Стажеры

Если во имя идеала человеку приходится делать подлости, то цена этому идеалу - дерьмо.

После того, как я уже прочла данное произведение, я узнала, что оно является одним из первых у братьев Стругацких и это расставило все по местам. До «Хищных вещей века» я читала у Стругацких только «Понедельник начинается в субботу», который произвел на меня огромное впечатление, в особенности тем, что некоторое сумасшествие в нем изящно сплетается с юмором и серьезностью. Я не ожидала от этой книги того же. Глупо думать, что все книги у братьев одинаковы, но я ожидала, что «Хищные вещи века» произведут на меня такое же неизгладимое впечатление. Ожидания мои, увы, не совсем оправдались.

Начинала я чтение с энтузиазмом. Вроде бы как и герой интересный, и мир ничего так... В общем, первые пару глав было неплохо, хотя книга, несмотря на свои малые объемы, уже с самого начала шла у меня туговато. В итоге, я как та мышь - плакала, кололась, но упорно жрала чертов кактус, потому что «Это же Стругацкие! В итоге это должно быть круто!». Ну значит, читала я, читала, а крутым это все никак не хотело становиться. События накручивались, накручивались, а ничего не было понятно. По крайней мере, для меня. Быть может, я просто дурак, но вообще в своем интеллекте я сомневаться не привыкла. Итак, по ходу дела некоторые детали прояснялись, но как-то все это очень медленно было. Понятное дело, что это не энциклопедия, в которой нужно все факты сразу выложить, но и затягивать ведь долго нельзя, иначе таинственность превращается в скуку. В общем, мне были по-настоящему интересны только последние главы, в которых все встает на свои места. Все время я читала и порывалась бросить сие произведение (и бросила бы, если не флэшмоб), а в конце... Вот в конце я и прониклась. Дочитав, я поняла, что и идея тут шикарна, и смысл...

В наше время наркотики действительно становятся все изощреннее. Люди все с большей охотой погружаются в иную реальность. И с этим невозможно бороться. Потому что виноваты не какие-то подпольные фабрики, не какие-то банды, это выбор людей. Просто выбор. И исправить ситуацию можно, лишь исправив людей. Но реально ли это? Конечно же, легко произвести захват склада и арестовать изготовителей, но если их нет? Что делать, если не виноват никто, потому что виноваты все? Это страшно. Это на самом деле страшно. А страшнее всего то, что это наш мир, наша современная реальность.

Я не собираюсь отрицать того, что эта книга хороша. «Хищные вещи века» - роман о нашем обществе. Да, я говорила, что сюжет книги лично для меня, проявлялся слишком медленно, но наше общество стекает с каждой страницы. Это наш мир. Этот роман написан, так сказать, на злобу дня. А учитывая, нынешнее время, можно сказать, что в то время, когда писались «Хищные вещи века» злоба дня была еще и не такой уж злобной. В общем, как и многие фантасты, Стругацкие свой век немного опередили. Мне бы и хотелось поставить этой книге больше «четверки», но как-то... вот не легла она мне на сердце, увы. Не впечатлили меня «Хищные вещи» так, как могли бы впечатлить. И уж не знаю, в книге тут дело или во мне. И знать не хочу, пожалуй. Ибо осуждать произведение мне как-то не хочется, а осуждать себя не хочется еще больше.

Повести и романы Стругацких далеко не всегда можно надеть на себя, потому что и обстоятельства маловероятны для того, чтобы случиться с тобой сейчас, и персонажи как на подбор цельнолитые, так что к их образу на своей козе не подъедешь. "Хищные вещи века" — приятное исключение, потому что главный герой Жилин хоть и обладает определённым и вполне конкретным набором установок, но они описаны как данность без объяснений, так что сам он видится вполне условным. Можно на его месте представить себя и подумать, что бы ты стал делать в этом обществе, этих условиях и этих ситуациях. Само собой, это одна из низших ступеней читательского опыта, но она же и одна из самых приятных для эмоционального читателя, поэтому ни в коей мере нельзя от неё отказываться.

