Tales of Heresy

-- Мы говорим о моей вере! -- взорвался Урия. -- Проклятие, проявите хоть каплю уважения!
-- А с чего я должен ее уважать? -- спросил Откровение. -- С какой стати она вдруг потребовала особого отношения? Разве она недостаточно крепка, чтобы выдержать чужое сомнение? Ничто и никто в этом мире не защищен от критики, так почему я должен делать исключение для твоей религии?

-- Если кто-то вдруг станет утверждать, будто с ним разговаривает покойный дедуля, то враз окажется в психиатрической лечебнице, но стоит заявить, что ты слышишь глас Божий, так вполне и за святого можно сойти. В конце концов, когда за твоей спиной стоит такая сила, тебя уже не так просто обвинить в сумасшествии, верно?

-- Значит, теперь вы станете насмехаться и над Священным Писанием?
-- Почему бы и нет? -- произнес Откровение. -- Это ведь всего лишь книга, составлявшаяся в течение девяти веков из разрозненных текстов, которые подгонялись друг к другу, неоднократно переписывались, переводились и искажались в угоду интересам сотен, по большей части неизвестных, авторов. Как можно строить на этом свою жизнь?

-- Подлинное искусство не нуждается в божественной указке и существует само по себе.

-- Да, мы каждую секунду должны быть готовы к битве, но не стоит бросаться в нее сломя голову. Запомни, война унесет жизни не только тех, кого ты приговорил к смерти, но и многих из твоих людей. Твои братья по оружию будут проливать кровь и ложиться на алтарь войны. Неужели хотя бы ради них ты не готов убедиться, что совершаешь правильный выбор?

-- Магистр, вы и в самом деле уверены в своем решении? -- спросил Галедан. -- Было бы куда более уместно отправиться мне либо кому-нибудь еще из капитанов. Вы слишком ценны, чтобы рисковать вашей жизнью без лишней надобности.
Его остановил яростный взгляд Астеляна.
-- Вот уже три года прошло с того дня, когда я ощущал землю под ногами! -- прорычал магистр. -- И будь я проклят, если отдам кому-нибудь право первому ступить на эту планету!

Приходили известия о стремительном увеличении числа сектантов, поклонявшихся лидеру Человечества. Это казалось совершенно немыслимым; нельзя же молиться тому, кто избрал светский путь для развития своего народа!

-- Все время думаю о тех замечательных людях, о благородных Астартес, с которыми столь часто сражались бог о бок... и тут вдруг узнаю о чудовищной лжи, просочившейся в их ряды...

Искусственный интеллект.
Святотатство.
Император личным указом наложил вето на подобные исследования, что стало одним из пунктов соглашения между Террой и Марсом. И выступать против слова Его -- суть величайшая ересь. И не имело никакого значения, что обитатели Сорок Семь -- Шестнадцать не знали об этом договоре.

Официально распространяющийся по галактике Империум Человечества черпал свои основы в атеизме и провозглашал торжество "истины" науки и логики над "лживостью" религий и спиритуализма.