Далекая радуга

"Далёкая Радуга" - фантастическая повесть братьев Стругацких из цикла "Мир Полудня", рассказывающая нам о планете-полигоне, где проводят эксперименты в области изучения новой физики. В фокусе повествования авторы держат небольшое население данной планеты, которое целиком (за небольшим исключением) причастно к работе над проблематикой перспективного научного направления.

Но наука - это неизвестность. С её развитием пропорционально увеличивается техническая база для постановки, анализа и интерпретации экспериментов. И если раньше строились небольшие академические городки, где люди в закрытом режиме, тесно совмещая жизнь с работой, занимались исследованиями, то в будущем, в обществе прогресса, масштабы решаемых задач требуют уже планетарных размеров для экспериментального поиска.

И тут я вернусь к неизвестности. Она поджидает каждого человека, переступающего порог собственного дома, но когда проводится эксперимент, не умещающийся в стенах лаборатории и требующий масштабов целой планеты, неизвестность затрагивает всех. И предлагает обществу выбор. В этом, как ни удивительно, суть неизвестности: столкнувшись с нею, нужно выбирать. Хорошо, когда можно раздумывать над сливочным или шоколадным мороженым.. а когда выбор сопряжён с совестью и человечностью?

Красивая повесть Стругацких рассказывает об обществе, которое в опасной ситуации совершает единственно правильный поступок, благодаря чему сохраняет за собой право называться человеческим!

Эпическое, панорамное полотно Золотого века человечества, того первого Золотого века, который должен быть в будущем, а не в прошлом, как обычно. Стругацкие, писавшие под явным и непрекращающимся влиянием Хемингуэя (взять хотя бы название финального рассказа сборника, являющееся прямой отсылкой к рассказу американского писателя), хотели создать мир без социальной энтропии, населенный героями, которые обладали бы столь же развитым внутренним миром, как и герои Хема.

Хемингуэй ныне не в чести, поэтому, вероятно, и его искренние подражатели тоже перестали быть кумирами публики. Эта ранимость, эта открытость и скованность одновременно, этот внутренний мир, в котором все вроде бы спокойно, но видна явная склонность к насилию как способу решения проблем – все это не созвучно нынешнему моменту. Рискну предположить, что все это как-то нерыночно, а потому неактуально. У Стругацких вообще нет рынка и денег, представляете?

Перечитывал я в этот раз, не могу сказать в какой, все в том же издании 2002 года, с (вероятно) Славиным, выбирающимся из «Таймыра», на обложке. Первый раз я читал эту книгу в 2002 же году, сразу после поступления, умчавшись из Питера на свои тамбовские черноземы. Мне кажется, что я помню и солнце, и лежбище под навесом (наверняка понравилось бы и Горбовскому), хотя, возможно, услужливая память достраивает солнца побольше. Тогда это был явный эскапизм, попытка поверить в этот мир спокойного изобилия и метущегося духа. Я тогда увлекался Переслегиным, читал заметное число книг с его комментариями и предисловиями. А теперь книга показалась мне зачитанной, да страницы пожелтели.

Теперь читать тяжелее – мы все дальше от подобного мира, расхождение все сильнее. Тогда даты, упомянутые в тексте, еще были будущим, теперь некоторые из них уже в прошлом. Правда, самое начало, краешек, но все равно.

Говорят, мол, Стругацкие оказались неспособны создать целостный образ своего мира из лоскутов рассказов. Да, читателю оставлен большой простор для достройки этого пространства-времени, однако означает ли это, что мир этот лишь металлоконструкции без начинки? Читанный недавно Лукач на примере исторического романа утверждает, что нельзя средствами человеческого языка нескучно передать огромные события, в которых участвуют миллионы людей. «Пармскую обитель» хвалят за то, что действие перенесено в маленький итальянский двор, хотя моделью служил двор французский, но в Италии масштаб меньше, все нагляднее. В «Войне и мире» большие события даются через малые, конкретные эпизоды, хотя Толстой и замахивается на тотальность. В «Айвенго» многолюдство всегда фон для действия, а не само действие. При этом для удачного романа действующее лицо не должно быть Цезарем или Наполеоном, они должны быть эпизодическими фигурами. При попытке прямо объяснить все получится скучное перечисление.

