежего воздуха, насладиться пением птиц, запахом трав. Это ей обещали муж и дети... однажды летом, они отпустят маму отдохнуть на денек.... возьмут на себя все домашние дела, а она позволит себе день отдыха. День шел за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, семья обещала матери день отдыха, рассказы о котором становились все красочнее, воображаемая помощь по дому более существенной, а сроки все более неопределенными. И чем больше в доме велось подобных разговоров, тем печальнее становилось лицо матери.

Полагаете, что мать наконец, вздохнула полной грудью, впитав в себя всю полноту целительного волшебства природы, как птичка, что наконец покинула свою клетку? К сожалению, несчастная мать принесла эту клетку с собой, выпорхнула, расправила крылья и... испугалась свободы, которая причинила ей только боль.

Дома мать ждали обиды и упреки близких, но что они могут значить, когда можно сбросить туфли с распухших от длительной ходьбы ног и почувствовать себя в безопасности обыденности жизни и вечном жизненном колесе забот.

Проза жизни как она есть.

Эта история - просто небольшая зарисовка из обычной жизни. Стокгольм, восемь лет спустя после Первой Мировой войны. Кругом бедность, безработица, на бирже труда женщины скандалят, чтобы получить хоть какую-то работу, чтобы прокормить семью. Более скандальные и молодые оттесняют своим напором старушку и получают работу, которую та надеялась получить.
Рассказчица- случайная зрительница разыгравшейся безобразной сцены и в порыве сочувствия помогает убогой старушке, хотя сама не располагает достаточными средствами.
В какой-то момент кажется, что история превратится в рождественскую сказку. Можно и так сказать, но она скорее является напоминанием о многих христианских истинах и о необходимости человеческого милосердия, как для людей нуждающихся в нем, так и оказывающих милость.
А еще автор, будучи представителем пролетарской литературы не может не задать своим читателям такие любимые русские вопросы "Кто виноват?" и "Что делать?"

С. Лагерлёф "Дядя Рубен".
Долго думала о рассказе. Он глубокий.
Мамы всех стран мира всегда переживают за самого маленького в семье. Они стремятся, чтобы он был на виду, беспокоятся о нём. Каждый его чих- её тревога. Старшие дети при этом могут обижаться на маму: "У неё было много детей", но она не забывала "своего Рубена". Лагерлёф продолжает: "Везде и всегда видела его", он "занимал её мысли". Такие беспокоящиеся мамы были, есть и будут всегда.
Смерть Рубена больно ударила по маме. Образ малыша стал передаваться в поколения. Такие же дети, как он, с детства знали о нём лишь то, что он играл и сел на каменную лестницу, простудился и умер. "Крошка Рубен" был с матерью всю её жизнь. Братья и сестры стремились достичь высоты его образа и даже превзойти своими поступками. У них появилась та же способность, что у неё: "видеть Рубена на той же каменной лестнице", и у них при этом "щемило сердце". Став взрослыми, они передавали рассказ о ребёнке своим деткам.
Но маленький Аксель воспротивился тому, что дядюшка Рубен не давал ему наслаждаться самым любимым: "Грудь его была полна ненависти к дядюшке Рубену". "Нельзя было "сидеть на траве, кататься на сене, на лошади. Он набрасывался даже на 14-летних",- злился Аксель. Конечно, запрещать ребёнку всё нельзя, делать это можно осторожно. Но упоминания всегда и везде дядюшки Рубена стало так ненавистно Акселю, что он возненавидел его. "От его тиранства нет спасения",- думал мальчик.
"Дядюшка Рубен преследовал всех своих племянников". "Эти дети выросли и стали угрожать своим детям дядей Рубеном",- пишет Лагерлёф. Рубен стал притчей во языцех в этой семье.
Задуматься, ведь в России нет-нет, а можно слышать: "Я как пугало тут!", "Надоело быть пугалом!"... Говорят в сердцах так тогда, когда кто-то их "не слышит", и они вынуждены раз за разом повторять одно и тоже. Дядя Рубен стал таким "пугалом". Хорошо ли это? По-моему, так есть во всем мире, конкретной семье, когда упоминания о ком-то или о чём-то несёт ассоциацию, воспоминание. Они дают понять, что "хорошо, а что плохо". В то же время память о Рубене- память о его маме, которая потеряла любимого сына. Чтобы своим родным не причинить боль, может, стоит помнить о "пугале", дядюшке Рубене или Стивене?..
Лагерлёф создала глубокое произведение. Для детей от оно? Лишь как поучение: слушайся взрослых. С годами они уяснят его незримое богатство.
Спасибо, что читаете.
#мысли #пишу #мюсли #литература #слово