Жалкое это оправдание — не иметь выбора.

Если слушать всех, то никакой жизни не хватит.

Любое дело важно, даже самое мелкое и, на первый взгляд, незначительное. Маленький камешек тянет за собой в пропасть огромные глыбы, и от такого камнепада невозможно укрыться.

Между справедливостью и местью нельзя поставить знак равенства.

Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить свою жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

Наш славный город — это одна большая братская могила мертвых, не совсем мертвых, не слишком живых и тех, кто делает вид, что он жив.

— Тебе дорога эта красотка? — невзначай поинтересовалась Бэсс.
— Не знаю, — искренне ответил я.
— Вы, мужчины, сплошное ходячее противоречие. Никогда не знаете, чего хотите в женщинах. Отсюда в нашем мире столько проблем. Никогда не могла понять, как можно не знать о собственных чувствах. Если любишь — люби, ненавидишь — ненавидь.

Беда прогресса в том, что он редко оглядывается на минувшее, мчится вперед и не хочет идти рука об руку со старыми знаниями. Прогресс многого способен достичь, но он не всемогущ. Нет ничего всесильного в нашем мире, чэр эр'Кар-тиа. Одно должно дополнять другое, и лишь тогда наша цивилизация сможет устоять перед многими опасностями прошлого и будущего.

Мы так привыкаем маскироваться перед другими, что рано или поздно начинаем маскироваться перед самим собой.

В слезах есть что-то от наслаждения.

Повреждение рассудка — это все равно, что рана на теле. Ее конечно можно вылечить при должном умении, но след в виде шрама все равно останется.

Бить женщину в ответ на пощечину способно только животное.

Каждой личности приходится сражаться для того, чтобы её не погубило собственное племя.

Жизнь — штука забавная, и никогда не знаешь, где тебе на голову упадет кирпич.

- У тебя есть стратегический план дальнейших действий, мой мальчик?

• Да. Называется импровизация.

– Теперь, когда один из них умер, что ты чувствуешь, мальчик? – вкрадчиво поинтересовался Стэфан.
– Ничего. Представляешь? Никакой радости нет и в помине.
– Ее и не должно быть. Только пустота.
– Ты знал, что так будет? – уныло спросил я, глядя в окно.
– Предполагал, – ответил амнис. – Твой прадед положил половину жизни, чтобы закопать своего кровного врага. И когда это случилось, он не был рад. Пустота никогда не может заменить цели, Тиль.

Боль — самая динамичная и эффективная форма допроса.

Месть нужна лишь дуракам и безумцам, которые не понимают ее последствий, потому что она никогда не бывает бесплатной.

Информация всегда лежит на поверхности, главное - видеть, где ее подобрать.

Мы получили десятки удобств, включая то же самое электричество. Но поколение за поколением становится более изнеженным.