Известный Лиддел Гарт утверждал, что лучший путь к победе – непрямые действия. Пусть я толкую его вульгарно, но мне кажется, что и к литературе применим этот принцип. Именно благодаря лоскутности, эпизодичности «Полудня» достигается тотальный эффект, которого не было бы при попытке связно и системно все изложить. Тонны деталей и описание механизмов и условий удушили бы ту легкость, ажурность, воздушность, черт побери, мира победившего коммунизма.

Удивительное дело, на фоне суровых и детерминистски действующих героев Ефремова, люди Стругацких куда как больше похожи на наших современников. Но и такие люди кажутся некоторым современным читателям слишком идеологически выверенными, потому что они любят труд. Да, это идеологема. Да, это мечта, что работа будет удовольствием, а не наемным трудом. Мечта, странно смотрящаяся сейчас. Но для меня именно это не потускнело в книге с годами.

И, самое забавное, что несмотря на откровенное порой подражанию Хему, Стругацкие подчеркнуто, открыто неромантичны. Наоборот, прагматика давит, командует, правит. Место для порыва есть, но только вне Земли и крайне желательно, чтобы без человеческих жертв. Очень благоустроенная планета.

Нашлось место в утопии о XXII веке и Второй мировой. Есть упоминания и битвы под Курском, и японских укреплений на Курилах. Любопытно, будут ли люди помнить эту войну в XXII веке на самом деле?

Ретрофутуризм – он такой, притягивающий. Когда люди верили, что будет в XXII веке и Ленинград, и Мировой Совет, и памятник Великой Революции (все это маргинально, просто раскидано в тексте, как нечто само собой разумеющееся). Когда во всем мире будут обращаться друг к другу «товарищ», когда народы будут жить в непротиворечивом единстве и разряжать «великие аккумуляторы» покорением Вселенной. Многие элементы этой мечты все еще притягательны для меня.

Хорошая, добротная, твёрдая фантастика от классиков. До этого книг у братьев Стругацких не читала, а фильмы по ним не смотрела.
Интересная идея о перемещении во времени, так скажем. Знакомство с новым миром будущего, осознание, что твои близкие и любимые уже умерли, что живут твои потомки, что мир изменился и твои знания и квалификация ничтожны и не нужны. И как влиться в этот мир? Чем заняться? Как самому принять это будущее, о котором ты только грезил?
Пласт поднятых вопросов мне понравился. Нечасто встречала такие темы.
При чтении (ака прослушивании) чувствовалась какая-то советская атмосфера. Как будто смотрю какой-то советский фильм. Особой ностальгии нет (я родилась в СССР, но была слишком маленькая, когда он развалился и пионерство и т.п. не застала), но ощущение той эпохи прям чувствовалось. Думаю такое было из-за персонажей. Они как будто как герои из советских фильмов: благородные, душевные, стремящиеся в светлое будущее, отдающие себя той стезе, которую выбрали.
Читала долго, каким-то дозами. Хотя книга и была интересна в целом.
Слушала в исполнении Михаила Черняка. Читка очень понравилась. Было очень атмосферное музыкальное сопровождение. Оно очень помогало влиться, оно дополняло и не мешало прослушиванию. Редко, когда я люблю такое, но тут очень понравилось! Сам чтец читает чётко, дикция понравилась. Разным героям даёт разные голоса и манеру речи. Было комфортно слушать на 2 скорости.

