Отзывы о книге Абориген

Для меня эта повесть оказалась чем-то большим, нежели я ожидала. Это не просто история о летних приключениях мальчика Бори на реке - хотя такое тут, конечно же, присутствует, и Боря чувствует себя в лодке словно рыба в воде. Это история о больших надеждах и мечтах, и о том, как они порой могут разбиваться о скалы реальности - условия жизни, отношения в семье, законы, правила, чужое лицемерие и холодность.

При первой встрече можно подумать, что Боря словно беспризорник и оборванец. Дни напролет проводит на реке, задирает местных, незаконно ловит рыбу, может приворовать у тех, кто по его мнению богат и нечестен. Но у героя повести есть семья. Есть мать, которой поведение сына не нравится. Боря же в свою очередь хоть и любит маму, но ощущает предательство по отношению к погибшему отцу - ведь еще при его жизни мать гуляла с другим. Отчим не больно-то жалует Борю, и парень ощущает свою ненужность.

Справляясь с таким положением, Боря копит деньги и мечтает поступить в мореходку. Уж там-то можно найти себя, стать человеком. Заработать парню на берегу сибирской реки не просто. Ловя рыбу приходится быть начеку и удирать от инспекции. Скупщики улова зажимают и недодают. Не всегда удается раздобыть топливо из-за новых указаний.

Но парень не сдается, а еще с нетерпением ждет своих стройотрядских товарищей из Москвы. Ведь они же так сдружились в прошлом году, так охотно брали у него рыбу, обещали писать и непременно вернуться. Только вот все письма так и остались без ответа, а приехали в этот раз совсем другие студенты.

Так и получилось, что Боря то и дело оказывается брошенным. Он нужен, пока приносит рыбу и готовит. Нужен, пока еще можно попросить у него лодку, чтобы купить машину (для всей семьи, и для самого Бори, конечно же!). Нужен, пока помогает и развлекает. Сам же Боря, как человек, оказывается один.

Но хочется верить, что у Бори все еще сложится. У него есть ум и трудолюбие, он не боится и не ленится. Лишь бы не озлобился на людей и научился тянуться к тем, кто действительно хочет и может помочь.

за грехи человека никто наказать не может. Он наказывает сам себя. Своей последующей жизнью

Прям не знаю с нечего начать... Книга не очень зацепила. Может просто надо было ее раньше читать. Главная героиня Света как то не вызывала жалости. Вроде пьющие родители, неблагополучная семья, ссоры в доме и драки, а после них ночевки у соседей. Но как Света научилась этим пользоваться, вызывать жалость у учителей, себя мысленно ставила выше всех, ведь она такая целеустремленная - все это только отталкивало от нее. Безразличие Светы, когда ее мама умирала, сыграло решающую роль в моем отношение к ней. Хоть она и не знала, что мать умирает, но все же....

6/10

Краткость- сестра таланта. Не берусь утверждать, что это всегда так, но когда совсем коротюсенькая повесть разворачивает перед читателями тонну смысла и задевает чувства, оставляя горькое послевкусие, тут не остается ничего, кроме как признать, что автор талант.

На почти ста страницах ( электронного формата) перед нами разворачивается и трагедия брошенного, не нужно собственным родителям ребенка, и особенности быта 80-х годов, и красота промысловой деревни, живущей с даров реки. Это одновременно похоже на творения Крапивина, Астафьева и не похоже ни на что вообще. Повествование даже не портит открытый финал, наоборот, он оставляет читателя с теми же чувствами, что испытывает главный герой- все будет хорошо. Ну не может же быть, чтобы было плохо, просто не может.

Удивительное дело: пытаюсь подобрать слова, чтобы еще что-нибудь написать ( ну стыдно же такую короткую рецензию оставлять), а на ум ничего не приходит. Значит и не нужно больше ничего говорить- прочитайте и составьте свое мнение сами. Это и правда хорошая книга. А если не понравится- то и жалеть на придется, много времени вы на нее не потратите

