Соблазн

Жан Бодрийяр

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

67 оценок

5
30%
4
48%
3
21%
2
1%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 88Хотят прочитать 311

Рецензии

TibetanFox19 апреля 2013 г.
Как не крутись, без соблазна не обойтись. Всю эту книгу Бодрийяр стервятником кружит вокруг одного-единственного слова для того, чтобы дать ему определение от "А" до "Я". Так что всё это произведение — обширное определение термина. Правда, чтобы влиться в тему, надо бы ещё прочитать хотя бы "Дневник обольстителя" Кьеркегора, потому что этот "Дневник обольстителя" Бодрийяр использует в качестве подопытной крысы для препарирования понятия соблазна. И недаром. Не обессудьте, что дальше у меня очень несвязно идут мысли, прыгая с одного на другое. У меня ощущение, что Бодрийяр пишет примерно так же: пытается объять многое, поэтому страдает структура и логика повествования, он то возвращается, то пропускает большие куски, невольно проникаешься этим беличьем перескакиванием вокруг да около главной темы.
Итак, начнём плясать от самого начала печки. Понятие соблазна рассматривается Бодрийяром предельно широко, в рамках игровой, ритуальной и знаковой культуры, как психологическое, социологическое и любое какое только может быть -логическое явление.
"Но соблазн никогда не вписывается в природный или энергетический строй — он всегда относится к строю искусственности, строю знака и ритуала". И это очень важно. Соблазн сам по себе кажется ненатуральным, возникающим только в игре. И тут понятие соблазна близко к понятию искушения, неважно какого — сексуального, интеллектуального, психологического или, может быть, искушения пончиком. Впрочем, "соблазн — это всегда соблазн зла. Или мира. Мирской искус". Соблазняют, по большей части, вещами запретными, а потому злыми, если смотреть широко.
Книжечка писалась довольно давно, поэтому автор делает прогноз, во что выльется сексуальная революция. Вариантов развития он видит 3: схлопнется в никуда, видоизменится в мягкую эротизацию или... Вообще ничего не произойдёт.
Соблазн тесно связан с вопросами пола. Что интересно, основным источником соблазна Бодрийяр считает всё-таки женщин, что немудрено, но при этом подробно рассматривает именно "Дневник обольстителя", где соблазнителем, как мы помним (если помним), был мужчина. Бодрийяр утверждает, что соблазн из бессознательного возникнуть не может. Красивая девушка может быть приятной сама по себе, но соблазнительной она становится только тогда, когда сознательно начинает игру. Игра эта построена на символах, недомолвках, ритуалах, жестах... Постмодернизм в восторге танцует и бьёт копытом. При этом рассматривать соблазн в качестве только физиологической штуки было бы крайне глупо — даже страшненькая мамзель может прокачать умение играть и стать соблазнительной особой, физическое обладание тут, скорее, побочный фактор. "Соблазн всегда особенней и возвышенней секса, и превыше всего мы ценим именно соблазн". Женщинам соблазнять проще, так как поверхностное и глубинное у них (по Бодрийяру) слито воедино и практически неотличимо одно от другого.
Немало Бодрийяр говорит про травести, которые соблазн возвели в искусство, пусть и весьма специфическое на взгляд обывателя. Причина появления травести, как считает автор, вовсе не би- или гомосексуальность, а поклонение игровой культуре, как таковой. Игра проводится знаками, вот травести эти знаки и меняют на своей шкуре.
Порадовала мысль об ограничениях, которые могут навесить на тебя даже ярлыки "свободолюбца". Далеко не всегда это правда, но иногда всё-таки встречается, что навесив на себя ярлык, например, бисексуала, человек автоматически подписывается под определением "возбуждается на вообще всех-всех-всех".
