Возвращение Чорба

Он был из породы тех людей, которые спрашивают, как вы живёте, только для того, чтобы обстоятельно рассказать, как они сами живут.

Она стремительно им увлеклась. Поэт рассеянно обручился с нею, а в первый же день после свадьбы объявил с печальной улыбкой, что стихов он писать не умеет, и тут же, во время разговора, превратил старый будильник в никелевый хронометр, а хронометр в крошечные золотые часики, которые Нора и носила с тех пор на кисти.

Фред думал о вчерашнем. Странно спутывались смеющиеся голоса акробаток и прикосновения душистых холодных рук госпожи Шок. Его сначала обидели, потом приласкали, а был он очень привязчивый, очень пылкий карлик. Помечтал он о том, что когда-нибудь спасет Нору от сильного грубого человека, вроде того француза в белом трико.

И мгновенно он понял все, весь смысл жизни, долгой тоски своей, блика на чашке.

Мне думается, что в этом смысл писательского творчества: изображать обыкновенные вещи так, как они отразятся в ласковых зеркалах будущих времен, находить в них ту благоуханную нежность, которую почуют только наши потомки в те далекие дни, когда всякая мелочь нашего обихода станет сама по себе прекрасной и праздничной,-- в те дни, когда человек, надевший самый простенький сегодняшний пиджачок, будет уже наряжен для изысканного маскарада.

Я понял, что мир вовсе не борьба, не череда хищных случайностей, а мерцающая радость, благостное волнение,
подарок, не оцененный нами.

Если я буду думать, что со мной ничего не случится, то со мной случится самое худшее. Все в жизни всегда случается наоборот.

Вообще же он был пессимист и, как всякий пессимист, человек до смешного не наблюдательный.

Чем банальней музыка, тем ближе она к сердцу.

Антон Петрович прошел в коридор, куда метила стрелка, быстро прошел мимо уборной, мимо кухни, вздрогнул от того, что кошка шмыгнула под ногами, ускорил шаг, дошел до конца коридора, толкнул дверь, и в лицо брызнуло солнце.

Плечом пробив волнистый дождь занавески, Никитин вышел в покатый переулок.

Прокатилась падучая звезда с нежданностью сердечного перебоя.

Тень калитки ломаным решетом хлынула к нему с панели, опутала ему ноги.

У Антона Петровича сердце билось в пищеводе. Он попробовал его проглотить. но оно застучало еще сильнее. Когда же дуэль? Завтра? Почему они не говорят? Может быть, послезавтра? Лучше было бы послезавтра...

Солнце лужами топленого меда горело на полу, щипало блеском флаконы, сквозило сквозь долгую занавеску в дверях: занавеска — глиняные бусы да трубочки из бамбука, вперемежку нанизанные на частые шнуры — рассыпчато позвякивала и переливалась, когда кто-нибудь, входя, плечом ее откидывал.

Мало ли какие мечты нагонит кружка черного густого пива, проколотого молнией коньяка?

-- Не понимаю, что вы там увидели,-- говорит мой приятель, снова поворачиваясь ко мне.
И как мне ему втолковать, что я подглядел чье-то будущее воспоминание?

Многие тут с негодованием (и в таком негодовании есть удовольствие) кричат о модных безобразиях, в частности о современных танцах, - а ведь мода – это творчество человеческой посредственности, известный уровень, пошлость равенства, - и кричать о ней, бранить ее – значит признавать, что посредственность может создать что-то такое (будь то образ государственного правления или новый вид прически), о чем стоило бы пошуметь. /«Письмо в Россию»/

Он ничего не понимал от изумления и счастья, И когда она ушла, Фред еще долго стоял посреди комнаты, боясь неосторожным движением расплескать сердце.