В детстве не понимала названия: "Что за Кривой четверг?" Сейчас знаний об обрядах побольше. Знаю, что прежде праздновали Зеленые Святки. Знаю, что, кроме Духова дня, следующего за Троицей, отмечали еще и Кривой Четверг. Так вот, в стародавние времена в Кривой Четверг было принято собирать поминальный ужин, а не то русалки и утопленники могли навредить или вовсе унести с собой. Книга с насыщенным литературным бэкграундом. Здесь можно найти отсылки к немецкой, русской литературе и фольклору. Один из мотивов немецкой литературы зеркалит историю героев. Рыцарь Парсифаль ищет Святой Грааль, девочка Света ищет свою жизнь. Они оба ошиблись в поворотной точке своей судьбы. Парсифаль, следуя наказу матери, не задает лишних вопросов. Но только вопрос "Кому служит Святой Грааль?" способен развеять чары, освободить Короля-Рыболова и сам Грааль. Света, подавившая свое отчаяние и выковавшая броню эгоизма, следует своей выработанной схеме поведения и не идет на зов пьяной матери. Возможно, поговори она с матерью, врачи бы успели ее спасти. Показалось ли мне, или я додумываю: автор спрашивает и со Светы тоже. Она, конечно, уже не ребенок, но и недостаточно взрослая, чтобы переоценить свои действия. Возможно, имей она безопасное место и надежного человека, девочка поступала бы иначе, более нравственно. Но ей приходилось выживать, в этой ситуации спрос с нее невелик.

Драйвовый парень этот Борька Хромов:

Борька стал раскачивать лодку вперед-назад. Ветер засвистал в ушах, капюшон бешено заколотил по спине. Лодка высоко взмывала носом, скользила, едва касаясь воды, гулко падала днищем, далеко разбрасывая клочья пены, и снова упруго отпрыгивала, грозя опрокинуться через корму.

Борис Петрович Хромов. «Лопоухий, росту среднего, вида неказистого». Пятнадцать лет. Паспорт получать (по тем временам) ещё рано. Да разве паспорт определяет драйв?!

Он дал чуть влево, сошелся бортами с «Нептуном». И бросил руль направо, всем весом, даже голову откинув, навалился на борт. Лодку крутануло на месте, понесло по крутой дуге кормой вперед. Сверху, заслонив небо, надвинулся яр с неровными слоями разноцветного песка и глины, с воронками осиных гнезд, больно ударили по лицу прутья береговых кустов, визгнуло днище по песку — и яр отошел. Борька до волоска, до сантиметра вписался в рисковый поворот.

В восьмой Борьке надо идти первого сентября. Не пошел. На Большой Оби куда как интересней. Здесь все такие, как Борька. Или почти все. Сплошь браконьеры.

…из-под брезента, будто прислушиваясь, о чем говорят, пялилась снулыми глазами огромная щучья голова. Кило на двадцать рыбка, не меньше. Кило на двадцать рыбка, не меньше. — Где сетевал, земляк? — На Агане. На костяном щучьем загривке Борька разглядел ряд рваных, с мясом вывернутых ран. Не сетевал земляк — острогой бил. Детина перехватил взгляд, ногой поддернул брезент.

А если не браконьеры, так, значит, на пенсии. Или с другой стороны. В колчаках. В «Рыбнадзоре», если на сленге аборигенов тех мест. Интересно у них там, на Большой Оби. Драйвово.

Так что, наверное, нет ничего удивительного в том, что и сама повесть получилась точно такой же. Драйвовой. Не читаешь, глотаешь главу за главой. А перед глазами, как перед той, несущейся на всей гари по реке моторке, проскакивают эпизод за эпизодом. Драйвовые. Зажигательные. Интересные.

Вот, например, разве не интересно, каким был родной город Борьки Хромова, Сургут, до того, как страна вошла в рынок?

…в городе была суета, многолюдье. По проезжей части, выложенной из бетонных плит в два ряда, бесконечной чередой ползли, возвращались в парки грузовики, надолго застревали у перекрестков. Между ними сновали, сигналили, лезли прямо под огромные колеса пестрые легковушки. Рядом по тротуару — таким же плитам, кое-как брошенным в непросыхающую грязь, расходился по домам рабочий люд, гуляли под руку парочки, чинно раскланиваясь со знакомыми, мелькнувшими на другой стороне улицы в просвет между газующих грузовиков.

Никогда не был в Сургуте, но, уверен, сейчас он – совсем другой. Яркий, залитый огнями вывесок и реклам, с широкими, заасфальтированными улицами-проспектами. Большая нефть, это – большие деньги. А когда они, действительно, большие, какие-то крохи… А для соседей (дальних и ближних) - огромнющие деньги: «О-ооо… Миллионы! Не то, что у нас!».

