Сочинения в двух томах. Том 2

Мне очень нравится, когда философское произведение тяготеет к форме античного диалога. Это помогает структурировать мысли, а ещё даёт чёткое представление о том, кто из собеседников диалога какой позиции придерживается. Но Юму эта форма не особенно удалась; его произведение представляется диалогом, но на деле является сплошным текстом, где имена персонажей не вынесены каждое в отдельную реплику, а только лишь обозначены курсивом. На мой взгляд, это сбивает с толку; я, например, достаточно скоро потеряла суть их беседы и перестала замечать разногласия между оппонентами. Поэтому данное произведение я прочла, по сути, в форме философского трактата, куда зачем-то введены действующие лица.
Позиция автора тут прослеживается слабо, но всё же по ярым нападкам скептика Филона на теиста Демея можно сделать некоторые выводы о мировоззрении самого Юма, особенно учитывая, что в конце Демей практически повержен скептицизмом своего оппонента. Произведение, конечно, совсем не атеистическое, хотя Юма часто представляют как убеждённого атеиста; многие двусмысленные фрагменты автор вычеркнул или заменил чем-то более приемлемым для взглядов консервативно-церковной общественности... Обычно это произведение принято рассматривать в рамках так называемой "естественной религии", то есть возможности веры в трансцендентное на разумных основаниях при критическом подходе. Традиционная вера, ну христианская, конечно, в данном случае, тут, разумеется, ставится под сомнение. Интересное произведение и неплохо написанное, хотя оформление его содержания составляет некоторые трудности при прочтении - оно всё-таки довольно беспорядочное и во многом непоследовательное.

Давид Юм является, пожалуй, одним из самых сильных критиков традиционных доказательств бытия Божия. Цель моего анализа- это показать, что многие возражения Юма можно опровергнуть. Но для начала я воспроизведу телеологическое доказательство, как оно сформулировано в "Диалогах":
"Окиньте взором мир, рассмотрите его в целом и по частям: Вы увидите, что он представляет собой не что иное, как единую громадную машину, состоящую из бесконечного числа меньших машин, которые в свою очередь допускают дальнейшие подразделения, простирающиеся столь далеко, что проследить и объяснить их уже не могут ни человеческие чувства, ни человеческие способности. Все эти разнообразные машины и даже самые мельчайшие их части приспособлены друг к другу с такой точностью, которая приводит в восхищение всех, кто когда-либо созерцал их. Удивительное приспособление средств к целям, обнаруживаемое во всей природе, в точности сходно с продуктами человеческой изобретательности, человеческих замыслов, человеческой мысли, мудрости, человеческого разума, хотя и значительно превосходит их. Но коль скоро действия сходны, то по всем правилам аналогии мы приходим к выводу, что сходны также и причины и что, следовательно, творец природы имеет некоторое сходство с человеческим духом, хотя и обладает гораздо более обширными способностями, пропорциональными величию его творений. "

Возражение (1) :"Большое число людей соединяются для постройки дома или кораб­ля, для возведения города, для основания государства; почему же
не могут соединиться несколько божеств ради составления плана
вселенной и ее созидания?"
Ответы:

"Слегка забегая вперед, можно обозначить еще две проблемы
относительно политеизма, предлагающего себя в качестве объяс­нения существования не только вселенной [как таковой], но и все­ленной, управляемой в пространстве и времени одними и теми же законами природы. Если мировой порядок следует объяснять через наличие многих богов, тогда нужно объяснить, каким образом и почему они объединяются для того, чтобы произвести эти устойчивые модели, представляющие собой порядок вселенной. А это уже новые дан­ные, требующие объяснения по той же самой причине, по которой требует объяснения сам факт упорядоченности вселенной. Необхо­димость в дальнейшем объяснении будет исчерпана, когда мы постулируем одно существо, являющееся причиной существования всех остальных, и простейшим таким возможным существом, я убежден, является Бог. К тому же, объяснительная сила политеизма, объясняю­щего мировой порядок, возможно, не так велика, как теизма. Если бы мировой порядок был создан более, чем одним божеством, то в разных частях вселенной можно было бы обнаружить характерные черты, обличающие мастерство разных творцов, подобно тому как в различных частях города мы замечаем различные стили и способы постройки в очертаниях зданий. Мы обнаружили бы, к примеру, за­кон всемирного тяготения, действующий в одной части вселенной, а в другой части — закон, исключающий его, и при этом было бы невозможно объяснение на основе какого-либо более общего зако­на."
( Ричард Суинберн "Существование Бога")