"Хищные вещи века" заглянули далеко в предполагаемое будущее и многое угадали. Впрочем, вещизм, гедонизм и мещанство были бичами общества даже тогда, когда в нём нечего было особенно потреблять. Бабушка моя рассказывала, как за капроновые (фильдеперсовые?) чулочки заграничной работы товарки по цеху на заводе, где она работала, были готовы выцарапать глаза тем, с кем вчера были не разлей вода. В общем-то, сейчас ситуация не слишком изменилась, так как хищных вещей для потребления стало больше, причём не только вещей, как физических объектов. Эмоции, ощущения, воспоминания — любая приятная метафизическая хрень, которая теребонькает кнопочку удовольствия в нашем мозгу (привет, лабораторные крыски!), тоже попадает в этот список. Мы потребляем чужие мнения, мы потребляем красивые картинки, мы потребляем социальные единички внимания, одобрения и лайки тоже. Выбор стал больше, искушений тоже больше, зато резонанс стал меньше. С чем бы это сравнить? С притуплением ощущений, что ли. Не зажрались, нет. Это как первый раз посмотреть хоррор-фильм и потом несколько недель ходить по ночам с полными штанами кирпичей, а потом посмотреть двадцать хоррор-фильмов и привыкнуть. Они по-прежнему нравятся, но острота уже не та. В настоящем удовольствии всегда есть что-то редкое, иногда недоступное, удовольствия надо алкать и добиваться, иначе оно превратится в обыденную штуку и с каждым разом будет давить на пресловутую кнопку всё слабее и слабее. Это первая вещь, которая меня волнует в повести.

Вторая вещь — само изнеженное на десяти перинах общество, которое даже при изобилии всего тянется всё к тому же комфортному и самому простому. Трусы подороже, ботинке помоднее и машину мощнее, чем у соседа. Книги и знания становятся доступны, но кому они нужны, когда за углом раздают новые галстуки и помаду со стойким эффектом. В советское время народ мечтал, что вот спадут оковы с литературы и жизнь сразу станет о-о-о, все воспарят в интеллектуальном блаженстве и не надо будет месяцами ждать переписанной от руки книжки, которую тебе втайне передадут из-под широкой полы. Оковы пали, поток книг хлынул и быстро иссяк, потому что зачем нужны оковы, приманивающие народ к запретному плоду, если его проще разрешить, а потом отвлечь от него внимание. Метод Оруэлла в "1984" против метода Хаксли в "О дивном новом мире". Хаксли побеждает.

Дальше...

Наконец, третья вещь (их гораздо больше даже в этой небольшой повести, но я говорю только о тех мотивах, которые лично мне важнее всего) — это сам слег. Название-то какое, почти Олег. С соплями только. Вроде бы Стругацкие говорили, что выбирали самое противно звучащее слово (хотя мне больше не нравится слово "рыбари" в этом тексте). Слег, слег, принял и слёг. Как бы ни хотелось от этой наркоманской темы отрешиться, но факт остаётся фактом — в нём многое есть от героина. Пугающих последствий физиологического характера гораздо меньше, отката тоже нет, а вот само действие... Случалось мне беседовать с завзятыми героинщиками, которые объясняли, почему и как: "Он не зря "героин" называется, с ним ты становишься героем, всё вокруг такое яркое и настоящее, а потом возвращаешься в наш отстойный мир и жить в нём не хочется". Только вот о вреде героина каждая собака знает, а слег, по сути, безвредный. Та самая кнопка, которая напрямую стимулирует центр удовольствия, жми и кайфуй. И надейся, что хватит пороху остановиться до полного истощения.

Главный герой продвигает идеи того, что даже самый сладкий виртуальный мир никогда не заменит реальности, и что нельзя ударяться в эскапизм, даже если у него, казалось бы, нет никаких последствий. Только реальность, только хардкор. И вот тут очень скользкий момент с тем, что сам-то он слег попробовал. Я долго над этим моментом размышляла. С одной стороны, очень круто, что он его попробовал и твёрдо решил больше не прикасаться к сладким грёзам. Совсем не как главный герой "Флэшбека" Симмонса. С другой стороны, я всё равно немножечко не верю. Может быть, потому что характер и мотивы Жилина так и не прописаны достаточно чётко, поэтому и кажется, что нет у него причин быть таким принципиальным и одновариантным. Точнее, может и есть, но мы о них не знаем, поэтому можем ставить под сомнение все мотивы поступков.

Хорошая книга на много прочтений, однозначно в ряд любимых у Стругацких, хотя с точки зрения именно литературы и текста эта вещь не без огрехов. Может быть, когда-нибудь обколюсь этими вашими слегами новоизобретёнными куда-нибудь и в мире идеальных сферических фантазий прочитаю идеальный текст "Хищных вещей века", а пока буду брать то, что есть.

