Мемуары. 1691—1701

о маркизе де Мансера из Толедского дома

Женат он никогда не был, был очень богат и очень скуп, нрава мрачного, надменного и подозрительного, что без труда читалось на его физиономии рассерженного кота; проглядывавшая сквозь его суровость природная злоба внушала страх, и, надо сказать, небезосновательный, но при этом он был безупречно честен, талантлив, наделён огромными знаниями и бесконечным трудолюбием, а отсюда — его ведущая роль во всех больших комиссиях Совета и во всех важных делах королевства. Высокого роста, сухощавый, замкнутый, неуживчивый и неприступный, не человек, а пучок колючек, всегда серьёзный, всегда в делах, он во всем стремился быть первым и добивался этого, ибо умел внушать трепет, был дерзким и опасным противником, а потому смерть его мало в ком вызвала сожаление.

От покойного деда, пережившего своего сына, он унаследовал губернаторство Пуату и герцогский титул в 1642 году. Из-за отсутствия немногочисленных тогда пэров, разбросанных в те смутные времена по своим губернаторствам, он удостоился чести, не достигши ещё тридцатилетнего возраста, представлять на церемонии коронации графа Фландрского. Человек глубокого ума и обширных познаний, он уже в молодые годы почувствовал склонность к уединённому и благочестивому образу жизни, что окончательно отвратило его от желания вступать в брак, чем и воспользовался месье де Ла Фейяд: он получил от него большую часть герцогства Руанне, в апреле 1667 года женился на его сестре, а когда тот удалился от дел, сохранив и ранг и почести, сумел получить акт о создании для него нового герцогства, зарегистрированный Парламентом в августе того же года. Вскоре после этого месье де Руанне перестал бывать при дворе, облачился в некое подобие монашеской рясы, хотя никогда не принимал пострига, жизнь вёл благочестивую и уединённую, и, дожив до весьма почтенного возраста, столь же тихо и благочестиво скончался в Сен-Жюсте, близ Мери-сюр-Сэн.