В общем, у города, который стоит на нефти, должны быть деньги, чтобы привести себя в порядок, навести глянец. Подкрасить веки, выщипать брови.

Рыба – не нефть. Здесь таких больших денег никогда не было, но… Смог ведь Борька заработать сорок пять целковых! И это, через нещадно сбивающую цену перекупщицы рыбы Михалину, саму похожую на

«сушеного чебака — с маленьким, будто костяным носом, полуоткрытым ртом и круглыми сонными глазками»

.

Сорок пять. Приличные деньги. Треть месячного инженерского оклада, с которого я когда-то начинал. А Борька их… На французские духи.

Покойный отец каждый год их покупал. На материн День рождения. Букет роз и флакон французских духов. Вот и Борька – так же. Хотя, даже не знает, что тот пузырек, в котором духи, флаконом называется. Но покупает. И идет домой. Поздравить мать.

А его там… Не ждут. Не нужен, лишний он на этом празднике. И быстро прячутся цветы и духи в подзеркальник. А Борьку тихонько ведут на кухню, чтобы собравшиеся в комнате гости не увидели случаем, кто пришел. Из кастрюли на тарелку выгребаются остатки не попавшего на праздничный стол салата. Что еще осталось-то? Курица, вот. И воткнув ложку в салат, мать уходит. К гостям, чужим людям. Хотя, сын и просит:

— Мам… Посиди со мной…

И сидит Борька один, жует салат, который никак не соглашается проглотиться. А по щекам у него ползут крупные слезы.

И чем громче и веселее звучали голоса в комнате, тем ниже наклонялся над столом Борька и все никак не мог прожевать, давился слезами и салатом.

Не нужен Борька матери. Отчиму, Феликсу, - тем более

…загляни во вторую протоку, найди некоего Борьку Хромова, передай следующее: «Куйбида (бывший отцов напарник по рыбному промыслу) шумнул, мол, Федор в милицию подал за угон (отцовой моторной лодки)». — Феликс? — спросил он, холодея. — Да, Феликс.

И приехавшим из Москвы стройотрядовцам, студентам журфака МГУ, он не нужен. И капитану буксира-толкача «река-море»:

Кто мне разрешит тебя взять? Никто тебя не возьмет, с семью-то классами, макароны разве продувать.

В подростковом клубе юных моряков Борька сам не захотел оставаться. В общем, что ни день, так обязательно, високосный.

Но, сдается мнея, не всё так плохо, как кажется. Правда, и не так хорошо, как хочется. Но! Есть, есть надежда.

Я ведь не зря сравнил эту повесть Юрия Короткова с фильмом. Автор «Аборигена» не простой писатель. Юрий Марксович ещё и… Киносценарист! По его сценариям сняты такие известные фильмы, как «Авария — дочь мента» (1989), «Волкодав», «Затерянный в Сибири» (оба - 1991), «Американка» (1997), «Женская собственность», «Страна Глухих» (оба - 1998), «Мусорщик», «Ехали два шофера» (оба - 2001), «9 рота» (2005), «Стиляги» (2008) и многие, многие другие.

Вот и сценарий к снятому Еленой Николаевой в 1988 году на Киностудии имени Максима Горького фильму «Абориген» написан Юрием Коротковым. В одной из рецензий на это произведение кто-то уже отмечал: мол, по повести снят фильм. Нет, немножко не так. На основе сценария, по которому в 1988 году был снят «Абориген», написана опубликованная в 1989 году (журнал «Костер», №№ 1-4) повесть. Может поэтому у неё значительно более оптимистичный финал, чем у снятой чуть раньше киноленты? А главное, что позволяет снять знак вопроса с предыдущего предложения и уже без каких сомнений утверждать, что-кому-то Борька Хромов окажется нужен. И он обязательно найдет себя в этой жизни! Ведь в фильме…

В фильме «Абориген» Борьку сыграл Владислав Галкин. Наш, советский Гекльберри Финн (см. снятый Станиславом Говорухиным в 1981 году трехсерийный телевизионный фильм «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна»). Тот самый Гекльберри, который найдет выход из самой безнадежной ситуации, преодолеет любые трудности. И потому – летит, летит лодка на полной гари по водной глади большой реки. Подальше от Сургута. Куда-то туда… В новую для Борьки Хромова жизнь

Не может человек пропасть среди людей. Пусть недоучка, пусть без документов — но человек же! А человек должен быть кому-то нужен.

