Пітер Пен

Peter had many tragedies, but he had forgotten them all.

The difference between him and the other boys at such a time was that they knew it was make-believe, while to him make-believe and true were exactly the same thing.

...sometimes she was all good. Fairies have to be one thing or the other, because being so small they unfortunately have room for one feeling only at a time.

Сразу отправимся на встречу приключениям или сперва выпьем чаю?

«Тишину нарушают только их сигналы друг другу. Это подражание одинокому крику койота. У некоторых индейцев этот крик выходит даже лучше, чем у самих койотов, которые в этом не всегда достигают совершенства»

И к тому же Питер так верил, что ест, когда ел понарошку, что при этом даже заметно полнел.

...когда мы, самоуверенные и умиротворенные, наконец добираемся до заветного окна, выясняется, что для нас наступило Время Закрытия.
А эти железные решетки, поверь моему горькому опыту, мальчик, эти железные решетки затворяются навсегда...

Разве вы не слыхали? Это в обычае у всех хороших матерей. Когда дети уснут, матери производят уборку в их мыслях, наводят там порядок и кладут все мысли по местам. Когда ребенок просыпается, то все капризы лежат сложенные на дне его головы, а сверху положены добрые чувства, хорошенечко проветренные и вычищенные за ночь.

В танцах феям нет равных ни в мире людей, ни в мире волшебных существ. Танцы – главное занятие фей.

You see, Wendy, when the first baby laughed for the first time, it's laugh broke into a thousand pieces, and they all went skipping about, and that was the beginning of fairies.

To die will be an awfully big adventure.

- А знаешь, старушка, - сказал Питер, греясь у камина и глядя на Венди, вертевшую в руках чулок с огромной дыркой на пятке, - нет ничего приятнее на свете, чем сидеть вечерком у огня в кругу своей семьи, наслаждаясь заслуженным отдыхом!

Я не знаю почему, возможно, в этом была повинна мягкая красота вечера, но им овладело желание довериться...

Он бы спустился, смеясь над чем-то ужасно забавным, что он говорил звезде, но он уже забыл, что это было, или поднялся бы, все еще оставаясь на русалочьих камнях, но он никак не мог точно сказать, что происходит.
Это действительно сильно раздражало.

Дерево Неясень изо всех сил старалось вырасти посреди комнаты, но каждый день они спиливали его вровень с полом.

В его отсутствие жизнь на острове обычно замирала. Феи отсыпались по утрам, звери занимались своими зверенышами... но с появлением Питера, который терпеть не мог спокойствия, остров вновь начинал шевелиться...

— Не подходи, никто не может поймать меня и сделать взрослым...
Она должна была сказать ему правду:
— Я давно большая, Питер. Мне намного больше двадцати.
— Ты обещала не делать этого!
— Я ничего не могла поделать...

И действительно, они все время налетали на облака, и царапались о них, и наставляли себе синяки и шишки.