«Труд сделал из обезьяны человека», – этой цитатой из Энгельса больше всего руководствовалось, как мне кажется, поколение, родившееся в 1930-1935 годах. Не люди, а титаны. Матёрые человечища, занимавшиеся восстановлением страны после Великой Отечественной, благодарные родителям за мирное небо, вгрызались в работу, не жалея сил. За примерами не надо далеко ходить. Моей бабушке больше восьмидесяти лет, но два её любимых слова ещё со времён оккупации – оrdnung и аrbeit. Целый день гладит, готовит и убирает, а потом говорит, что «немного устала»…Собственно, книга Стругацких является эдакой декорацией, скрывающей бога из машины – её величество Работу. С начала и до конца речь только о ней: студент отстал от своих товарищей, отправившихся работать на один из спутников Сатурна, а прощаясь навсегда при выходе из корабля, два человека из четырёх желают молодому парню чего? Правильно:

Это само собой разумеющиеся вещи. Поначалу казалось, что труд в этом обществе бесплатен, но в одном месте читатель видит, что это не так: капиталистическим рабочим предлагают маленькую зарплату, но к ней прилагается пакет из удовлетворения трудом и прекрасными друзьями, это важно.

Сюжет строится, кстати, без какой-либо оглядки на материальные ограничения или на регулирующую роль государства. Главная и важнейшая цель – познание, поэтому все имеющиеся ресурсы направлены на это. Выбор героев исключительно нравственный, они не отягощены давлением сверху и вообще какими-либо ограничениями. Прав Михаил Антонович, когда в мемуарах описывает людей, встречавшихся ему, как «достойнейших» и «прекраснейших» – все они передовики производства. Читают в подлиннике «Опыты» Монтеня, являются чемпионами Европы по бегу на 400 метров с барьерами, а в свободное от работы время играют на скрипке. При этом раздражения читатель не испытывает – все образы яркие и сочные, с визуализацией проблем не возникает. Это прекрасно, потому что можно читать «Стажёров» без знакомства с героями в «Стране багровых туч» и «Пути на Амальтею». А если читали – наслаждаться заметным прогрессом писателей. «Страна», по моему мнению, намного примитивнее. Англичане не смогли, индусы не осилили, французы даже близко не подобрались, китайцы – и те сломались, а мы обязаны превозмочь. Пешком по урановым болотам с автоматом на ремне и другом на закорках.
Пролетают фотонные ракеты – привет Мальчишу Мальчику!
Проходят на разведку геологи – привет Мальчишу Мальчику!
Ну, вы поняли.

В «Стажёрах» отлично показано взросление человека, попавшего в экстренную ситуацию. Горе – водораздел жизни. Радостное «до» и сумрачное «после» сплетаются в душе причудливым образом, сглаживая углы и стирая краску с лица. Юный стажёр усваивает последний урок от своих старших товарищей. Он ещё не осознал до конца произошедшее, но уже видит, как будет реагировать на жадные расспросы своих одногруппников. Смерть – это навсегда, ужасная правда, которую в молодости трудно понять. Стругацкие переводят Бородина из лагеря любителей риска им. Юрковского в лагерь рациональности им. Быкова. Иван Жилин остаётся в невесомости посередине, разрывая круг довольно спорным решением.

Впервые эту повесть я прочитал лет этак с двадцать тому назад, а то и больше — просто не помню более точно. Уже тогда я считал Стругацких величиной №1 в мире русскоязычной научной фантастики, уже тогда они были Мастерами и величинами первой звёздной величины (на самом деле скорее тогда уж нулевой, а то и отрицательной, минусовой, да ведь это тогда нужно объяснять почему минусовой, да что это значит...), и уже тогда они многими русскоязычными молодыми писателями-фантастами наверняка считались Учителями и почитались как мэтры этого жанра.
Понятное дело, что дома на длинной полке, где "живут" книги из мира фантастики, стоит томик и с этим вот самым названием, "Парень из преисподней". Всегда готовый доверчиво прыгнуть в бережные руки. Однако в планах ближайших дней, недель и декад намерения перечитывать эту книгу у меня не было, не буду врать и лукавить. Тем не менее с лёгкостью и готовностью ухватился за подсказанный вариант "скачать и прослушать" аудиокнигу, с лёгкостью и готовностью не потому, что страстно люблю вкушать аудиокниги (скорее "нет", чем "да"), а потому, что сообразил, что дома и на работе могу читать только книги бумажные или с ридера, но вот по пути "туда-сюда-обратно" вместо музыки вполне могу послушать и аудиоспектакли и аудиокниги. Сказано — сделано! Скачал! Прослушал! И пожалел, что книга уже закончилась, потому что тот, кто читает эту книгу (предположительно её читает совершенно незнакомый мне Влад Кооп), читает её сочно и выразительно, расставляя акценты и ударения в тех же местах, в которых их расставил бы и я.
Помните желание-вопль, который яростно внутренним ором молит Золотой Шар Редрик Шухарт в "Пикник на обочине"? "СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!" Люди Полудня ничтоже сумняше берут на себя эту тягостную и неблагодарную ответственность-обязательство постараться сделать так, чтобы оно, это самое пресловутое Счастье, досталось ВСЕМ во всей Вселенной. И потому хрипло мяукают вечерами и ночами их корабли-"призраки", и потому внедряются на Пандору, Гиганду, Саракш, Радугу и другие обитаемые гуманоидные миры Ойкумены резиденты и агенты, чтобы нести всем людям и похожим на людей обитателям Вселенной Мир, Счастье, Равенство и Братство... Да вот только остаётся не отвеченным напрямую так и не заданный Стругацкими вопрос "А имеем ли мы право лепить это самое всеобщее счастье по своему собственному рецепту, и заставлять есть, вкушать, жрать его горстями, ложками и тазиками всех прочих и остальных?". У вас есть ответ на этот вопрос? У меня — нет!