А потому… Найдет, найдет себя в этой жизни Борька Хромов! Борис Петрович Хромов. Мы ещё услышим о нем.

Тут нет серьезной чернухи, но безрадостного через край. Написано в 1988, про небольшой городок и про не особо благополучную семью, так что со старта все понятно. Набор персонажей знакомый всем на постсоветском пространстве, особенно заставшим тот самый восемьдесят восьмой — в центре повествования семья из матери Аделаиды (очень суровая консервативная учительница, которая везде видит только мрак и планирует выдать дочь замуж за военного), десятиклассницы Жанки (плохая успеваемость + романтичность + лишний вес + желание стать артисткой), девятиклассника Макса (блистательный стиляга-музыкант, выглядящий старательным хорошим мальчиком, но на самом деле уже продукт новой эпохи) и деда (в наличии классические плохие советские мемуары про его прошлое в КГБ). Из вбоквельных персонажей, пожалуй, только один — чрезмерно послушный отличник Лешка, одноклассник Жанки, который к концу школы понял, что живет не свою жизнь и надо с этим что-то делать.

Рассказывается все в несколько юмористическом ключе, но тягостные ощущения возникают только так. Дед с матерью постоянно собачатся без причин, хоть и недолго и не всерьез, что создает очень некомфортный фон, взрослые на пару строжат детей в худших традициях а-ля "не гуляй вечером с мальчиками, учи уроки" (вдобавок у матери в любимчиках Макс, а у деда Жанка, что создает дополнительный уровень драмы), ну и бытовые мелочи не самые приятные, вроде распахивающихся окон, на которых никто уже много лет не хочет чинить шпингалеты (дед и маманя предпочитают обвинять друг друга в том, что это до сих пор не сделано). Дополнительно идут немногочисленные, но совсем жесткие сцены, например, утопления щенков по приказу мамани.

Вообще книжка хорошая, в средней школе рекомендовал бы всем к прочтению, очень многое начинаешь понимать, в том числе про своих родителей. Во взрослом же возрасте стоит прочитать хотя бы ради последних нескольких абзацев, от которых сердце сжимается, учитывая год издания.

Небольшая казалась бы повесть, но для меня очень большая по эмоциям и событиям. Повесть рассказывает о двух братьев. Которые увы, родились "ненужными" своей матери. Язык местами не поднимался ее назвать, их мамой. Потому что считаю, что так нельзя - жить мужиками только и личной жизнью, напрочь забыв о детях. Половины повести описывает, как мальчики были предоставлены себе, как ночью сами ложились спать боясь темноты, как даже толком не было есть ничего кроме вареной картошки, которой питались постоянно. Потому что варить могли только ее и достать тоже. Читая такое хотелось их обнять и забрать к себе. Естественно, наши мальчишки выросли. Но они не умели и не знали, что такое любовь к ним. Естественно они выросли не подготовленные в плане эмоций к взрослому миру. Но как показывает практика, даже самых неудачных матерей продолжают ее дети любить, так и младший увидев последнее письмо от старшего сжег чтобы мама не страдала, ведь все же она его мать. Читая повесть, местами плачешь сопереживая за детей, за эти две души такие неприкаяные и ненужные. Неудивительно, что вырос они тоже стали не совсем удачными людьми, но они старались а это уже хоть что то.

Описаны чувства и переживания маленькой девочки, которая в силу жизненных обстоятельств пытается быть взрослой. Именно маленькой, не смотря на указанные 16 лет. Очень тяжёлая тема внутреннего одиночества героини. Бедность, алкоголизм родителей. Она пытается выжить, как может. Некому помочь, никому не рассказать, не вбить в гугле вопрос "что делать". Сюжет оказался для меня настолько шокирующим, что я помню его спустя почти 20 лет (я прочитала эту книгу маленькой девочкой). Эта книга заставляет повзрослеть, отрезвляет как пощечина, вынуждает научиться брать на себя ответственность даже за, казалось бы, незначительные действия.

Книга совсем небольшая по объёму, читается за вечер.