Люди! Если вы держите фасон в любой ситуации, если никто из окружающих понятия не имеет о ваших проблемах, если у вас на все вопросы один ответ: «Всё отлично!», то, когда, в конечном счете, ваши карточные домики обвалятся, когда всё полетит в тартарары, знайте — вам не поверят. Не поверят ни одному вашему слову о том, что всё на самом деле было не так, что всё скрипело, покрывалось трещинами, подтапливалось и проседало уже давно, что болело и гноилось уже сто лет... Вам не поверят! Скажут: «Лжёшь!». Ведь всегда всё было прекрасно! Значит, сама виновата во всём, значит, сама взяла и кувалдой или бульдозером разрушила то хорошее, что было у тебя, а у тебя, сволочи, было только хорошее! Ты же сама говорила.

Не считать же опорой и помощью ещё не взрослую, неразумную пока что дочь, которая сама доверчиво смотрит на меня своими огромными глазищами, как на вечное спасение, на главную и неизменную надежду и опору в этой жизни, как на всегда верный и безопасный тыл. Она так и должна думать и чувствовать до тех пор, пока я жива. А я не вправе навешивать на неё хоть граммулечку своих проблем и неприятностей. Я — тыл, я — дом, я — спасение и прощение всегда и от всего. Моя Алиска никогда не узнает ужаса холода от обступающего со всех сторон одиночества: мамино тепло у неё будет всегда... Покуда я буду...

Но кто, кто сможет дать правильный и квалифицированный совет, как избавиться от власти матери, любя, обожая и боготворя её? Как учить детей уважать родителей, слушать и слушаться их, но при этом быть критичными и уметь вовремя сказать: всё, мама, больше ты мной не руководишь и с сегодняшнего дня уважаешь меня и мои решения как отдельного и самостоятельного человека? Разве кто-нибудь когда-нибудь хоть в одной умной книжке написал об этом? Разве не почтению, послушанию и преклонению перед магическим словом «мать» учит нас с детства каждая книга, каждое стихотворение, каждая песня? Априори считается, что мать своему ребёнку желает и делает только добро — на этом постулате построено воспитание в детях любви к «самой лучшей женщине на свете». Ну, а если это не так? А если родители, к примеру, законченные дураки или аморальные типы? Что тогда делать детям? Как перестать... любить? Потому что если не перестанешь, то никакого спасения от материнского зла не жди: ты не сможешь убежать от неё, не сможешь уклониться от её «ударов», будешь не в силах перехватить бьющую тебя руку. Ты будешь терпеть, гнуться и ломаться. Пока не разлюбишь всё-таки... или не сдохнешь.

— Милая, тебя убивает одиночество!
— Как — одиночество? Вокруг — семья, столько близких, родных людей...
— Родных, — сказали бы мне, — но не близких, это разные вещи. В чём близость-то?
— Ну как? — заметалась бы я, — муж любящий, преданный, верный...
— И что? Что тебе от его преданности и верности? Тебе это надо?
— Ну... Это же всё-таки хорошо...
— Кому? Зачем он тебе нужен? Тебе с ним хорошо?
— Спокойно... мне с ним... надёжно, наверно...
— Тебе с ним хорошо???
— Что понимать под словом «хорошо»?..
— То, что ты сама и понимаешь, бестолочь! Загляни в себя!
Заглянула. Плохо, мне с ним плохо. Рядом чужой, неинтересный ни с какой стороны для меня человек, наводящий на меня тоску, человек, давно потерявший моё уважение, как мужчина, как глава (ой, ха-ха-ха, умру от смеха) семьи...
Родители. Между нами что-то сломалось. Давно уже, возможно, ещё в детстве. Но сознавать это я отчего-то только-только теперь начала. Да, конечно, я сама сто тысяч раз виновата в том, что так поздно повзрослела, что так страшно, невосполнимо поздно начала медленно и мучительно выбираться из-под материнского жестокого гнёта и психологического рабства. Я сама виновата в такой сильной... любви к ней и в такой своей подавляющей разум слабости перед её дурной силой и характером.

Потом, через много лет, когда я начала лечиться у врачей-спасителей, они мне объяснили, что депрессия со всеми сопровождающими её неприятностями началась ещё в моём детстве из-за тех стрессов, которые случились со мной по вине моей матери. При этом всё страшно запущено из-за долгого нелечения.
Все люди разные, как и их отпечатки пальцев. У кого-то кожа толстая, как у бегемота, её никаким родительским садизмом или школьным прессингом не прошибёшь. А бывают детки впечатлительные, ранимые, вот их легко сломать, подрезать крылья, испортить всю последующую жизнь, навсегда выбив из психологического равновесия. Мне не повезло: я не бегемот. Самое смешное, что даже моя мама часто говорила:
— Ты — человек без кожи. Так невозможно жить, отращивай шкуру.