В первую очередь выскажу мнение по поводу формата произведения. Он не совсем обычен: вместо более-менее линейного повествования, что ожидаешь обычно от повести (извиняюсь за невольную тавтологию), Стругацкие издали, по сути, сборник рассказов, которые выстраиваются в общую историю, но расположены не в хронологическом порядке, и не всегда очевидно, чем связаны между собой персонажи и события в новеллах.
Во время прочтения первых трёх я и вовсе не понимала, что происходит - только начинаешь вникать, выстраиваешь место действия, время, персонажей и их взаимоотношения, как на смену им уже приходит что-то новое. Как будто исписали меловую доску, стерли тряпкой, и следа не осталось. В результате остаётся ощущение незаконченности, как от альбома с зарисовками. Но это единственная моя претензия к книге, открывающей Полуденный цикл.

Я обожаю Стругацких за созданные ими миры и умение погружать в них читателя. Мир Полудня немного наивен с моей точки зрения: всё же в нарисованный авторами прекрасный идеальный коммунизм верится слабо в современных реалиях. Но что касается плоскости НФ, это именно тот стиль, который мне нравится - технологии подаются так, будто они нечто самое обыденное - ничего не разжевывается до последнего винтика, технологию или изобретение вводят в сюжет и рассказывают о нем походя, намётками, и поверить в это гораздо легче.

Что касается сюжета, основная его канва уже написана в аннотации. Космонавты возвращаются на Землю спустя 100 с небольшим лет и постепенно обвыкаются в новом, чужом для себя мире. Но в книге есть и несколько других историй, связанных с этим событием очень косвенно (а на первый взгляд, и вовсе никак). Все вместе эти рассказы дают неполную, обрывочную картину Земли XXII века и её обитателей. Это только первый шаг, занавес только что подняли, и весь мир Полудня у читателя ещё впереди.

Первые две главы дают читающему картину почти лубочную и буколическую, рисуют образ совершенно благоустроенной и какой-то едва ли не полусонной планеты с абсолютно лояльным климатом и отличной пригодностью для томительной неги. Присутствие в первой главе влюблённой пары только резче и чётче прорисовывает эти приметы Радуги. И экипаж небольшого Д-звездолёта "Тэриэль" немедленно наполняется этим чувством, и авторы тут же помогают своим героям погрузиться в глубины охватившего их чувства, отправляя добряка и бородача Перси Диксона в Детское, устраивая штурману и космическому "волку" Марку Валькенштейну совершенно "случайную" встречу с томной красавицей-брюнеткой Алей Постышевой и суля дружеский обед с бывшим коллегой-десантником Леониду Андреевичу Горбовскому, капитану "Тэриэля". Для контраста Стругацкие подкидывают и демонстрируют нам самые актуальные и острые проблемы Радуги — дефицит энергии, чрезвычайно необходимой всем научным группам населения планеты. Энергии, необходимой, прежде всего, для решения самой насущной проблемы, проблемы нуль-транспортировки.
Вся эта благодать заканчивается весьма быстро — ход эксперимента вышел из под контроля физиков и на обоих полюсах планеты возникла смертоносная Волна совершенно нового, неизученного ещё типа, представляющая собой мощнейший выброс вырожденной материи и обладающая чрезвычайной разрушительной силой. И перед людьми во весь рост встают самые простые и самые сложно решаемые проблемы — как спасать, что спасать и кого спасать. Спасать при минимуме средств спасения. Должен (и не единожды) сделать свой страшный Выбор наш влюблённый физик-нулевик Роберт Скляров, должны сделать Выбор физики-теоретики Патрик, Ламондуа, Маляев, энергетик Радуги Пагава и их оппоненты и визави, обречены на Выбор все остальные маленькие и большие люди этой научной планеты, и точно так же вынуждены принимать непростые решения Диксон, Валькенштейн и Горбовский — экипаж маленького десантного Д-звездолёта.
Собственно говоря, вот эта необходимость делать какой-то определённый Выбор в острой, критической, смертельной ситуации, и является зерном этой небольшой по объёму, но такой важной для понимания системы ценностей Стругацких повести. И поневоле сам себя ставишь на место самых разных героев книги, пытаешься понять их мотивы и пытаешься разобраться в себе, в том, а как поступил бы ты сам...