"Если физическая вселенная есть
результат разумного замысла, а не чистой случайности, более вероятно, что она представляет собой ручную работу одного, а не нескольких разумов. Тому есть две основные причины. Первая из них – необходимость соблюдать принцип бережливости. В отсутствие каких-либо свидетельств того,что вселенная является результатом работы более чем одного разумного творца,
стоя перед выбором между тем, чтобы предположить, что вселенная создана одним разумом, и тем, чтобы предположить, что она создана несколькими разумами, следует склониться к первому варианту. Ведь нет никакой необходимости постулировать более чем одного творца для объяснения
рассматриваемого феномена. Вторая причина в том, что общая гармоничность и единообразие всего сущего свидетельствует о том, что, будь вселенная результатом творения, более вероятно, что она плод работы одного творца, а не нескольких, которые, как можно предположить, оставили бы в своём совместном творении следы своей индивидуальности. "
(David Conway "Rediscovery Of Wisdom")

Возражение (2) : "если мы рассмотрим вселенную… мы заметим, что она имеет большое сходство с
животным, или организованным, телом и, по-видимому, подчинена
воздействию сходного жизненного и двигательного начала. Постоянный
круговорот материи… постоянная убыль в любой части непрестанно
пополняется, повсюду, во всей системе наблюдается полнейшее соответствие,
и каждая ее часть, или член содействует и собственному сохранению, и
сохранению целого… Мир более сходен с человеческим телом, нежели с
произведениями человеческого искусства и человеческой
изобретательности… Тем не менее эта аналогия во многих, и притом весьма
существенных, отношениях страдает недостатками: у мира нет органов чувств,
нет центра мысли или разума, нет определенного источника движения и
деятельности. Словом, он скорее похож на растение, чем на животное"
Ответ:

"Этот аргумент Юма не кажется особо убедительным. Его суть в том, что физическая вселенная – в частности, Солнечная система – более напоминает животное или растение, чем механизм или другое человеческое творение. Это
весьма сомнительно. Всё происходящее во вселенной в целом и в Солнечной системе в частности характеризуется определённой регулярностью и предсказуемостью, значительно превышающими регулярность и предсказуемость в деятельности животных и растений. Ведь когда мы заводим
наши часы, мы руководствуемся восходами и заходами солнца, а не, например,появлением и исчезновением подсолнечников или саламандр. Этот факт
свидетельствует о том, что физическая вселенная более подобна некому надёжному механизму или иному человеческому творению (например, часам), чья деятельность предсказуема, чем гораздо менее предсказуемым и
демонстрирующим гораздо меньше закономерностей в своём поведенииживотным и растениям."
(David Conway "Rediscovery Of Wisdom")

Возражение (3) :"Если два вида объектов всегда наблюдались в соединении, то я могу в силу привычки заключить о существовании одного из этих объектов, как только увижу другой, и это я называю аргументом, основанным на опыте. Но как может быть использован такой аргумент, когда объекты, как это имеет место в данном случае, единичны, индивидуальны, лишены соответствия и специфического сходства, — объяснить это было бы очень трудно."
Ответы:

"Время от времени разные авторы говорят нам о том, что мы
не можем делать какие-либо умозаключения относительно проис­хождения и развития вселенной, поскольку она — единственная вселенная, о которой мы знаем, а рациональное исследование может завершиться умозаключениями только относительно объектов, принадлежащих определенному роду, например, можно рассуждать о том, что случится с этим куском железа, только потому, что существуют другие куски железа, изменения которых можно изучить.
Это возражение имеет неожиданное и для большинства этих авторов неприятное следствие, состоящее в том, что физическая космоло­гия не может достичь обоснованных умозаключений относительно таких вещей, как размер, возраст, протяженность и плотность вселенной, взятой как целое (потому что она — единственная вселенная, о которой нам известно), а также что физическая антропология не может делать умозаключения относительно происхождения и раз­вития человека как вида (потому что, насколько нам известно, этот
вид — единственный в своем роде). Неправдоподобность этих след­ствий заставляет нас усомниться в справедливости данного возраже­ния, которое и в самом деле совершенно ошибочно."
(Ричард Суинберн "Существование Бога")

