Соблазн

Соблазн — это всегда соблазн зла. Или мира. Мирской искус.

Разумеется, нет никакого соблазна ни в порно, ни в сексуальном торге. Они отвратительны, как нагота, отвратительны, как истина. Все это разочарованная форма тела, так же как секс есть упраздненная и разочарованная форма обольщения, как потребительская стоимость, есть разочарованная форма вещей, как реальное вообще, есть упраздненная и разочарованная форма мира.

Игра как сновидение, спорт, отдых, труд, как объект перенесения – всего лишь гигиеническая функция, необходимая для поддержания биологического развития и регулирования системы. Нечто прямо противоположное мерочной страсти и страстному наваждению игры.

Соблазн всегда особенней и возвышенней секса, и превыше всего мы ценим именно соблазн.

А что такое женщина, если не видимость? Именно как видимость женское поражает глубину мужского. И чем восставать против такой «оскорбительной» формулировки, женщинам следовало бы дать себя соблазнить этой истиной, потому что именно здесь секрет их силы — силы, которую они теряют, выставляя против глубины мужского глубину женского.

Соблазну известно, и в этом его тайна, что никакой анатомии нет, нет никакой психологии, что все знаки обратимы

Они не понимают, что соблазн представляет господство над символической вселенной, тогда как власть — всего лишь господство над реальной.

Наслаждение приняло облик насущной потребности и фундаментального права. Младшее в семействе человеческих прав, оно быстро обрело достоинство категорического императива. Перечить ему безнравственно.