Как же я люблю Аркадия и Бориса Натановичей! Они такие классные! Такие задорные, задумчивые, влюбчивые, одаренные, мечтающие фантазеры! Так приятно читать их произведения. И даже несмотря на то, что они очень любят похохмить, произведения у них очень вдумчивые и мудрые.
И вот этот роман, собранный из новелл на разные сюжеты и объединенный единой тематикой - отличная штука!
Кому не интересно заглянуть в Мир 22-го века? Думаю, почти всем интересно. Особенно, если этот Мир дружелюбный, чистый, без войн и проблем. А если учесть то, что некоторые предсказания Стругацких сбылись уже в наше время, то и подавно.
Очень качественная, приятная, душевная литература. Впрочем, как и всё, что я читала у братьев.

Я пытался прослушать эту книгу в аудиоформате, но ничего не понял. Некоторые книги плохо даются в новом и полюбившемся мне формате аудиокниг. Фантастика практически вся относится к тем книгам, которые нужно именно читать. Книги Стругацких мне нравятся. Недавно я осознал, что их непрочитанных книг осталось уже совсем немного.

Эта книга является первой в подцикле "Мир полудня" в большом цикле "История будущего". Тут есть небольшая связь с героями из "Предполуденного цикла". Было приятно встретить их упоминание тут. Я как раз недавно прочитал этот подцикл.

Честно говоря, читать было тяжеловато, часто не понимаешь, что за герои описываются в эпизоде. Наверное надо было записать всех на бумажку, чтобы хоть понимать более-менее. А так, в одной главе одни герои, в другой другие, кто они такие, уже не понимаешь. Идёт прямо тяжело. Есть ощущение просто потерянного времени. Оказалось, что эта книга как бы сборник рассказов о будущем. Как только я это понял, то появилось удовольствие от чтения книги, хотя я уже собирался бросить книгу, пришлось снова пройти и вспомнить прочитанное уже с пониманием что я читаю сборник рассказов.

Если бы я знал сразу, что это за книга и что из себя представляет, то вероятно получил бы большее удовольствие от книги с самого начала. Книга, не цельное произведение. Вот цитата:

То есть, надо просто читать и попытаться получить удовольствие. Я же дойдя до середины уже хотел бросить читать эту книгу, складывалось ощущение, что нужно или начинать читать сначала, отмечая героев или просто наплевать и просто читать не задумываясь сильно о героях. Теперь уже понятно, что это такое. Как  я умудрился не распознать в романе сборник рассказов, это другой вопрос, ответ на который неведом и мне самому. И вот когда я это осознал, я смог спокойно слушать и аудиоверсию, причём с ещё большим удовольствием.

Говорят, что фантасты дают направление развития, или просто озвучивают его для народа. В книге есть рассказ про запись создания человека и его перенос, что даст возможность жить вечно. Это цель управляющей элиты нашей планеты. Они не хотят умирать, как обычные люди. Возможно в будущем это станет возможным.

Книга очень интересная, если бы я был более внимательным, то уже давно бы прочитал эту книгу. Ведь это сборник рассказов, а я не думал, что же происходит то, я ничего не понимаю в книге.