Цитата:

«И»- интернет-зависимость

Впечатление:

Эта ранняя работа знаменитых братьев-фантастов оставила у меня сложное, во многом противоречивое впечатление. По моему мнению, перед нами характерный пример советской научной фантастики 1960-х годов, где социальная сатира и философские размышления часто превалируют над собственно фантастическими элементами. История о будущем, где человечество столкнулось с новыми формами зависимостей и духовных болезней, кажется мне одновременно пророческой и устаревшей в своих конкретных предсказаниях.

По моим ощущениям, главная проблема книги действительно заключается в её некоторой оторванности от современного контекста прочтения. Как можно заметить, это не про интернет-зависимость (что было бы логично ожидать по названию терапевтической составляющей сегодня), а скорее общее размышление о природе человеческих страстей и том, как технологическая среда может их трансформировать. Особенно меня поразило, насколько точно авторы угадали направление развития общества потребления, хотя конкретные формы «хищных вещей» оказались, по моему взгляду, не совсем такими, какими их представляли писатели.

Что касается персонажей — для меня герои кажутся несколько схематичными, больше похожими на носителей определённых идей, чем на живых людей. Однако, как я заметила, это во многом обусловлено жанровыми особенностями и временем создания произведения. По моему мнению, Стругацкие в этой работе скорее создавали философскую притчу, чем реалистичное повествование.

Стиль повествования заслуживает отдельного упоминания. Писатели используют довольно плотный, насыщенный смыслами язык, который требует вдумчивого чтения. По моим наблюдениям, многие диалоги и внутренние монологи персонажей напоминают скорее философские диспуты, чем естественную речь — это может как привлекать, так и отталкивать читателей. Но это стиль авторов и он либо нравится, либо нет.

Особого внимания заслуживают те самые «инсайты», которые кажутся притянутыми. По моему мнению, здесь проявляется характерная для Стругацких черта — они часто жертвуют правдоподобием ради донесения идеи. Как я заметила, многие повороты сюжета действительно кажутся нарочитыми, но служат важной цели — показать механизмы манипуляции сознанием и природу массовых психозов и зависимостей.

Что касается упоминаний фамилий знаменитых психологов — да, это приятная деталь для подготовленного читателя. По моему взгляду, братья-писатели демонстрируют здесь хорошее знакомство с психологическими теориями, что было довольно необычно для советской фантастики того времени.

Читать можно, особенно если вас интересует история советской фантастики или творчество Стругацких в развитии. Лично для меня эта книга стала интересным историко-литературным документом, но не произведением, к которому захочется возвращаться снова и снова. После прочтения остаётся чувство, что столкнулся с важной, но во многом устаревшей работой, чьи пророчества сбылись совсем не так, как предполагали авторы. И тем более книга не для терапевтической работы, как по мне.

