Клятва Люка Болдуина

Если умеешь настоять на своём, то есть много возможностей отвоевать то, что доставляет тебе тайную радость.

Просто ей семьдесят девять лет, а потому хочется, чтобы всякий раз, как она кашлянет, ее держал за руку врач.

• Мне нравятся синие горы. А эти горы по-настоящему синие, - с удовольствием объяснил Люк. - Хорошо бы посмотреть на них вблизи, правда, дядя Генри? - спросил он.
• Да, но только когда ты доберешься до них, ты увидишь, что они не синие, - усмехнувшись, заметил дядя Генри.

Это должно, наверное, произойти в определенное время, в определенном месте, в прохладе и безмолвии, как бывало в старину, когда происходили тайные встречи.

Он не понимал, о чем они беседуют, хотя отлично знал каждое произнесенное ими слово.

Идя вниз по лестнице вслед за дядей, Люк не спускал глаз с книги под мышкой у дяди Генри. И не потому, что ему было жаль книгу - он прочел ее уже дважды, - а потому что, чувствовал он, его лишили чего-то такого, что не поддавалось определению, но зато служило пищей его воображению.

Люди любят говорить друг другу неправду.

Люди лишены здравого смысла, Люк. Они боятся друг друга и страшатся собственного существования. Они боятся жизни, Люк. Понятно?

Жизнь наша всегда состояла из беспорядков, а люди постоянно делали глупости.

Работник не пнет собаку, если знает, что хозяин ею дорожит.