Такого острого счастья, такой детской радости от чтения я давно уже не испытывала.
Стругацкие, «Полдень. XXII век». Начало целого цикла из просто любимых и очень любимых книг, которые я собралась перечитать.
Как здорово: в этой книге они еще не молодые, а просто маленькие, они еще дети – будущий Капитан и «отец» Вертикального прогресса Генка Комов и будущий космобиолог Мишка Сидоров - Атос, они учатся в школе и вместе с Полем Гнедых и Сашей Костылиным (аньюдинские мушкетеры, виу!!!) сегодня вечером намеревались удрать на Венеру, но пока что сидят в комнате и преданно смотрят в рот Учителю.
Молод и лениво- вальяжен (а он и в старости будет таким же!) Леонид Горбовский, быстр и решителен Август Иоганн Мария Бадер – великолепные звездолетчики, десантники и следопыты.
Он такой радостный и прекрасный – этот мир «Полудня...», такой правильный и светлый мир будущего человечества. При этом он вовсе не идеален и населен не эталонными человечками: они совершают ошибки, сомневаются, спорят, ругаются, не вовремя влюбляются и ленятся, обожают охоту и вкусно поесть. Но мир этот такой веселый и так заманчиво устремленный к лучшему!
Только вот понятно уже, что мы, теперешние, катастрофически не дотягиваем до своих «полуденных» потомков.
До двадцать второго века рукой подать, а мы недопустимо затянули с проектированием и, конечно, уже не успеем к 2017 году с запуском в глубокое пространство экспедиции в составе двух планетолетов первого класса, да и первый человек на Марсе в обозримом будущем вряд ли родится…
Но надо, надо же как-то стараться?!
Для начала вполне сойдет отрыв наших мальчишек от «танчиков» и прочих виртуальных стрелялок и переход к подвижным играм вроде ловли ракопауков с Пандоры (сгодятся и виртуальные четырехмерные шахматы – но «в голове», а не на компьютере!).
А главное, очень важно внушать молодым и растущим умам, что «все самое плохое в человеке начинается со лжи» (с), а также то, что «самое дрянное на свете … это трусить, врать и нападать» (с).

А потом, глядишь, в один прекрасный (без шуток, действительно, прекрасный!) день обнаружится, что «в мире наибольшим почетом пользуются, как это ни странно … врачи и учителя»(c).
И тут уж окажется не особенно важным, что звезды от нас по прежнему далеки, что выше Луны люди так и не двинулись, да и на Луне давненько уже не бывали.
Можно будет считать, что счастливый полдень человечества уже наступил.

Да, хоть в одном-то мы опередили «полуденных» потомков - «ха-арошую проблему вроде теоремы Ферма»(с) им решать не придется: она давно уже доказана. Виу!!!

Эти слова авторов для меня были определяющими в восприятии этой повести. Это мир, в котором хотелось бы жить. Я абсолютно уверена, что авторы были искренни в своем описании этого мира, мира, населенного умными, веселыми, благородными людьми.

Кто же они, люди будущего? Люди исключительно приятные и симпатичные. Нет ни одного откровенного жлоба или эгоиста, а уж негодяи вымерли как класс.
Они остроумны и язвительны, они тонко и умно шутят, они понимают, что шутку подхватят все. Потому что они одинаково прекрасно образованы и воспитаны на одной культуре. Они и в науке умеют шутить, и их шуточки тоже поймет только свой. Ну ведь умрешь со смеху – заложить в машину программу по созданию непротиворечивой модели семиногого барана без мозжечка. Скажите, кто сейчас оценит тонкость задумки и изящное исполнение? Покажите мне этого человека, я готова поклониться ему! Это вам не Комеди-Клаб, тут думать надо…
Как следствие видим очень своеобразное выражение эмоций героями повести. Они как правило орут. Или вопят. И тогда, когда это мальчишки из Анъюдинского интерната, и тогда, когда они вырастают, и вообще это в порядке вещей – выражать свои эмоции в свободном крике

Из того, о чем писали авторы и что не состоялось, особенно обидна деформация фигуры Учителя. Именно Учителя с большой буквы, человека, умеющего научить, направить, выпустить в мир, человека, пользующегося безусловным уважением, имеющего непререкаемый авторитет, причем авторитет этот создан не положением, а самой личностью Учителя, благородного, справедливого, сильного, всесторонне образованного, способного пожертвовать своим личным временем и своими нервными клетками ради учеников. Кто в детстве не мечтал о таком Старшем друге, и у кого он был? Кому так повезло, как героям повести?