"Современная космология, отсчитывающая начало
вселенной от «Большого взрыва, ставит Юма перед следующей дилеммой: он должен либо отказаться от идеи о том, что физическая вселенная единственна
и уникальна, поскольку она похожа на другие сущности, которые взрываются (например, гранаты), либо, если он всё же будет настаивать на уникальности физической вселенной, признать, что существуют некие уникальные сущности, которые способны вступать в причинные отношения."
(David Conway "Rediscovery Of Wisdom")

Возражение (4) :"Лишь незначительная часть этой великой системы, притом в течение очень короткого времени и весьма несовершенным образом, доступна для нас; можем ли мы в таком случае высказать какое-либо определенное суждение о происхождении целого?"
Ответ:

"И несмотря на то что мы воспринимаем только малую часть Вселенной, ошибочно предполагать, как это делал Юм, что мы не можем заключать от части к целому. Фундаментальные законы, управляющие частями Вселенной, с которыми мы знакомы, также (насколько мы можем судить) управляют и всей Вселенной. Заметим, что мы наблюдали только малую часть материи, из которой состоит Вселенная;но поскольку вся наблюдаемая нами материя состоит из молекул, постольку нам ничего не препятствует заключить, что ВСЯ материя во Вселенной состоит из молекул. "
(Стивен Т. Дэвис "Бог, Разум и Теистические Доказательства")

Возражение (5) : «духовный мир, или мир идей,
требует причины не в меньшей степени, чем мир материальный, или
мир объектов»
Ответ:

"Итак, полное объяснение демонстрирует, почему нечто произо­шло. Оно это делает совершенно независимо от того, существует
ли объяснение какого-либо задействованного в нем состояния (на­пример, почему солнце было там, где оно было) и существует ли объяснение каких-либо задействованных в нем причин (например, почему действуют определенные законы природы). Предположить обратное — значит впасть в заблуждение, которое мы можем на­звать «ошибкой комплетиста» (completist fallacy). Очевидно, что это ошибка, поскольку, если бы было реальностью то, что F не может объяснить Е до тех пор, пока не объяснено само F, —
вообще ни­что в мире не было бы объяснено до тех пор, пока не найдено объ­яснение происхождения нашей галактики, что абсурдно. Однако это распространенное заблуждение. Так, Юм в «Диалогах» подвергает сомнению возможность постулировать Бога и божий план творения в качестве объяснения упорядоченности мира на том основании, что само допущение существования рационального агента, создавшего
мировой порядок, нуждается в объяснении. Изображая такого агента как сознание, а сознание — как упорядоченность идей, Юм выража­ет свою мысль следующим образом: «духовный мир, или мир идей,
требует причины не в меньшей степени, чем мир материальный, или мир объектов». Юм сам дает очевидный ответ на этот вопрос: то, что мы не можем объяснить F, не мешает объяснению Е через F. Но за­тем он предполагает, что F в данном случае (сознание) — такое же таинственное, как и упорядоченный мир. Люди никогда «не считали достаточным объяснение единичного действия при помощи единич­ной причины, которая столь же необъяснима, как и само действие»
Но это явно не так. Мы можем дать превосходное объяснение того, каким образом Джонс утратил везение на основе движения колеса рулетки в Монте Карло, считая в то же время, что объяснение, как именно крутится колесо рулетки, будет чем-то совершенно лишним. "
(Ричард Суинберн "Существование Бога")

Соответственно, замечания Юма не дают нам причин сомневаться в весомости телеологического доказательства.

Работа шотландского философа Дэвида Юма «Естественная история религии» была опубликована в 1757 году, произвела на философскую общественность того времени сильное впечатление и не потеряла своей значимости и в наши дни. В наши дни, когда политеизм возвращается и считается многими современниками более логичным, правильным и естественным, критика естественной религии оказывается сверхактуальной.

