Прощание с Марией

Талантливый польский писатель Т. Боровский (1922 - 1951) - бывший узник фашистского концлагеря в Освенциме. Главная трагедия концлагерей, к которой привела преступная логика их создателей, - это, по убеждению писателя, выраженному им в рассказах, истребление всего человеческого в жертве, принуждение под страхом смерти к покорности, расчетливое натравливание человека на человека.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,4

55 оценок

5
58%
4
31%
3
9%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 58Хотят прочитать 218

Рецензии

Sest
13 августа 2025
Посредственные рассказы на сложные темы.
Трудно даже вообразить более трагическую жизнь, чем у Тадеуша Боровского. Родился в Житомире, на территории Украины, в 1922 году. Когда мальчику было 4 года, арестовали его отца и мать. В 1932 году его со старшим братом при содействии международных организаций репатриировали в Польшу, к отцу, который к тому времени освободился и смог уехать из России. Через два года к ним присоединилась и мать. Во время оккупации немцами учился сначала в подпольном лицее, а затем в подпольном Варшавском университете (он очень интересно об этих подпольных учебных заведениях пишет). В 1943 году был арестован, два года провел в Аушвице и Дахау. После освобождения вернулся в Польшу, вступил в Польскую коммунистическую партию, писал стихи и прозу, активно занимался публицистикой. А потом – смерть, отравление газом. Его гибель была признана самоубийством, причин, видимо, мы никогда не узнаем. Тадеушу было на тот момент 28 лет.
Сборник рассказов «Прощание с Марией» написан в разные годы, примерно с 1945 по 1949год. Большинство рассказов посвящены лагерной теме, несколько о лагере интернированных, несколько о Польше времен оккупации и один рассказ, «Концерт в Герценбурге», уже послевоенной мирной жизни, хотя и там тема войны автора не оставляет.
Что совершенно меня поражает в его творчестве, так это тематика. При том, что лагерная проза достаточно обширна, Тадеуш находит свою историю, свою нишу. Его лирический герой – приспособленец, пассивный, а иногда и активный участник лагерных расправ, человек, который поставил себе одну цель – выжить любой ценой – и к этой цели идущий. С моральной точки зрения его герои отвратительны, а с учетом того, что он пишет от первого лица, то у него были определенные проблемы после публикации, так как многие решили, что речь в рассказах идет об авторе.
Парадокс его прозы заключается в том, что нормальный читатель с нормальными моральными установками никак не может сочувствовать пособникам фашизма. Но Тадеуш утверждает, что, находясь таком мире, как концентрационный лагерь, меняется все, в том числе и мораль. Главный ужас фашизма как раз в том, что они не просто сами живут в мире с иными установками, они внедряют эти установки в головы всех, кто их окружает. Фашизм коверкает души и меняет мировоззрение. Поэтому нельзя осуждать того, что ты не можешь понять. Это как раз тот случай, когда для возможности сделать какие-то выводы надо пройти самому (не дай-то бог). А сейчас наша главная задача, которая не меняется уже более 80 лет – чтобы не повторилось.
С точки зрения затронутых тем его проза важна. Однако, если рассматривать художественную часть, то в целом рассказы мне не зашли. Большинство их больше смахивают на пересказ некой истории, а не на цельное литературное произведение. У них нет вступления, нет кульминации, нет выводов. Какие-то выдержки из протоколов, а не рассказы. А вкупе с жесткой фактурой становится совсем как-то странно. Будто сидишь на завалинке, а сосед дядя Петя на твои жалобы говорит «Это еще что, а вот у меня был случай ....». Не зашло мне, короче.
Немного лучше удалась совсем короткая форма, цикл «Каменный дом». Там рассказы совсем короткие, буквально 3-4 страницы, они какие-то более концептуальные что ли. И последний цикл «Воспоминания», о подпольном обучении, тоже неплохой.
Мое личное ощущение. Тадеуш Боровский искал себя. После войны он был совсем молодым парнем, с огромным трагическим опытом. Он хотел писать, у него были темы и идеи. Не было опыта, который нарабатывается годами писательского труда. И его более поздние рассказы, они литературно лучше, сильнее. Например, уже упомянутый ранее «Концерт в Герценбурге», он банальнее по тематике, но задуман и написан намного изящнее. Но проклятая судьба внесла свои коррективы, поставив такую ужасную точку в жизни бедного парня. Очень, очень печально все это, я уверен, что у Тадеуша Боровского было огромное писательское будущее.
Я не знаю рекомендовать ли эту книгу. Тематика сложная, интересная, фактура жесткая. Как некий опыт, как информация – да. Как литература нет.
Читать далее
24 понравилось
182
Maple81
13 ноября 2014
Эта книга о немецких лагерях, опять о них, но совсем не так как мы привыкли читать. Во-первых, это взгляд изнутри, взгляд человека, который прошел все это САМ. Но это еще и не простое созерцание или попытка передать страх, это рассказ о преломлении, искривлении человеческой личности в попытке выжить. Это рассказ о том, что надо делать, чтобы жить в лагере.