В этой повести встречается самое фантастическое (для меня) предсказание – «метод Каспаро-Карпова». В время знаменитого противостояния двух великих шахматистов 1984 года кто-то пришел с сообщением – а вы знаете, что Стругацкие писали об этом еще двадцать лет назад? И да, в старой истрепанной книжке 1967 года черным по белому так и было напечатано… А ведь Гарри Каспаров во время написания повести еще вообще не родился.

Наверное в 1960 году, когда было написано большинство рассказов, входящие в этот роман, 2017 год казался далеким и оптимизма хватало. Но - увы – не существует «международной программы исследований глубокого космического пространства и возможностей межзвездных перелетов». Зато есть много всякого мусора, на который тратятся силы и средства стран.

Мы уже опоздали и жизнь развивается по-другому. Мне жаль.

У Стругацких не бывает без горечи, даже когда о манящем и радостном мире Полудня. Особенно, когда о нем, потому что по контрасту (не суть, далеко или близко) с Прекрасным далёко - жестокость, алчность, тупость. "Далекая радуга", парадоксальным образом, самая событийно страшная и самая светлая книга Полуденного цикла.

Землеподобная планета Радуга изначально предназначена для проведения научных экспериментов, с главным направлением Нуль-Т - телепортация. Человечество уже многого достигло и много умеет, но возможность мгновенного перемещения в пространстве переведет освоение реальности на качественно иной уровень, потому физики, занимающиеся проблемой Нуль-Т, в приоритете. Однако Радуга - это такой научный кластер, в котором много людей работают по множеству направлений, большинство из них здесь с детьми. Климат у экватора, где "Детский", мягок, а за последние годы еще и удалось наладить на планете собственный сельскохозяйственный цикл, теперь свои хлеб, мясо, молоко.

Все начинается внезапно и разворачивается слишком быстро, почти молниеносно. Таня, воспитатель Детского, и влюбленный в нее физик Роберт ночью в степи становятся свидетелями исхода зерноедок. эндемичной флоры. Вслед за ними бегут, летят и ползут прочие твари, и становится ясно. что речь не о рядовой Волне, но о чем-то экстраординарном. Волнами планета реагирует на эксперименты физиков-нулевиков, это волнообразные энергетические сотрясения, которые движутся от полюсов, но как правило скоро гаснут, а энергопоглотители Харибды позволяют убыстрять процесс. Однако на сей раз, после очередного цикла экспериментов с задействованием беспрецедентных мощностей, Волны слишком сильные, Харибды просто сгорают от этой сверхмощности.

Становится понятно, что на сей раз идущие от полюсов они не погаснут сами собой и не ограничатся разрушением инфраструктуры, но сметут с поверхности Радуги вообще все, сомкнувшись у экватора. Необходима срочная эвакуация, которая невозможна - к планете идет большой корабль, но он не успеет, а доставивший сюда оборудование Тариэль, под командованием Леонида Горбовского, сквозного героя Полуденного цикла, сможет взять на борт очень небольшое количество людей. Собственно только детей. Все здесь рекруты Науки, все, в принципе, готовы "и к смерти, и к бессмертной славе", но одно дело быть готовым "в принципе", другое - когда через несколько часов придется погибнуть.

"Далекая радуга" о том, как идут на смерть люди Полудня и это апокалиптика, в корне отличная от десятков картин на ту же тему из книг и кино. Я слушала повесть в формате "аудиокнига+лекция" в роскошной интерпретации Дмитрия Быкова, у которого во Freedom Lettres вышла недавно "Дуга" - быковский вариант "Далекой радуги", которую не знаю, сумею ли прочитать. Ну вот как-то так.