В своей книге Юм подробно реконструирует логические основания политеизма, и до сих пор в этом отношении ничего лучшего не написано. Юм называет религией веру в Бога-Вседержителя, творца неба и земли, всего видимого и невидимого. При таком подходе политеизм не религия, потому что множество богов не могут занять место Вседержителя и никогда не мыслились как занимающие это место.

Мир един, и сила, которой он держится, должна быть также единой. Множество же богов постоянно вступают в конфликты между собой. Так, Зевс посылает дождь на посевы, которые Гелиос сжигает солнечным жаром – действия, цели и решения богов противоположны. Если вспомнить Троянскую войну, когда ахейцы сражались с троянцами, то одни боги были за греков, другие за Трою, они сражались между собой и даже с людьми: Патрокл, друг Ахилла, сражался с Аполлоном, а Диомед, сын Тидея, ранил копьем Афродиту. Этот кипящий котел конфликтов, ссор, споров и интриг никак не может держать на себе мироздание, оно держится какой-то другой силой и мудростью, более универсальной, чем олимпийские боги. Олимпийцы ничего не могут поделать против судьбы, рок тяготеет и над ними. Они не выше законов мироздания, а подчиняются этим законам. Те же соображения верны для любого политеистического пантеона.

При таком подходе боги политеизма – это конечно не Бог-Вседержитель, это в современной терминологии супергерои, то есть существа, обладающие какими-то сверхспособностями. Боги политеизма – чуждая раса сверхсуществ, способная навредить или помочь людям. Чтобы отвратить беду или обеспечить себе помощь этих существ, люди им молятся и приносят жертвы. Эту ситуацию Юм находит отвратительной, и таковой она стала казаться уже в поздней античности.

Боги многобожников сильны и обладают сверхспособностями. Даже если они обещают выполнить просьбу человека, у человека нет никаких средств принудить их сдержать обещание. «Никогда ничего не просите у тех, кто сильнее вас» – эти слова Воланда тут подходят как нельзя лучше. Почему же они иногда выполняют свои обещания, дают просимое, отвращают беды? Что у смертных и слабых людей есть такого, что необходимо бессмертным богам и ради чего они способны подняться с дивана?

В эпоху перехода от античности к христианству этот ответ виделся ясно: именно само поклонение людей, их обожание, унижение, смирение, восхищение и есть тот лакомый кусок, за который дерутся боги. Кому-то нужны человеческие жертвы, кому-то достаточно, чтобы в праздник девушки носили по городу деревянные члены и украшали ими свою прическу.

Виктор Мараховский, когда писал под псевдонимом Истинный Учитель Истины, называл разные странные заблуждения человечества, раз за разом приводящие людей в состояние нелепой неадекватности, ментальными вирусами, которые запускают на землю инопланетяне, чтобы опустить человечество и обидно над ним поржать. Это явно и четко прописанная мотивация богов политеизма, как ее понимают христиане.

Первые христиане безусловно верили в существование античных богов. У блаженного Августина и других авторов много написано по этому поводу, сомнений нет. Сейчас Зевс и Афина потеряли актуальность, но что подобные им сущности существуют, в это христиане верят и в наши дни. В свете вышеизложенного понятно, почему христианские мыслители считали олимпийцев злыми демонами, а поклонение таким богам называлось демонолатрией, точный перевод – служение демонам. Христианство – это в первую очередь свобода, свобода в самом первоначальном смысле, свобода от рабства у демонов, освобождение от их власти.

Такой же взгляд на взаимоотношения человечества с падшими духами прописан в романе Марины Аницкой «Онтологически человек» (с христианством в книге сложнее). В романе действуют сверхсущества, которые и сами осознают неприемлемость ситуации, поэтому уже не хотят быть богами людей. Для падших духов единственный способ не попасть в ловушку – полностью воздержаться от контактов с людьми, то есть уйти на Авалон. В этой диспозиции и разворачивается история Мерлина и короля Артура, которая интересна сама по себе, но может быть и комментарием к «Естественной истории религии» Дэвида Юма.