Верди

"Легко завоевывать светское общество, когда пользуешься успехом"

Джузеппе Верди - его фигура, вероятно, должна была служить противовесом Рихарду Вагнеру. Точнее не самому Вагнеру, а его легкому пути к славе, по которой немецкий композитор скользил на салазках. Верди же приходилось буквально бороться с судьбой. Лишь в 23 года он получает аттестат у частного педагога, но никому в мире музыке он не нужен. Не везет ему и в семейной жизни. Он постоянно балансирует на грани нищеты. И вот, когда кто-то сверху посчитал, что "закваска" уже готова, ему делают предложение , от которого тяжело отказаться: контракт на сочинительство трех опер в течение двух лет с оплатой 50% от продажи партитур. Верди должен писать каждые восемь месяцев по опере, не зная ни сюжета, ни автора либретто, ни состава исполнителей. Это работа грубая и без вдохновения. Он будет класть на музыку вульгарные стихи. От такой работы у него начинают болеть горло и желудок. Отныне, словно кара, они будут болеть у него каждый раз, когда он будет приниматься за новую оперу. Вдобавок, у него умирает жена. Критики безжалостно критикуют его работы. Его одна из первых опер носит не двухсмысленное название "Король на час" и название может быть отнесено на счет Верди. Впрочем, он не становится королем - опера лишена фантазии, порывистости и силы. И тут, вдруг, на горизонте появляются члены "Молодой Италии" (не путать с младотурками"), якобы ведущие борьбу за независимость Италии от Австрии. основатель движения даже пишет книгу "Философия музыки". Книга становится манифестом революционного искусства. Верди, а точнее его оперы, получают шанс пробить себе дорогу. Правда, для этого снова нужно не вдохновение, а переложение на музыку разных революционных стихов. Начинают выпускаться на сцену произведения об угнетенном народе. В его "Набукко" будут петь прекрасные певцы. Но новизна оперы Верди в том, что пение будет почти заглушаться оркестровкой. Удары литавр, например, кажется больше пригодны для духового оркестра, а не симфонического. Вот такая вот революция в музыке. И еще много хора. А самое главное, что специальный человечек прибыл "из Буссето с мешком золота, чтобы купить, если понадобиться, успех, заплатив за "горячие" аплодисменты."  Короче говоря, "Набукко" будет повторен в "Ла Скала" семь раз, а всего спектакль выдержит 57 представлений. Верди сразу получает новый контракт и сумму уже может вписывать сам. Теперь, когда его "расскрутили", публика охотно идет на его спектакли, а знать приглашает на ужины и праздники. Его замечают конкуренты-композиторы. Россини назвал его "композитором в каске". Но Верди не так прост: посвятив "Набукко" эрцгерцогине Аделаиде Австрийской (вот вам и революция!), свою новую работу он намерен преподнести правительнице Пармы. В душе же, если верить автору книги, Джузеппе остается крестьянином, которому нужны прочные гарантии. А что может быть надежнее, чем хорошее отношение властей. Его следующую оперу поют на улицах. И это при том, что Верди не изучал музыку в Вене, учился сам, слушая плохие оркестры, а учителя были у него или не слишком образованные, или дали ему слишком мало. Правда, Верди выложил немалые деньги за сертификат о дворянском происхождении. Он придумывает идеальное средство для промывки мозгов публики: замыкает ситуацию в круг из нескольких музыкальных фраз и повторяет их назойливо, пока они не обретут предельное звуковое, психологическое значение. Это будет названо "драматургической реформой". Арии будут превращены в отдельные сцены и будут соединяться смыслом с целым произведением. После этого Верди  "пишет, что называется, левой ногой". "Пишет не по внутреннему убеждению, а по заказу". Заурядные аккомпанименты чередуются с пошлой мелодией и все строится на примитивном, безвкусном ритме. Следуют одна за другой оперы, в которых нет красивых чувств, любви и приключений. Оперы мрачные и правдивые, слишком новые и необычные для того, чтобы понравиться публике. После этого Верди надолго уезжает в Англию. Там его ждет великая певица - сопрано Дженни Линд. Для нее пишутся особые эффектные арии, не имеющие ничего общего "с истинным поэтическим вдохновением". Верди не стесняясь играет в приспособленчество: одну и ту же оперу выдает за разные. Просто меняет название произведения и имена персонажей. "Милан становится Тулузой, ломбардские крестоносцы - французами, вставляются совершенно ненужные танцы, убирается пара второстепенных персонажей, и все в порядке - новая опера уже готова к парижскому дебюту". Верди принял правила игры и не может повернуть вспять. Публика без восторга принимает эти "шедевры". Чисто из уважения к композитору номер один. Но Верди не спешит возвращаться на родину. Он, если верить автору книги, "с отвращением" пишет новую оперу по сюжету Байрона. Потом его новая опера "Битва при Леньяно" ставится уже в Риме республиканском, после так называемой революции. Публика в восторге от сюжета. Верди понимает, как угодить публике: нужны "странные" ситуации, "выходящие за рамки обычного": например, муж, который прощает жене ее измены, или священник, нарушивший клятву. А если что-то пойдет не так, то можно вину свалить на певцов. Когда "Травиата" терпит фиаско, Верди пишет сам: "Кто виноват - я или певцы? Время покажет". Чем дальше в оркестр, тем толще музыканты и Верди уже не может влиять на постановки своих собственных опер. Его вынуждают принимать либретта в том виде, как они есть. В итоге на свет появляются драмы, которые никак не вяжутся с громоздкими декорациями, замедляющими действие, с ненужными танцами и спецэффектами. Быть может поэтому Верди стремится вернуться на родину. Его оперы, тем временем, выносят на сцену противоречия, расшатывающие устои, некогда считавшиеся неколебимыми - семья, государство, церковь. Он пытается дать итальянский ответ Вагнеру, но его опера "Мефистофель" проваливается в "Ла Скала". Певцы не знают, что делать - петь, или замолчать, оркестр еле слышен. Но, невзирая на оскорбительные выкрики публики, оперу решено показывать в течение двух вечеров, разбив на части. Женские роли в его операх должны, по задумке, внушать отвращение. Как раз вовремя поспевает Парижская коммуна, взятие Рима и провозглашение его новой столицей страны. Вспоминают и об итальянской секции Интернационала, основанной, кстати говоря, Бакуниным. Верди, казалось бы, снова должна улыбнуться удача, как революционному композитору. Но в Италию привозят оперы Вагнера и итальянцы балдеют от них. Верди расстроен. Но не сильно: ведь он еще жив, а Вагнер уже мертв. Хотя, как композитор, мертв и Верди. Став гражданином Милана, он объявляет об окончании своей карьеры. Правда, он еще попытается запрыгнуть в проходящий поезд. Летом 1900 года, когда убьют короля Умберто I, а королева Маргарита опубликует "Молитву" памяти мужа. Верди попробует положить молитву на музыку, но фантазия не повинуется ему. Ведь он всю жизнь заставлял ее молчать, выполняя чужие заказы. Так он и умрет, прожив как будто не свою, а чужую жизнь. Коммуна прикажет устелить улицу, по которой везли гроб маэстро, соломой, чтобы городской шум не беспокоил уснувшего навеки старца. А может быть для того, чтобы он смог услышать, если кто-нибудь прошепчет слово "Аминь..."