Читать/ не читать: читать в общем потоке или фанатам авторов

Не всегда читаю аннотации к книгам, вот и "Хищные вещи века" по обыкновению начала читать, не ознакомившись с ней. А зря! Потому что, дойдя до середины, я все еще недоумевала и практически не понимала что происходит:) Повесть напоминала мне «Пену дней» Виана и «Футурологический конгресс» Лема, по крайней мере, некие схожие сюжетные линии точно имеются. В "Хищных вещах века" тоже все очень странно и непонятно, начиная с разговора Ивана, главного героя, с таможенником. Цель его приезда в этот небольшой городок не озвучивается, ясно только одно - он не входит в число шумных, беззаботных курортников, ежедневно прибывающих сюда на отдых.
Писателю (а именно им по легенде является Иван) не пристало жить в большом отеле и густонаселенном пансионе, где веселые компании будут навязывать свое общество, а развлечениям нет конца и края. Уютный домик с садом и милой хозяйкой - вот то, что ищет герой. К слову сказать, вдовушка и ее дети озадачивают не меньше Амада, Оскара и прочих людей, с кем Ивану пришлось столкнуться. Несмотря на то, что приехал Иван в эту страну и в этот город явно впервые, он кое-кого тут знает и даже пытается встретиться. Визит к человеку по фамилии (или имени?) Римайер только добавил недоумения и мало что мне объяснил. И вообще, поведение всех жителей города очень и очень подозрительно, их образ жизни, мягко говоря, - странный, а слова, которыми они обмениваются друг с другом, - вне понимания.
Пересказывать сюжет не в моих правилах, я всего лишь пытаюсь пояснить, что перелистывая страницы и почти приблизившись к финалу, понимаешь, что ты ни шаг не продвинулся к разгадке, все также блуждаешь среди непонятных и странных событий, как и в начале этой загадочной истории. Но совершенно точно - у Ивана имеется определенная цель и он движется к ней. Авторы ведут с читателем игру, не раскрывая ему всех карт, на этом и держится интерес. Правда, я, в какой-то момент, догадалась заглянуть в аннотацию и тогда для меня кое-что прояснилось, но вопросы все равно остались. Как местные жители умудряются ходить на работу после ночных вакханалий, что за субъекты устроили погром на площади, кто напал на героя в таинственном доме?! Кто такие рыбари, в конце концов? А грустецы и интели? И подобным вопросам нет конца.
Упомянутые мною моменты, - это лишь малая толика того, что имеется в сюжете. Авторы постепенно открывают глаза на происходящее. В финале все станет более – менее понятно, плюс ко всему, появятся и мораль и мысли, заставляющие задуматься над проблемой пресыщенности и безделья, а также отсутствием прямой зависимости между высоким уровнем жизни и уровнем воспитания и образования людей.

Кто бы, что ни говорил, но распад Советского Союза отбросил развития человечества на десятилетия, если вообще не на столетия назад. Сомневаетесь, но вы просто задумайтесь с момента первого полета человека в космос прошел 61 год, и какими достижениями мы можем похвастаться за этот период? А теперь сравните 1961 год, в котором полетел Гагарин и 1900, когда основным транспортным средством служила обычная лошадка. Как бы пафосно это не звучало, но за предыдущий временной отрезок человек пересел с лошади на ракету. Это был колоссальный прогресс. А стал он возможен во многом потому, что появилось государство в котором, частный капитал не был всеобщим идеалом. Вместо него пусть не у всех, но у многих было дело, которому люди всецело посвящали себя. И делали они это самозабвенно, не требуя наград. И это давало результат. Капиталисты же не желая упускать вперед своего идеологического противника также были вынуждены вкладываться и развивать науку. Так следом за Гагариным, американцы поспешили высадиться на Луну.
Далее я, чтобы не запутаться в своих мыслях, хочу разделить две темы, а именно «технологии» и «идеологию», и поговорить о них отдельно.
Технологии. Если сравнить жизнь человека сейчас, с тем, что было 60 лет назад, то изменения произошли колоссальные. Но в чем именно, мы достигли прогресса? У нас появились более быстрые и удобные автомобили; телевизоры с большим количеством каналов и пультом; телефоны, компьютеры, интернет, «умный дом»; То есть наибольшего прогресса достигли отрасли, связанные с улучшением быта обывателя. Да многие находят в этом повод для гордости, но я нет. Объясню почему. Я придерживаюсь той позиции, что жизнь — это борьба, связанная с достижением целей. Это касается как отдельной личности, так и человечества в целом. Если бы наши предки не ставили целей и не боролись за них, то где бы мы с вами сейчас находились? Мы же имеющие такой огромный потенциал, тратим его на вещи, которые по своей сути навязаны нам рекламой. Они конечно облегчают нашу жизнь, но в тоже время превращают нас в бесхребетных овощей.
Хочу привести такой пример, несколько лет назад, я услышал по радио информацию о том, что группа каких-то ученных (то ли британских, то ли нидерландских) в результате исследований, которые проходили несколько лет, установили взаимосвязь между женской походкой и тем получает ли женщина постоянное сексуальное удовлетворение. Мало того, что эти люди называют себя ученными, так они же еще получают зарплаты из бюджета.
Идеология. На эту тему не хочу рассуждать слишком много, скажу лишь одно, если раньше подростки мечтали покорять космос, то современные мечтают покорять соц. сети. Особенно меня поражает, выбор подростками своих кумиров. Маргенштейн и Мелохин. Мда. Кумиры были конечно во все времена, но эти роли занимали люди, либо самые смелые, либо мудрые, благородные и т.д. Теперь трон достается тому, кто больше всех кривляется. Льва сместили с поста царя всех зверей, и возвели на его место обезьяну.
Теперь непосредственно к содержанию книги. На мой взгляд, братья Стругацкие просто взяли лучших представителей из окружавших их людей и перенесли в то будущие, которое представляли. Это вовсе не сага, а-ля «Звездные Войны», где в основе лежит борьба за власть. Советские фантасты полагали, что к моменту освоения космоса, человечество уже избавится от этого порока. По большому счету космическое пространство выступает лишь фоном. Его вполне можно было заменить, к примеру экспедицией на Север. Главное в книги это люди, их мировоззрение, то как они преодолевают трудности, как поддерживают друг друга, вместе смотрят в лицо смертельной опасности, достигают новые вершины. И делают они это не ради денег или хайпа. Нет, потому что они по-настоящему любят своё дело и никогда не променяют его на жизнь в роскоши. Ведь жизнь для них — это движение к новым вершинам, вечная борьба и преодоление различных трудностей. И в этом и заключается настоящая жизнь, а не в пьяных оргиях и покупки дорогих безделушек. А за спинами этих настоящих людей, вырастает новое поколение, также голодное до борьбы и новых открытий.
Очень жаль, что в реальной жизни настоящих людей сменило поколение торгашей, фанатеющих от всякой нечисти.

