Страсть

Мост - место встреч. Ничье. Случайное. На мосту встретятся враги и на краю бездны покончат с ссорой. Один перейдет на другую сторону. Второй не вернется. Для влюбленных мост - возможность, метафора будущего. И где лучше сторговаться о не называемом вслух товаре, как не на мосту глухой ночью?

Роман - не брачный контракт между двумя равноправными сторонами, а взрыв грез и желаний, что не могут выплеснуться в обыденную жизнь. Тут только драма потребна, и пока рвутся фейерверки, небо остается разноцветным.

Мы пресные люди, и наше стремление к свободе - это стремление к любви. Если бы нам хватило смелости любить, мы бы не так ценили войну.

В центре площади мастера с острова Мурано установили огромную хрустальную туфлю, которая постоянно наполняется шампанским. Нужно лакать как собака, и приезжие это обожают. Один уже утонул, но что такое одна смерть в гуще жизни?

"Я был счастлив, но счастье - взрослое слово. Незачем спрашивать ребёнка, счастлив ли он; это и так видно. Либо счастлив, либо нет. Взрослые говорят о счастье, главным образом, потому что они несчастны."

Она вдохновляла его. И в этом смысле — была его божеством.
Но на нее не обращали внимания. Как на самого Господа Бога.

Веселье быстро стареет.

Мы боимся. Боимся страсти и потому смеемся над слишком сильной любовью и слишком пылкими любовниками.
Но все равно мы жаждем чувствовать.

Неужели все влюбленные рядом с любимыми беспомощны и храбры одновременно? Беспомощны - ибо комнатными собачонками хотят опрокинуться на стену. Храбры ибо очутись рядом дракон, могли бы сразить его карманным ножом.

Игроком руководит надежда на выигрыш и возбуждает страх проигрыша; побеждая, он верит, что удача с ним, что она улыбнется ему снова.

Лишения придумали люди, потому что человек не может существовать без страсти. Религия - где-то между страхом и сексом. А Бог? Если честно? Сам по себе, когда за него не говорят наши голоса? Он одержим, наверное, но не страстен.

Душа, потерявшая надежду, утешается парадоксом, тянется к любимому, но втайне облегченно вздыхает, когда любимого нет рядом. По ночам влюбленный изнывает от тоски, но к завтраку совершенно успокаивается. Жаждет определенности, верности, сочувствия, но играет в рулетку, ставя на кон все, что ему дорого.
Страсть к игре - не порок, а признак того, что мы люди.
Мы играем. Некоторые за карточным столом, некоторые - нет.
Ты играешь, выигрываешь, проигрываешь. Играешь.

У слепых более острый слух, а глухие чувствуют, как растет трава. Так же ведут себя губы. Они становятся сосредоточием любви; все - в них, все приобретает новый смысл. Сладкая и точная пытка.

Страсть - нечто среднее между страхом и сексом.
Страсть - не сколько чувство, сколько судьба.

Наши предки, наша родня. Будущее определяется прошлым, оно возможно только потому, что есть прошлое. Без прошлого и будущее настоящее неполно. Время едино; оно вечно остается настоящим и именно поэтому принадлежит нам. В забвении нет смысла, но зато он есть в мечтах. Так обогащается настоящее. Так оно делается целым.

Акробаты раскачиваются над площадью, отбрасывая на танцующих нелепые тени. Они то и дело ныряют, держась за трапецию ногами, и мимолетно целует кого-нибудь внизу. Мне нравятся такие поцелуи. Простое соприкосновение ртов оставляет тело свободным. Для хорошего поцелуя ничего больше не нужно. Ни соединенных рук, ни сбивчивых сердец. Наслаждение - только губы и губы. Страсть приятнее разбирать прядь за прядью. Разделять и снова разделять, как ртуть, которая собирается только в последний момент.

Мне нравится запах азарта. Он витает вокруг самых спокойных, самых богатых. Нечто среднее между страхом и сексом. Думаю, так пахнет страсть.

- Но вот что я тебе скажу, Анри: каждое мгновенье, что ты крадешь у настоящего, теряется навсегда. Существует только "сейчас".

Время - только сейчас, место - только здесь, и никакое мгновенье повторить нельзя.

Мы всегда беспомощны, кто бы нами ни правил.