Мы, смакуя, рассказывали всевозможные случаи из нашей многострадальной и суровой лагерной жизни, убедившей нас, что весь мир подобен лагерю: слабый работает на сильного, а если у него нет сил или он не хочет работать — ему остается или воровать, или умереть.
«Справедливость и нравственность не правят миром, преступления не караются, а добродетель не награждается, и то и другое забывается одинаково быстро. Миром правит сила, а силу дают деньги. Труд всегда бессмыслен — ведь деньги добываются не трудом, их добывают, грабя и эксплуатируя. Если ты не способен эксплуатировать как можно больше, то, по крайней мере, трудись поменьше. Нравственный долг? Мы не верим ни в нравственность отдельного человека, ни в нравственность какого-либо социального строя. В немецких городах в магазинах продавались книги и предметы религиозного культа, а в лесах дымили крематории…
Герои этих рассказов - люди, которые смогли как-то устроиться, зацепиться. Бригадиры и прочие лагерные помощники, вознесенные над толпой. Те, кому повезло уцелеть, попасть в лагерь, а не в газовую камеру сразу с эшелона.

Этим людям кажется, что в лагере их ждет новая жизнь, и они психически готовятся к тяжелой борьбе за существование. Эти люди не знают, что они сейчас умрут и что золото, деньги, бриллианты, которые предусмотрительно запрятаны в складках и швах одежды, в каблуках, в тайных уголках тела, уже не понадобятся. Тренированные профессионалы будут копаться в их внутренностях, вытащат золото из-под языка, бриллианты — из матки и заднего прохода. Вырвут золотые зубы. И в плотно заколоченных ящиках отошлют это в Берлин.
Черные фигуры эсэсовцев двигаются спокойно, деловито. Господин с блокнотом ставит последние черточки, уточняет цифры: пятнадцать тысяч.
Много, много машин отправлено в крематорий.
Уже кончают. Последняя машина забирает сложенные на платформе трупы, вещи погружены. Канада, навьюченная хлебом, джемом, сахаром, пахнущая духами и чистым бельем, готовится к обратному пути. Капо укладывает в котел из-под чая последние шелка, золото и черный кофе. Это — для часовых в воротах, пропустят команду без контроля. Теперь лагерь несколько дней будет жить этим эшелоном: есть его ветчину и колбасы, пить его водку и ликеры, будет носить его белье, торговать его золотом и тряпьем. Многое вынесут из лагеря наружу вольнонаемные: в Силезию, Краков и дальше. Обратно они привезут папиросы, яйца, водку и письма из дому. Несколько дней в лагере будут говорить об эшелоне Бендзин-Сосновец. Хороший был эшелон, богатый.
Некоторым повезло дожить до освобождения. Но американцы не торопились выпускать людей из лагеря: их надо было организованными потоками переправить в разные города. А в лагере по-прежнему царила жизнь с иными правилами, чем на воле. Выход из него не разрешался или разрешался лишь некоторым.

Солдат с винтовкой, обращенной дулом вниз, вышел из толпы, а за ним протолкались те двое, которые тогда курили сигареты. Однако прежде чем тот, что шел впереди, успел что-либо сказать, я обратился к офицеру.
— Nothing, sir[101]. Ничего не случилось, — успокоил я его, небрежно взмахнув рукой и учтиво подавшись вперед всем телом. — Ничего не случилось. Просто минуту назад вы застрелили девушку из лагеря.
Старший Лейтенант выскочил из джипа, как отпущенная пружина. Лицо его на миг налилось кровью и сразу побелело.
— My God[102], — сказал он. Видно, у него внезапно пересохло во рту, потому что он, скривившись, выплюнул жевательную резинку. Розовый комочек заалел в дорожной пыли. — My God! My God! — Он схватился за голову.
— Мы здесь, в Европе, к этому привыкли, — равнодушно ответил я. — Шесть лет в нас немцы стреляли, теперь выстрелили вы. Какая разница?
Читая эти рассказы даже понимаешь не все и не сразу. Слишком необычный взгляд, так не писали о лагерях.
Читать далее
8 понравилось
820
HoroWolfy
6 марта 2019
Не стану скрывать, что по какой-то причине читать эту книгу мне было очень, очень скучно. Может, в этом виноват стиль автора, может быть, полное отсутствие светлых моментов в его произведениях, но это был как раз тот случай, когда нет-нет да заглянешь в оглавление посмотреть, сколько страниц осталось до конца очередного рассказа. Давно у меня такого не было.
Тем не менее, я дочитала эту книгу потому, что Боровский рассказывает о том, что действительно должен знать каждый. Все мы читали произведения о войне, хотя бы в рамках школьной программы. Но о чем обычно думают, услышав о концлагере? О зверствах фашизма, мучениях заключенных, палачах и жертвах. Все это, конечно, было. Но самое страшное было в том, что люди, помещенные в такие условия, теряли свой человеческий облик. Вот мать бежит от зовущего ее ребенка, лишь бы ее отправили на работы, а не на смерть. Вот бывалые лагерники с нетерпением ждут эшелон с евреями, которых они помогут загнать в газовую камеру, ведь потом можно будет стащить кое-что из оставшихся от них вещей. Вот оголодавший заключенный рассказывает о том, что мозг расстрелянного товарища такой нежный, что можно есть сырым. Да, все это было, и, если подумать, в этом нет ничего удивительного. Как остаться человеком, если с тобой обращаются со скотом, который можно взять и уничтожить, если он больше не может работать?...
Также несколько рассказов сборника посвящены оккупации. Они написаны так, что просто удивляешься, что люди умудрились пережить это, а ведь кто-то даже посещал подпольные университеты, преподавал в них...
Такие произведения заставляют задуматься о том, какая большая победа была одержана в 1945 году. Страшно представить, каким был бы мир сейчас, если бы фашистский режим победил. Поэтому очень важно помнить об этом периоде истории, чтобы не допустить повторения этого кошмара.
Читать далее
5 понравилось
1,2K