ДИСКЛЕЙМЕР: слово "фашизм" и производные от него употребляются в тексте всего 13 раз и один раз в заголовке. Автор снимает с себя всякую юридическую ответственность за возникающие у читателя данной рецензии любые аллюзии и ассоциации с бывшими и существующими странами и режимами Земли; все официальные письменные претензии прошу отсылать на планету Гиганда.

Братьев А. и Б. Стругацких нынче принято поругивать. Маятник мнений качнулся и вместо восхищения "провидцами и смелыми критиками Системы", имевшим место в начале 90-х, да и позже, нынче в работы известных фантастов нет-нет, да и полетит гнилая помидорка. Одним читателям не нравится вера братьев в грядущую победу Мирового Коммунизма, другим, напротив, не по душе их более поздний либерализм, третьим влом еврейство Стругацких, четвертым вообще незнамо что.

Тут много несправедливого. Был в творчестве Стругацких период истового размахивания красным флагом, например, в повести "Полдень, ХХII век" (1962). Но знающий человек отметит и подмигивание "своим" в "Понедельник начинается в субботу" (1965). Т. е. практически одновременно шел у них любопытный "двоящийся" творческий процесс. И отрицать факты нельзя: братья Стругацкие -- это выдающиеся советские писатели-фантасты. Нет, скажем даже так: они великие советские писатели-фантасты! (Назвать их просто "великими советскими писателями" язык не повернется, да и сомнительный это комплимент, по правде, быть великими совписами.) Фантастами ведь быть куда лучше, советская фантастика, в отличие от прозы соцреализма -- она и по сей день живая.

Автору этих строк лично и субъективно очень нравятся "срединные" работы Стругацких, времен конца 1960-х-начала 70-х годов. На мой взгляд, это их личный расцвет, личный Мир Полудня. Конечно, знакомиться с многими текстами братьев надо в юности, когда свежо и ярко восприятие. Тем, кто их еще не читал, рекомендации такие (особенно мальчишкам, для них там есть экшн): «Хищные вещи века» Аркадий и Борис Стругацкие (1965), «Обитаемый остров. Малыш» Аркадий и Борис Стругацкие (1969), «Пикник на обочине» Аркадий и Борис Стругацкие (1972). Оба продолжения "Обитаемого острова" зануднее, там уже идут рассуждения и философия. А в перечисленных вещах настоящий рай для подростка с воображением! Читатель прибудет в странный город, где распространяют опасный радионаркотик "слег", а молодежь бездумно танцует на дискотеках-"дрожках" (предсказаны рейвы!) и совместно с советским космонавтом Иваном Жилиным проведет свое расследование ("Хищные вещи века"). Вместе с пилотом дальнего космопоиска землянином Максимом Каммерером попадет на странную вогнутую планету Саракш, где идет вечная война и всех жителей зомбировали телевышками, и почти спасет их всех ("Обитаемый остров"). Наконец, вместе со сталкером Редриком Шухартом из городка Хармонт сам притащит из Зоны инопланетный хабар и тут же сбагрит его в баре "Боржч" ("Пикник на обочине"). Можно, вслед за режиссером Тарковским, найти здесь массу глубинных смыслов (в "Пикнике", послужившем основой для фильма "Сталкер"). А можно просто рассмотреть перечисленную тройку произведений Стругацких как очень качественный sci-fi. Или, даже, как приключенческие романы для тинейджеров на инопланентную тематику. И, надо сказать, что это просто отличные книжки для "школьников и юношества"! Такая трактовка творчества фантастов тоже, в общем, годна.

