Он знал, что через год, или позже, или раньше, он покончит с собой, но тем не менее спокойно жевал свои рогалики, густо намазанные маслом и джемом.

Сброшенные со счетов тоскуют по обществу и оттого становятся наблюдательны.

Якобы спортивное [платье] с деревянными пуговицами можно даже не мерить, всё было понятно на последней примерке, вот какая она трусиха. Она струсила у портного точно так же, как в мэрии, когда тот тип спросил, согласна ли она взять такого-то в мужья. Муж насмарку, платья насмарку!

Она бросила сигарету, обозвала себя коровой, помычала для убедительности.

Кровь тебе очень идёт, она как бархат на твоём личике!

Надо снять тебя с поводка, беги-ка сам, мой маленький Булину. Обрадовавшись свободе, малыш встряхнул ошейником, чтобы проветрить шею, галопом поскакал вперёд, вернулся к ней, серьёзно потрусил рядом, уверенный в себе, важный от того, что кто-то любит его, что кому-то он может целиком и полностью доверять. О, великие сердца маленьких собачонок!

В такси, которое несло её к нему, она скрашивала дорогу, воображая себя Красной Шапочкой, которая едет навестить волка и при этом всячески старается ненароком не столкнуться со своей бабушкой.

Если дядька из радио сообщал что-нибудь о событиях на политическом горизонте или о доверительных беседах, которые вселяют надежду на разрядку международной напряжённости, она слушала, раскрыв рот. Значит, есть люди, которые всем этим интересуются, значит, вот она какая, жизнь. Кучка кретинов, говорила она им, и затыкала рот дядьке из радио.

Я презираю эту ярмарку, но я скрываю своё презрение, потому что я продал душу за комнату в «Ритце», шёлковые рубашки, «роллс-ройс» и ванну три раза в день, и оттого я безутешен.

Дабы утешиться, он приподнял крышку портсигара, но осторожно, чтобы туда могли проскользнуть два пальца. «Тайный визит султана в гарем», — подумала она. Глядя в пространство, он наугад взял сигарету, и она подумала, что султан выбрал фаворитку на ночь, но вслепую, чтобы не портить приятный сюрприз. Он зажёг спичку, но забыл поднести её к сигарете, обжёг палец, с отвращением отбросил спичку, а за ней и сигарету. Она едва сдержала нервный смех. «Изгнание фаворитки», — подумала она.

Настоящее имя его было Коэн, родовое имя потомков Аарона, брата Моисея, но он, маленькая вонючка, предпочитал маскироваться под Бассета.

Он шёл, как испуганная нимфа, под ручку с обожаемым начальником, потрясённый такой добротой и простотой, гордый и целомудренный, вознесённый верховной рукой, поднимая время от времени на сэра Джона молитвенный взор. Поскольку под завесой его заинтересованной любви к важной шишке скрывалась другая любовь, ужасная, подлинная и не ищущая выгод, гнусная любовь-преклонение перед мощью, любовь самки к насильнику, животный трепет перед сильнейшим.

Наиболее эффективно — и, соответственно, с наибольшей пользой — можно выразить только искренние чувства. Да и совесть потом чиста. Бенедетти, слишком большой подлец, чтобы быть нечестным, даже в одиночестве перед зеркалом он был убеждён, что любит Генерального Секретаря и считает его великим человеком.

...ещё у мужчин плоские груди которые ни на что не годны просто комплект сосков у женщин грудь гораздо красивее они нас имитируют но это как карикатура...

Он отказался от лифта, эта маленькая клетка не внушала ему доверия. Кабель мог порваться, а у него были кое-какие сомнения по поводу загробной жизни.

Он славный, только вот трогает меня всё время, это раздражает, я сначала дёргаюсь, а потом делаюсь неподвижной, как в гробу, сверху кладбищенская земля, никак не вздохнуть, я задыхаюсь...

А что, если стать несравненной укротительницей тигров, буду в высоких сапогах входить в клетку, властный щелчок кнута, повелительный взгляд, глаза мечут искры — и двенадцать устрашённых тигров отступают зарыдав, пардон, зарычав, ну и, короче, оглушительные аплодисменты.