Интересное свойство женственности, которым играют травести, — постоянная доступность. Этот пример Бодрийяр рассматривает и на примере порно, в котором женщина, словно пионер, готова всегда и везде. Вообще, порно по Бодрийяру — штука увлекательная. Это гиперреальность, гротеск, доведение до крайностей телесных явлений и даже избыточность реальности. Видео с голыми бабами даёт вам больше, чем настоящая реальность (и попробуй докажи потом, что ты не можешь закинуть ноги за голову или двадцать минут стоять вверх ногами, похотливо улыбаясь и постанывая). И это всё легко объяснимо — сама по себе нагота скучна, без соблазна она — ничто. Наготу делает соблазнительной игра, а в порно никакой игры нет, вот и приходится привлекать зрителя, как получится. Порно довольно сильно подпортило умы современности Бодрийяра, да и современные нам тоже. Сексуальность вплоть до порноэротизма стала банальной и привычной. Сексуальность и тело стали восприниматься как капитал, которым можно распорядиться выгодно или не очень. Соблазн и ритуал обольщения нивелируется... Ну, представьте ситуацию, что вам предложил заняться сексом незнакомый человек — чисто, сухо и по-деловому. Если у вас нет страшного недотрахитоза, когда любая плоть манит, то вряд ли у вас после такого делового предложения возникнет желание.
Источник соблазна и сексуальной власти кроется в умении определить правила игры в сексуальное обольщение. Если ты их просёк и можешь манипулировать объектом обольщения, то ты король. Всё это очень близко к культуре симулякров и постмодернизма, не правда ли? Получается, что именно этим и ценна постмодернистская литература — умением водить читателя за нос, соблазн работает по такому же принципу. Как говорит Бодрийяр "Все Папы знают, что бога нет".
Что самое интересное, соблазняемый объект почти всегда вступает в игру так же осознанно. Очарование соблазна кроется в обманке, зеркале, искаженной карнавальной реальности. Соблазняемый отказывается от скучной реальности и жаждет реальности приукрашенной. Соблазн опирается на тайну, на неизведанное. Опять же, вспоминаем "Дневник обольстителя", как только тайна исчезает, главный герой бросает всю игру, как засохший букетик.
Вызов не тождественен соблазну и искушению. Вызов строится на силе, тут два игрока соревнуются в том, кто ловчей, сильней, милей и т.д. Соблазн строится на слабости, искушают именно ей, видимостью податливости. Появляется эффект исчезновения, мерцания.
Цели соблазнения, на самом деле, не существует. Фиктивная цель — сам факт соблазнения, но по правде соблазнителя больше интересует сам процесс. Отсюда очень много значения придаётся примитивным физическим факторам. В культуре возникают "павлиньи" методы привлечения и соблазна: тату, декоративная косметика и раскраска, модная одежда. Звёзды для простых смертных очень притягательны, ведь они целиком представляют собой символ.
В игре соблазна мужчина обычно играет незавидную пассивную роль. Он либо подчиняется игре, либо сопротивляется, но сам по себе — фактор второстепенный. Но некоторые очень боятся быть соблазнёнными, поэтому готовы на всё, чтобы не допустить торжества соблазнительницы. Например, идти в контратаку. Поэтому соблазнительные мужчины по Бодрийяру в большинстве случаев поступают так не по желанию игры или велению сердца, а чтобы напасть первым и оградить себя от чужой власти.
Очень любопытен контекст игры в соблазн в рамках общечеловеческого морального закона. Игра в соблазн тоже не хаотична, она ведётся по определённым правилам, но как только ты выберешь эти правила, необходимость общего закона отпадает.
Впрочем, может показаться, что Бодрийяр (и я в своём отзыве) говорят только о сексе. Вовсе нет. Соблазн очень хорошо изучили, например, СМИ и рекламщики. И тоже на нём играют, увы.
Бодрийяр — автор специфичный, хаотичный, но... Толковый? К концу его книги даже при отсутствии внятной структуры всё равно всё разложится по полочкам, только, скорее, на уровне подсознания. А это ведь главное — понять.
Читать далее
67
3,1K
Phashe26 сентября 2016 г.
Нас обманывают мы