Но мой настоящий лидер по личным подростковым впечатлениям -- это не очень большая повесть братьев Стругацких "Парень из преисподней" (1974). Нарочно, чтобы "не сбить настройку" не перечитывал текст и пишу исключительно по детским воспоминаниям, с дистанции... Ну, в общем, много лет с тех пор прошло. Кстати, изначально повесть была написана как сценарий для Одесской киностудии. И то, что это бывший сценарий, чувствуется сразу же по особой кинематографичности текста и возникающей в воображении читателя картинке. Особенно это касается батальных сцен на Гиганде. Возможно, не за то произведение Стругацких второпях схватился режиссер Бондарчук-юниор. Надо было брать "Парня из преисподней", а не "Обитаемый остров". Но что сделано, то сделано... Красивый, конечно, актер Василий Степанов (м-да, бедный парень!).

На планете Гиганда идет длительная ожесточенная война между Герцогством Алайским и Империей, уровень их вооружений примерно соответствует середине ХХ века Земли. И как же это все талантливо у Стругацких получается! Какие превосходные словесные находки тут сделаны. Например, чтобы не раздражать советскую цензуру словом "бронетранспортер". Нет, не бронетранспортер! А: "Появились имперские бронеходы." А затем и "имперские бомберы" Ну, и так далее, в том же духе... Это силы "врагов". А у "наших", по сюжету, юный курсант элитной военной школы Герцогства по имени Гаг из подразделения "Бойцовых Котов", спешно брошен на фронт, где прорвались превосходящие силы имперцев.

Повторюсь: Боже ж ты мой, как братья Стругацкие нарисовали армию, как они изобразили бой! Как любили писать провинциальные критики в начале 2000-ых, "вкусно". Конечно, это была самая настоящая протофашистская эстетика и спелым зернышком она легла на благодарную почву, в девственные мозги советских подростков, в юные их головушки. Ведь как мастерски "сделаны" у Стругацких все эти воинские подразделения Герцогства: какие-то, кажется "барсуки" (ну, это типа, рядовая пехота), потом "бойцовые коты", все они бравые юные ребята, и, наконец, элитный спецназовец Герцогства из бригады "Голубых Драконов". По совместительству, это прогрессор с Земли. Гаг обожает "голубых драконов", а в родного герцога так просто влюблен. Фашистский гомоэротизм, не без этого, да-с.

И беретики набекрень, погончики, нашивочки... В общем всё, как нравится мальчикам-подросткам. Книжка же как бы детско-юношеская. И у подростков легко возникает чувство сопричастности сверстнику-герою. Особенно к таким красивым картинкам. Вероятно, из всего этого милитаристски-фашистского коктейля Стругацких сегодня вышел бы отличный рисованный комикс. А затем, возможно, и кинокомикс по его мотивам. Ну, что ли, как лента "300 спартанцев" Зака Снайдера? Кстати, и это тоже криптофашизм, ребята! Так говорят кинокритики.

Но что же, братья-писатели при попустительстве советских властей и цензуры, пропагандировали фашизм? Любой грамотный литкритик ответит вам: нет, разумеется, нет! (Хотя с цензурой у наших фантастов бывали проблемы.) Писатели критиковали, осуждали фашистское и милитаристское устройство государства и общества на планете Гиганда. Были вообще против войн. Не будем вдаваться в длинные рассуждения и приводить в подтверждение пруфы. Но поверьте, что это действительно так. И вытащенного из пекла боя "голубым драконом" и земным разведчиком Корнеем курсанта Гага земные врачи оживляют из мертвецов, а он потом все никак не поймет, что это у него за зажившая дырочка в области сердца, а гуманный доктор темнит, странно смотрит и отводит в сторону глаза. И паренек-пацифист Данг с Гиганды там присутствует (фашист Гаг его страшно изобьет). И прочее хорошее и доброе имеется. Но все блекнет перед дичайшими красками инопланетного фашизма, возможно, слишком талантливо изображенного.

Интересно, почему вдруг возникла именно такая эстетика в середине 70-х в СССР и откуда? А вот, созрели у братьев Стругацких такие ощущения, писатели вообще тонко чувствуют время. Для цензуры они выразили протест против западного империализма и милитаризма. Но, не исключено, что на самом деле просто однажды внимательно просмотрели несколько утренних выпусков военного киножурнала ЦТ "Служу Советскому Союзу". Можно предположить, что актуальным для Советского Союза тех лет Zeitgeist-ом братья одновременно и ужасались, и чуть восхищались. Это, как сегодня писательница Татьяна Толстая отвечает на вопросы, почему не удаляет из френдов на Фейсбуке откровенных негодяев: "Любуюсь!". Так и Стругацкие видимо, наблюдали за устрашающим видом советской военной машины, мерно катящей к ядерному Армагеддону. Сделать они все равно мало что могли. Но вот, вышла в 1974-ом их повесть "Парень из преисподней".

