Цитаты из книги Стихотворения

Игра судьбы. Игра добра и зла. Игра ума. Игра воображенья. "Друг друга отражают зеркала, Взаимно искажая отраженья..."

За столько лет такого маянья По городам чужой земли Есть от чего прийти в отчаянье, И мы в отчаянье пришли.

-- В отчаянье, в приют последний, Как будто мы пришли зимой С вечерни в церковке соседней, По снегу русскому, домой.

Маскарад был давно, давно окончен, Но в темном зале маски бродили, Только их платья стали тоньше: Точно из дыма, точно из пыли.

Когда на рассвете небо оплыло, Они истаяли, они исчезли. Осеннее солнце, взойдя, озарило Бледную девочку, спящую в кресле.

...Но настоящих слов мы не находим, А приблизительных мы больше не хотим.

А люди? Ну на что мне люди? Идёт мужик, ведёт быка. Сидит торговка: ноги, груди, Платочек, круглые бока.

Природа? Вот она, природа - То дождь и холод, то жара. Тоска в любое время года, Как дребезжанье комара.

Конечно, есть и развлеченья: Страх бедности, любви мученья, Искусства сладкий леденец, Самоубийство, наконец.

Хорошо, что нет Царя. Хорошо, что нет России. Хорошо, что Бога нет.

Только жёлтая заря, Только звёзды ледяные, Только миллионы лет.

Хорошо — что никого, Хорошо — что ничего, Так черно и так мертво,

Что мертвее быть не может И чернее не бывать, Что никто нам не поможет И не надо помогать.

1930

Что связывает нас? Всех нас? Взаимное непониманье.

Тонким льдом затянуты лужицы, Словно лед, чиста синева. Не сверкает уже, не кружится Обессиленная листва. В сердце нет ни тоски, ни радости, Но покоя в нем тоже нет: Как забыть о весенней сладости, О сиянии прошлых лет?..

Так тихо гаснул этот день. Едва Блеснула медью чешуя канала, Сухая, пожелтевшая листва Предсмертным шорохом затрепетала.

Мы плыли в узкой лодке по волнам, Нам было грустно, как всегда влюбленным, И этот бледно-синий вечер нам Казался существом одушевленным.

Как будто говорил он: я не жду Ни счастия, ни солнечного света — На этот бедный лоб немного льду, Немного жалости на сердце это.

Овеянный тускнеющею славой, В кольце святош, кретинов и пройдох, Не изнемог в бою Орел Двуглавый, А жутко, унизительно издох.

Один сказал с усмешкою: "Дождался!" Другой заплакал: "Господи, прости…" А чучела никто не догадался В изгнанье, как в могилу, унести.

Ветер с Невы. Леденеющий март. Площадь. Дворец. Часовые. Штандарт.

…Как я завидовал вам, обыватели, Обыкновенные люди простые: Богоискатели, бомбометатели, В этом дворце, в Чухломе ль, в каземате ли Снились вам, в сущности, сны золотые…

В черной шинели, с погонами синими, Шел я, не видя ни улиц, ни лиц. Видя, как звезды встают над пустынями Ваших волнений и ваших столиц.

Листья падали, падали, падали, И никто им не мог помешать. От гниющих цветов, как от падали, Тяжело становилось дышать.

И неслось светозарное пение Над плескавшей в тумане рекой, Обещая в блаженном успении Отвратительный вечный покой.

Поговори со мной еще немного, Не засыпай до утренней зари,

Уж рыбаки вернулись с ловли И потускнели валуны, Лег на соломенные кровли Розово-серый блеск луны.

Насторожившееся ухо Слушает медленный прибой: Плещется море мерно, глухо, Словно часов старинных бой.

И над тревожными волнами В воздухе гаснущем, бледна, За беспокойными ветвями — Приподнимается луна.

Все на свете пропадает даром, Что же Ты робеешь? Не робей! Размозжи его одним ударом, На осколки звездные разбей!

Отрави его горчичным газом Или бомбами испепели — Что угодно — только кончи разом С мукою и музыкой земли!

Как все бесцветно, все безвкусно, Мертво внутри, смешно извне, Как мне невыразимо грустно, Как тошнотворно скучно мне… Зевая сам от этой темы, Ее меняю на ходу. — Смотри, как пышны хризантемы В сожженном осенью саду — Как будто лермонтовский Демон Грустит в оранжевом аду, Как будто вспоминает Врубель Обрывки творческого сна И царственно идет на убыль Лиловой музыки волна…

Вот дуры едут в первом классе, Не думая о смертном часе. Когда настанет смертный час, На что вам будет первый класс? *** Творю из пустоты ненужные шедевры, И слушают меня оболтусы и стервы.

Закроешь глаза на мгновенье И вместе с прохладой вдохнешь Какое-то дальнее пенье, Какую-то смутную дрожь. И нет ни России, ни мира, И нет ни любви, ни обид – По синему царству эфира Свободное сердце летит.