"Раньше жить было просто: хочешь охотиться на мамонтов — иди и охоться. Но теперь всё изменилось — мамонты все вымерли, и такое желание больше просто технически никак не реализовать, несмотря на то, что оно так и манит. Поэтому мы играем в игры, сидим в интернете, бегаем марафоны, ходим на работу и занимаемся прочей бесполезной ерундой. По сути — та же охота на мамонтов, если очень сильно абстрагироваться".
"Речения и деяния", о мамонтах, С. П.
Если очень сильно абстрагироваться всё выше и выше уровнями от исходной позиции, то в результате можно прийти к нескольким основным посылам из любой начальной точки, которые, по сути, равны между собой. Часть философий приходит к тому, что всё тлен и нет ни смысла, ни истины, ни единой правды, только в силу культурных особенностей и национального менталитета выражают это разными словами. И ведь действительно: если достаточно долго задавать вопрос "зачем", то даже самая непогрешимая логика даёт сбой и придёт рано или поздно в тупик.
Бодрийяр это продукт нашей культуры, эпилог для своего времени. Он приходит к тому, что мы живём в эпоху симуляции и всё что нынче происходит — симуляция, а нас окружают симулякры. Во многом он описывает происходящее в мире несколькими основными процессами: символический обмен, соблазн, симуляция. Всё это также, на мой взгляд, варианты тупика, логическое продолжение романтизма, нигилизма, декадентства, сюрреализма и далее. Каждая вершина, считавшая себя венцом, оказывалась лишь ступенью лестницы. Дальше тоже что-то будет.
Очередной раз, не столь уж частый, когда, вроде бы, после достаточно внимательного чтения у меня остаётся какой-то сумбурный осадок и отсутствие систематического понимания того, о чём был текст. Дважды и трижды перечитывая отдельные куски и подспудно всё неуловимо понятно, чувствуется очень хрупкое понимание, которое невозможно воспроизвести. Между делом пришлось даже Кьеркегора дочитать и почитать ещё, чтобы уж точно быть в теме. И всё равно как-то: Бодрийяр он и есть Бодрийяр. Быков как-то по поводу Пелевина отпустил комментарий, что то, как он сейчас пишет, это такой русский способ не писать. Молодец Быков! Очень точно применил против Пелевина его же приём. В принципе-то, примерно то же самое можно сказать и о данном тексте Бодрийяра: это такой французский постмодернистский метод не писать, потому что всё уже написано, а то что ещё не написано — смысла не имеет, хотя это всё равно рано или поздно тоже напишут, а потом напишут ещё и ещё. Это такой соблазн, знаете ли, писать то, чего ещё не написано, определённый вызов, приманка. Вот и я думаю: самый большой соблазн — написать рецензию на книгу, на которую писать рецензии не надо.
Симулякр — это универсальный ответ, универсальный термин для обозначения явлений современной культуры. Ответ о смысле жизни Думателя — 42 — это идеальный симулякр, а семь с половиной миллионов лет — это игра, соблазн, долгое заигрывание со вселенной, символическая дань. Если так подумать, то определённая правда тут есть, но Б. не рекомендует думать и искать смысл там, где его заведомо нет; Думатель примерно к этому же выводу пришёл и просто облачил его в форму. Соблазн — это универсальный принцип действия, способ смотреть на происходящее, делать, быть, это такая игра или её часть. В "Македонской критике французской мысли" Кика выдвигает такую забаву, что если у Бодрийяра слова менять местами или из положительных предложений делать отрицательные, то ничего не изменится. Если в "Соблазне" все слова "соблазн" или "искушение", или "обманка", или "игра" заменить на "симулякр", то — ничего не изменится. Я же предлагаю смешать все абзацы из книг Б. рандомно и читать получившийся винегрет сплошняком и подряд. Принципиально кайф от этого рушиться не будет, впрочем, как и смысл.
Впервые после прочтения Б. (а если точнее, то уже где-то в середине книги) стёр все свои заметки. Его бессмысленно конспектировать! Б. — это стихийный наркотик. Ему надо просто довериться и ловить волну, ловить кайф. Пережёвывать и переливать из пустого в порожнее неблагородное дело, к тому же с учётом того, что сам Б. над этим занятием посмеивается, делать это с его текстом вдвойне свинство. Не для этого он писал.