Гипотезу про влияние тогдашнего советского Zeitgeist-а на творчество братьев-фантастов подтверждает ряд отечественных фильмов, вышедших чуть позже, в 1977 и 1981 гг. Это ленты "В зоне особого внимания" и "Ответный ход". В этом кино предстает практически та же, что и в повести Стругацких, протофашистская эстетика, пусть дело происходит уже не на Гиганде, а в СССР. Все те же пятнистые комбинезоны десантников, нашивочки, беретики... Героизм и самопожертвование. В те же практически годы, в США на экраны прорвались актеры-качки Шварценеггер и Сталлоне. Вышли в прокат ленты "Терминатор-1", "Коммандо", "Хищник", цикл фильмов про Рэмбо. Интересно, что при том, что это был также явный всплеск культурного фашизма, никакого сходства со стилем Стругацких не было и в помине. То была совсем иная эстетика и иной фашизм. Не наш, не советский, товарищи!

А близость милитаристского советского кино времен позднего Брежнева с фашистской эстетикой "Парня из преисподней" Стругацких усиливала, несмотря на все производимые бравыми парнями в униформе верные удары маваши гири, некая деревянность и не живость советских актеров. Будто бы, как и "бойцовый кот" Гаг из повести, все они уже имели простреленную дырочку в области сердца.

Прямо не подскажу, какое по счёту перечитывание книги. В звуке - впервые. Работа Александра Аравушкина выше всяких похвал.

Иван Жилин - один из сквозных персонажей братьев Стругацких, которые не писали циклов как таковых, тем не менее герои взрослели, менялись, двигались по жизни. Иван - в прошлом космонавт и участник военных действий, сейчас сотрудник некоей организации, не поименованной точно, но занимающейся выяснением обстоятельств многочисленных смертей, сумасшествий, использования нестандартного оружия и т.п. Чаще всего это случается в прекрасном курортном городе, куда не так уж сложно и дорого приехать, а отпуск здесь - мечта буквально каждого. Здесь же так весело! Здесь же чего только нет, всё-всё для человека! Нет только обязательств, правил и долга...

Начав своё расследование, старательно играя роль туриста-литератора, Иван начинает понимать, что найти что-то будет довольно сложно. Весь город, что местные, что приезжие, живут под лозунгом:

Почти каждый вечер центральная площадь заполнена людьми, пришедшими на дрожку - нечто похожее на дискотеку, совмещённую с психомоделирующим воздействием.

Мелькают огни - красный, зелёный, синий - и лица становятся похожими на посмертные маски. Не зря сын хозяйки комнаты, которую снимает Иван, считает всех вокруг мертвецами:

Но вот это - веселье до натуги, не думать до идиотизма - ещё не самое страшное. Все вокруг в курсе, что существует ещё какой-то слег, но пока об этом немного стыдно говорить, да и опасно, ведь распространяют его то ли гангстеры, то ли интели, которых тут все на дух не переносят. Когда все реальные удовольствия уже перепробованы, люди тянутся к придуманным...

Остаётся только удивляться, насколько актуальна сегодня книга, написанная в 1964 году, когда до выдуманных удовольствий было ой как далеко, и не только в СССР... Не будем вникать в идеологическую подоплёку коммунистических времён, здесь от неё легче лёгкого абстрагироваться. Потому что речь идёт об общечеловеческих ценностях. И вряд ли к конкретному дню и году жизни братьев-писателей можно отнести следующее:

Или вот:

А главное:

И пока не начнём спасать души, люди всё равно будут погибать и становиться идиотами, думает Иван. А организация его слишком медлительна и бюрократична. К тому же, понятие души для начальства - звук почти пустой...

Книга начинается с демонстрации боя, в который один из Боевых котов (вероятно боец, типа морских котиков) по имени Гаг практически погиб, но его спасли. Он оказывается жив, но совсем в другом месте.

Гаг обучен убивать и подчиняться приказам старших по званию. Его народ ведёт войну. Он настоящий солдат. Но сейчас он совсем не понимает, что ему делать, как быть, что он вообще хочет, кто эти люди вокруг него, зачем его спасли. Много вопросов будет раскрыто авторами, но ещё больше раскрыты не будут и нам придётся догадываться. Стругацкие часто любят оставлять концовку открытой, не давая в полной мере ответов на вопросы читателей.

Книга небольшая, ведётся как бы от лица главного героя. В целом она необычная и неплохая. Но как-то скомкано, не очень внятно и выразительно. Очень много вопросов остаются без ответов и вообще непонятно. Но читать было интересно.