Сыновья и любовники. Любовник леди Чаттерли

“Дайте мне тело! Я верю в то, что жизнь тела более ценна и реальна, чем жизнь интеллекта, – если только тело воистину пробуждено к жизни. Но так много людей – как ваша знаменитость – у которых интеллект только слегка пришпилен к их физическим трупам”. Он с удивлением посмотрел на нее. “Жизнь тела” сказал он, “есть просто жизнь животного”. “И это лучше, чем жизнь профессионального трупа….

Но только из всего моего опыта с женщинами я знаю одно: большинство из них хотят иметь мужчину, но не хотят половых отношений. Они соглашаются на них как на сделку. Есть такие, которые просто лежат как мертвые и предоставляют все дело вам самим. Если вы им нравитесь – они ничего не имеют против этого. Но сам акт ничто для них, даже немного противен.

Принято считать, что мир полон возможностей, но на самом деле они сводятся к весьма немногим для большинства отдельных личностей. В морях много хорошей рыбы … может-быть … но масса ее состоит из селедок и трески, и если вы сами не треска и не селедка, вы встретите очень немного хорошей рыбы.

Он нагнулся над бадьей с мыльной водой, окунул голову, мелко потряс ею, прочистил уши — каждое движение тонких белых рук скупо и точно, так моется бобер.

Таковы мы все. Усилием воли держим под спудом интуитивное знание, не пуская его в сферу сознательного; когда же удар нанесен, он кажется стократ сильнее, и страдания наши безмерны.

Хильда не гналась за наслаждениями. Она любила наблюдать женщин, философствовать о них. Главный интерес женщины — другая женщина. Как она выглядит? Какого мужчину заарканила? Как он ее развлекает? Мужчины в белой фланели, как большие псы, ждали, когда их погладят, поваляют, почешут, когда можно будет потереться животом с представительницей прекрасного пола.

Мужчина презирает половой акт, а обойтись без него не может.

Кто бы внушил им, что жить и тратить деньги не одно и то же. Но им ничего не внушишь. Если бы их учили в школе жить, а не зарабатывать и тратить, они могли бы прекрасно обходиться двадцатью пятью шиллингами.

Нет денег – и шагу не ступишь. Есть деньги – и больше ничего не нужно. И здесь выходит: чему быть, того не миновать.

Благодаря своему инстинкту к рекламе, в четыре-пять лет он (Клиффорд) стал самым известным из всех молодых “мыслителей”. Однако, в чем крылась его “мысль”, – Конни не совсем понимала. Клиффорд был действительно остроумен в своем анализе людей и их поступков, но это был разрушающий анализ. Его остроумие было не молодым, бодрым, но странно дряхлым и почему-то всегда презрительным. Его анализ был пустым и надуманным. Вот какое чувство отзывалось в глубине души Конни: все было пустотой.