Впрочем, напоследок: "Минимум реальности и максимум симуляции — вот чем отныне мы будем довольствоваться в своей жизни".
Читать далее
56
3,6K
carbonid126 сентября 2016 г.
В первую очередь хочу поблагодарить Алексея Гараджу за непревзойденный перевод книги. Это уже пятое произведение Б. в моей читательской практике и только в «Соблазне» наилучшим образом был передан весь фейерверк аллюзий, остроумия, смысловых галлюцинаций, откровенных издевательств. Здесь Бодрийяр не просто философ, но и писатель. Жаль, что это единственная книга Б. в его практике – А. Гараджа в основном переводил Дерриду.
Соблазн. Соблазн… Нет! – Игра. Даже название книги является игрой с читателем, ведь никаких романов здесь не подразумевается, разве что жесткие отношения между Б. и Рацио. Вообще, мне нравится смотреть на эту книгу, отбросив все очень плохо понимаемые пласты сексуального и мистера Фройда, как на пример современного положения в литературе, да что там – в политике, в мире, в бытии современного человека. Соблазн–Игра–Постмодернизм. Явно или неявно, но Б. толкал и это в книге. Первая часть была в некоторой степени новой для Бодрийяра – наращивание, обоснование новых понятий для его философии, хотя и по логике прежнего материала. Так он говорит о травести, которые являются идеальным представителем современности – амбивалентное положение в детерминации пола, поведение, направленное на раздражение/заигрывание с окружающей средой – симулякр, чистый соблазн, игра, постмодерн. Но, внимание – игра без цели, без насаждения смысла. Just for fun. И вот же беда, за Б. массы обречены вкладывать смысл в каждую игру, тем самым убивая чистое наслаждение, заменяя Правило (одно из главных понятий "Соблазна") надстройкой Закона, социальным. Массам не позволено умирать наполеонами, они осуждены быть бернадотами, обслуживающими законодательство тотальной симуляции смысла ~~(пять копеек в риторический вопрос)~~. При всей занудности 3/4 книги, остальная часть, неожиданно, взорвалась. Наконец-то больше об игре, меньше метафизики. Как я уже проспойлерил, он продолжает тему(из "СОиС" ) символического и «реального» – Правила и социального и приходит к совсем уж шпенглеровским или достоевским, если угодно, выводам (наверное, в следующей наиболее известной книге «Симулякры и симуляция» он продолжит это): мы обречены играть игры-пустышки (то есть со смыслом[1]) – экзамены в школе/университете, тесты на беременность, воспитание детей, прокачка мышц, постройка дома, цвет гроба; обречены искать смысл, хвататься за ускользающую из рук соломинку. В голливудском фильме часто есть выход, хеппи-энд, а здесь его, увы, нет. Рационально нет. Но этот мистификатор и развратитель смысла был бы не самим собой, если бы его не создал. Достойная шутка над читателями.
Плох тот Бернадот, который не соблазняется Наполеоном. Но, Бодрийяр, я тебе не верю. Так сказал Carbonid1!
Да здравствует Соблазн!
Читать далее
23
1,7K

Все рецензии

Цитаты

TibetanFox19 апреля 2013 г.
Соблазн — это всегда соблазн зла. Или мира. Мирской искус.
17
10,8K
shark7778 февраля 2020 г.
Разумеется, нет никакого соблазна ни в порно, ни в сексуальном торге. Они отвратительны, как нагота, отвратительны, как истина. Все это разочарованная форма тела, так же как секс есть упраздненная и разочарованная форма обольщения, как потребительская стоимость, есть разочарованная форма вещей, как реальное вообще, есть упраздненная и разочарованная форма мира.
8
3,7K
carbonid126 сентября 2016 г.
Игра как сновидение, спорт, отдых, труд, как объект перенесения – всего лишь гигиеническая функция, необходимая для поддержания биологического развития и регулирования системы. Нечто прямо противоположное мерочной страсти и страстному наваждению игры.
4
3,4K