Фиалка Пратера

Легко осуждать других, когда самого тебя никто и ничто не искушает.

Рождение - оно сродни походу в ресторан. Официант подходит с кучей предложений. Спрашиваешь у него совета. И ешь то, что он принес, думая, что тебе это нравится, потому что это дорого, или редкость для этого времени года, или это блюдо обожал Эдуард VII. Тебе предлагают плюшевого мишку, футбол, сигареты, мотоцикл, виски, Баха, покер, культуру Эллады. А напоследок еще одно весьма необычное блюдо - Любовь.

Remorse is not for the elderly. When it comes to them it is not purging or uplifting, but merely degrading and wretched, like a bladder disease.

I put my genius into my life, not into my art.

Never mind. Never mind. In this brief life, one cannot always be counting the cost.

I always say that I only wish to have three sorts of people as my friends, those who are very rich, those who are very witty, and those who are very beautiful.

Перемены — лучшая приправа к жизни

- Такие нынче времена, — изрёк мистер Норрис, приняв чашку чая, — тебе мешают жить, а ты мешаешь ложечкой чай.

— Смелей, товарищ Норрис. Думайте о Ленине.
— Боюсь, ха-ха, что меня скорее вдохновит маркиз де Сад.

Такие нынче времена, — изрек мистер Норрис, приняв чашку чая, — тебе мешают жить, а ты мешаешь ложечкой чай.
Труды и дни мистера Норриса

Слово Liebe, воспарив над языком Гёте, не стоило теперь и поцелуя шлюхи. Весна, луна, юность, розы, девушка, милый, сердце, май — этой обесцененной до последнего предела монетой торговали теперь сочинители бесчисленных танго, вальсов и фокстротов, те, кто всегда готов был предложить вам выход — к счастью, сугубо частному. Найди себе славную крошку, советовали они, и позабудь о кризисе, не обращай внимания на безработных.

в отличие от Лотовой жены, никогда не имел привычки оглядываться. Случалось мне переживать свои взлеты и падения… взлеты и падения. Взлеты вписаны теперь в историю Европы. О падениях я предпочитаю не вспоминать. Что поделаешь. Как сказал вошедший в поговорку ирландец, взялся за гуж, от гужа и погибнешь.

Труды и дни Мистера Норриса

«Это и в самом деле трагедия: видеть, как даже и в наши дни умный и неразборчивый в средствах лжец способен обмануть миллионы».

Когда женщина пробуждается, стоит ей заполучить желанного мужчину, она удивительна, удивительна.

Такие сегодня дни: тебе мешают жить, а ты мешаешь ложечкой чай.

Что проку в сочувствии, если ты не готов отдать жизнь за идею?

— Бог мой! — восклицает Дороти, зябко передергивая плечами. — Не приведи Господь там оказаться! Мороз продирает при одной мысли обо всем этом. Эти нацисты, они же нелюди!
— Вот тут ты не права, детка, — серьезно возразил Бергманн. — Они хотят казаться непобедимыми чудовищами. На самом деле они люди, очень даже люди, с обычными человеческими слабостями. Их нельзя бояться. Их нужно понять. Их необходимо понять, иначе нам всем конец.

И тут зазвонил телефон.

— Вот всегда так, — вздохнул Ричард. — Эта дурацкая штуковина вечно трезвонит на самом интересном месте