Монсеньор Кихот

– Время покажет.
– Время никогда ничего не показывает. Слишком коротка наша жизнь.

В привычках есть что-то успокаивающее, даже когда они утомительны.

Он заметил, что епископ перед уходом не протянул ему для поцелуя руки с перстнем. Отец Кихот покорил себя за то, что слишком вольно с ним разговаривал. «Огорчил я бедного человека, – подумал он. – С епископами, как и с людьми очень бедными и необразованными, следует быть особенно осторожным».

благодарность – это все равно как наручники, которые может снять с тебя лишь твой тюремщик.

Мэр на секунду положил руку на плечо отца Кихота, и отец Кихот почувствовал, как от этого прикосновения его обдало дружеским теплом. «Как странно, – подумал он, сбавляя скорость и с излишней осторожностью заворачивая „Росинанта“, – что сомнение может объединить людей, пожалуй, даже в большей мере, чем вера. Верящий будет сражаться с другим верящим из-за какого-то оттенка в понимании, – сомневающийся же сражается лишь сам с собой».

– Дни Торквемады давно прошли.

– Пока существует Церковь, всегда будут маленькие Торквемады.

Никто не знает замыслов человека, а потому за них и нельзя пить. Вы думаете, предок монсеньора (Дон Кихот) действительно представлял испанское рыцарство? Таков мог быть его замысел, но все мы превращаем наши замыслы в жестокие пародии.

Почему ненависть к человеку – даже к такому человеку, как Франко, – умирает вместе с его смертью, а любовь, любовь, которую он начал испытывать к отцу Кихоту, казалось, продолжала жить и разрасталась, хотя они простились навеки и между ними навеки воцарилось молчание… «Сколько же времени, – не без страха подумал он, – может такая любовь длиться? И к чему она меня приведет?»

– Да, вы совершенно правы, монсеньор. О, ко мне каждую неделю приезжают сюда всякие мерзавцы за вином, чтобы потом смешать мое вино с каким-нибудь другим – они называют это «Риоха» и рекламируют по всем дорогам Испании, а бедняги иностранцы, которые не знают разницы между хорошим вином и плохим, попадаются на удочку.

- А если бы в церкви все засмеялись?

– Ах, вот это было бы другое дело. Тогда я мог бы решить – я, конечно, мог бы и ошибиться, – что слышу смех радости. Если же смеется кто-то один, это часто бывает смех превосходства.