Доктор Павлыш

Наверное, – думал Павлыш, – многие хотели бы вернуться. И я хотел бы. Но не хотел бы жить на Земле и через тринадцать лет спохватиться: вот сегодня я ступил бы на ту планету.

Они стояли в ряд. Три измождённых дикаря, арбалеты на плечах, мешки из звериных шкур за спинами, оборванные, обожжённые морозом и снегом, чёрные от голода и усталости, три микроскопические фигурки в громадном, пустом, безмолвном мире, и смотрели на мёртвый корабль, который шестнадцать лет назад рухнул на эту планету. И никогда уже не поднимется вновь.

Завоевательство обычное занятие завоевателей. И все они одинаковы. Но это очень чужое и непонятное занятие. Так же, как торговля. Для меня необыкновенный тот, кто делает что-то в первый раз.

Поселок стал жилищем тлей, а лес бесконечным морем.

Сергеев замер, глядя вверх. Шар круглился, отражая облака, но между его боком и облаками была глубокая синева и множество звезд. И при этом было светло, совсем светло: справа яр ким раскаленным котлом светило солнце. Было сразу и холод но, как в горах, - от свежести простора, и горячо от солнца.
А шар продолжал незаметно подниматься, оставляя внизу облака, которые казались мягкими, но плотными настолько, что можно шагнуть через борт корзины и идти по ним, чуть проваливаясь в их белый мох.

Человечество, - начал он с чувством, - величайший из преступников, и лишь долгим раскаянием оно может может замолить свои грехи. Кто-то умный сказал:"Где появляется человек, природа превращается в окружающую среду". Мы тщательно изменили эту среду в своих интересах, не думая о природе. Мы уничтожили массу живых существ, некоторых - начисто.

Контакт с неизвестным первобытным миром часто опаснее для этого мира, чем для нас.

Как видите, у страха глаза велики. Невежество ведёт к роковым ошибкам.

Не слишком ли скоро человек коллективный, гомо цивилизованный, становится дикарём? Может, мы ошиблись, позволяя детям вырасти в волчат, чтобы им легче выжить в лесу?