И тогда Оскар ужасно избил обезьянку, избил так, что Репейка чуть не на своей шкуре чувствовал каждый удар жестоких, со свистом врезающихся ремешков.
…Это была сильная, очень сильная взбучка, после которой Пипинч в полуобмороке осталась лежать на арене.
— Не слишком ли ты ее? — встревоженно спросил Таддеус, но Оскар так на него глянул, что Таддеус поспешил удалиться.
— Повторим еще раз, — сказал Оскар, когда Пипинч более или менее пришла в себя; его голос звучал так, как будто в глубине горы после первого извержения опять начинают скапливаться новые силы, но еще не находят пути в неведомых, вновь образовавшихся пещерах. — Еще раз, Пипинч…
И Пипинч, хромая, с выражением ужаса и ненависти в глазах, дрожа и косясь на плетку, отлично сыграла сценку.
— Я думал, ты убьешь ее.
— Плеткой убить нельзя, хотя это очень больно, признаю. Но иногда нужна именно эта боль…
Ваша оценка
Illa18 октября 2013
2 понравилось153
Kapitan_Isterika14 января 202539
